Невинная для Тёмного Генерала - Хэля Хармон

в ядре рунического става — шаг отчаяния. Здесь все понятно. Но более свежие и более уверенные наложения сверху заставляют меня удивленно застыть. Завитушки на руне жизни, начертанные будто бы сверху уже кем-то другим наводят на мысли о новой жизни. Излом судьбы за пару штрихов кто-то превратил в связку, а “новая жизнь” — теперь читается двояко. Как новая судьба и как… рождение магического дитя?!

Я не специалист в чтении рун.

Так что достаю кинжал и срезаю кусок дерева вместе со ставом.

Арону об этом знать не обязательно, пока я не удостоверюсь в своих догадках. Не могло быть никакого “магического дитя”. Беременную женщину от просто-женщины может отличить даже очень слабый маг. А предположить, что у Алисы был магический щит, который скрыл это от сильнейших магов мира — немыслимо.

Такой силы просто не существует. Точнее, она мне неизвестна.

Поэтому никаких опрометчивых предположений. Особенно сейчас, когда сила и эмоциональный фон Арона настолько нестабильны.

***

Следующую “улику” я обнаруживаю ближе к вечеру. В колючих кустах розянки. Довольно мерзкая на вид двухвостая двуглавая белая кобра шипит и отбивается из последних сил от шести черных змей.

Ее чешую покрывают тысячи проколов, я удивлен, что она всё еще жива и борется…

Подлив силы в “белый перст” я разряжаю артефакт прямо в черно-белый змеиный клубок. Твари немедленно расползаются. Все, кроме кобры-мутанта. У нее просто нет сил ползти.

Я подхватываю скользкое израненное туловище за перемычку посередине тела — место где две кобры как бы срастаются в одну. Как чудовищные неразделенные близнецы. Четыре золотых глаза смотрят на меня полубезумно, но я вполне распознаю почти человеческий разум. Моментально сопоставляю кое-что с имеющимися у меня сведениями, делаю выводы.

— Ну здравствуй, Златка, — насмешливо приветствую я фамильяра Алисы. Такого же нестандартного как и сама Арави.

Сейчас кобра совсем мала и вытянутые хвосты двуглавой едва ли длиннее моей руки. Но я прекрасно осведомлен, какой может быть Златка.

Змея дергается, когда я произношу имя. Но не нападает. У нее нет сил и нет яда. Она прекрасно понимает, чем закончится для нее атака.

— Я тебе помогу, горе-фамильяр. Но в обмен мне нужна твоя откровенность.

Эпилог 2. Второй шанс

Уже пара часов как стемнело. В лесу становится прохладнее. Но нет никакого холода первородного Хаоса… Просто обычный ночной лес.

Магический костер перед зиверовыми болотами не хочет разгораться. Это место точно в насмешку отторгает какую-либо магию.

Так что мне приходится развести огонь по-человечески.

Двуглавая кобра лежит, свернувшись двойной спиралью, на плоском нагретом камне. На ее теле застывает прозрачная голубоватая мазь, терпко пахнущая целебными травами. Многочисленные укусы “сородичей” затягиваются, а яд вытягивается из змеиного тела в прозрачное студенистое покрытие, и эти места скопления яда начинают подсвечиваться голубым, а потом — и вовсе насыщенно синим. Когда синева сгущается максимально, я стираю широким листом кустарника мазь и швыряю в огонь. Затем накладываю новую мазь — прозрачную. И все повторяется. Так продолжается уже шесть часов.

Я не беспокоюсь об Ароне, он велел мне убираться на сутки с глаз долой. И приступать к активным поисками его бегляночки. Я бы назвал ее единственной слабостью Арона. Язык чесался, но я смолчал. Не время. Арон сейчас может взорваться от любого неосторожного слова…

Я в любом случае считаю, что это успех. Я нашел рунический став и нашел Златку.

— Давай уже разговаривать, Змея, — нарушаю я тишину ночного леса, — к рассвету я должен вернуться с новостями. Иначе мне несдобровать. У нового Владыки тяжелый период. Лучше его не нервировать.

Я частично призываю свою змеиную ипостась, чтобы открыть Златке возможность говорить со мной в ментальном поле. Это нелегко. Лишенное магии окружающее пространство сопротивляется мне изо всех сил. Но я одерживаю верх.

Златка слаба. Но к счастью, у двух ее голов — один разум, иначе в ментальном поле была бы жуткая неразбериха.

— Не скаж-ж-жу, беловолос-с-сый воин. Алис-с-са пострадает…

— До меня дошли сведения, что ты на нее нападала. Так с чего вдруг беспокойство?.. — шиплю в ментальном поле в ответ.

— Не на неё… — змея шипит прерывисто, — не хотела ей вредить…хотела спас-с-сти жизнь…

— Со спасением жизни Алисы задача с каждым днем усложняется, Златка. Арон считает, что его предала и бросила Арави. На поле боя, когда он в ней очень нуждался. У нас с тобой сейчас есть шанс решить вопрос так, чтобы жертв не было…

— Вреш-ш-ш-ь, беловолосый.

— Почти не было…

— Мы разделились… Алис-с-са скорее всего созрела в полноценного мага. Я ее больше не чувствую… Может она мертва. Может она слишком сильна. А может она там, где я не могу ее ощутить.

— Это где? — усмехаюсь в ментальном поле в ответ, а в реальности тянусь к кобре, беру ее на руки и зажимаю ладонью сразу обе змеиные головы. Так мне проще слышать. Златка не сопротивляется.

— За гранью… Я не слышу, если она в темных землях. Я не слышу если она в безвременье. И не слышу, если тьма рядом с ней закрывает мой слух.

— Тьма рядом с ней? — вскидываю брови.

Змея молчит. Кажется я ухватился за то, что нужно. Не скажет, понимаю я.

— Давай так, Златка. Для начала мы проверим, отделилась она от тебя или нет. Есть такой трудоемкий, неприятный, но вполне рабочий способ. Тебе надо пустить меня в свой разум. Самые страшные секреты можешь запереть, ломать не стану. Но смогу поискать Алису через тебя. Так мы по крайней мере будем понимать, сохранена ли ваша связь. И если сохранена — будем понимать, что Алиса жива.

Отпускаю вторую ипостась и возвращаюсь на поляну перед костром.

Через два часа мне надоедает. Через три — признаю бессмысленность дальнейших усилий. В итоге потрачено море магической энергии, а узнал я лишь одно: след Алисы обрывается резко. Для естественного разделения мага с фамильяром — обрыв грубоватый. Больше похоже на смерть.

Перевожу дыхание и укладываю обессилевшее змеиное тело на камень. Здесь плохо сразу всё. Что Алисы скорее всего нет в живых. И что я потратил больше сил Златки, чем змея имела. И теперь она тоже умрет.

Впрочем… у меня возникает идея.

Я зову в ментальном поле. В этом зове не так уж много магии. Но все живое, в чем есть хотя бы малейшая магическая искра, тянется на мой зов. Я слышу, как с тихим бульканьем просыпаются болотные зиверы. Слышу, как начинает громче журчать хрустальный ручей вдалеке… Сюда ползут змеи, на которых распался