Если бы ты знал... - Тина Рамм

Тишину салона прерывает трель моего мобильника, сердце предательски екает и за секунду в моей голове пролетает тысяча мыслей. Беру свой телефон в руки и вижу сообщение от незнакомого номера.

“С любовью, от твоей девочки” — так гласит текст сообщения.

Резко выворачиваю руль и автомобиль дергается в сторону, съезжая на обочину. Нажимаю на видео, прикрепленное к сообщению и чувствую, как в горлу подступает тошнота, а на грудь что-то нещадно начинает давить, затрудняя вдох.

На видео Рита, в своем порванном платье, через дыры виднеются фрагменты ее черного кружевного белья. Она стоит в углу какого-то грязного подвала и прижимает к своей груди руки. Ее испуганный взгляд направлен куда-то позади камеры. Только одни глаза, наполненные животным страхом и паникой, выдают ее безвыходное положение, потому что держится моя девочко гордо, высоко задрав подбородок и расправив плечи. Старается скрыть свой страх, моя сильная малышка.

— Женщинам мы предоставляем выбор, — раздается за кадром грубый голос с заметный акцентом. Ирландцы. — Мы можешь расплатиться своей кровью или удовольствием…

Следом раздается до жути мерзкий хохот мужчин. Уроды предлагают Рите либо быть покалеченной, либо изнасилованной.

— Я лучше умру, истекая кровью, чем позволю такому мерзкому упырю как ты притрагиваться ко мне, — в конце фразы голос Риты начинает подрагивать и она сильнее вжимается лопатками в угол комнаты.

— Маленькая сучка… — зло рычит ирландец. — Научите эту патаскуху держать язык на зубами.

Я вижу, как двое мужчин начинают идти в сторону Риты, и дергаюсь на сиденье, будто могу ей чем-то помочь. С замиранием сердца вижу, как мужчины начинают тащить Риту в другой угол комнаты и камера перемещается на деревянный стол. Мою хрупкую девушку склоняют над столом и больно вжимают ее лицо в горизонтальную поверхность. Какой-то урод прижимается своим тазом к ягодицам Риты и я чувствую, как во мне вспыхивает что-то адское и нещадное. Я не смогу смотреть, как ее насилуют.

Рита пытается вырваться, но ее еще больнее прижимают к столу. Внезапно второй ирландец, с коротко подстриженными волосами достает из своего кармана сложенный нож, нажимает на кнопку и острое лезвие выстреливает.

Мудак подходит к Рите и больно хватает ее за волосы, приподнимая голову. Одно мгновение и раздается ее пронзительный крик, который проникает в самую глубину моего сознания. Рита скребет ногтями по дереву и продолжает кричать, но мне не удается увидеть, что они ей сделали. Наконец, ублюдок с ножом отодвигается и мне удается увидеть, как шея Риты забрызгана кровью.

Я сжимаю челюсть, пытаясь удержать то немногое здравомыслие, которое у меня осталось. Рита начинает всхлипывать и я облегченно выдыхаю. Они жива. Они не убили ее.

— Мы немного покромсали твою крошку… — вновь мерзкий голос за кадром. Тот самый ублюдок, который ранил Риту подходит к камере и показывает небольшой кусочек плоти, довольно ухмыляясь при этом. — Это мочка ее уха, но если ты будешь плохо себя вести, Клайм Бейкер, я отрежу ей гораздо значимые части тела. Приезжай по высланному адресу и если твоей задницы не будет здесь через час, твою принцессу попробуют все мои солдаты.

Я сглотнул, ощущая, как все больше сковывает грудную клетку жесткой болью. Такой, что невозможно сделать вдоха. Пишу сообщение одному человеку, пока Айзек больше не смотрит в мою сторону. В салоне повисает гробовая тишина, кровь бьет в висках, вызывая головную боль от увиденного.

— Твою мать… — выдыхает Айзек, всматриваясь в ветровое стекло неморгающим взглядом. — Ублюдки.

Молча завожу двигатель и въезжаю обратно на пустую трассу.

— Ты со мной? — спрашиваю Айзека.

— Своих не бросаем.

Навигатор показывает, что ехать нам недалеко — всего двадцать минут. В какой-то момент необходимо резко свернуть с главной трассы на узкую дорогу через небольшой лес. Пока мы ехали по какой-то глуши, среди высоких деревьев, по непонятным кочкам, в пронзительной тишине, я отдавал себе отчет в том, что это — последние минуты моей жизни. Ирландцы хотят меня, а не Риту, для них она — лишь приманка. Эти ублюдки поселились на моей территории и толкали паленую дурь, прикрываясь моим именем, сначала ирландские падонки действовали тайно, но потом, когда чаша моего терпения была переполнена, мои люди разгромили их лагерь и поубивали почти всех. Однако кое-кто остался и теперь оставшиеся люди решили мне отомстить… Только меня интересует одно, с каким человеком они связались, чтобы набраться такой силой.

Пунктом назначения был небольшой деревянный домик, стоящий на берегу озера. Я оглядел местность, но никого не увидел. Было слишком темно. Вокруг не было ни фонарей, ни вывесок, и даже свет не горел из окон дома.

Мне не страшно было умереть, я готов был с легкостью распрощаться с жизнью, если Рита останется цела.

Айзек потянулся к внутренней ручке двери, но я спокойно нажал на блокировку дверей. Когда мой старый друг повернулся, к его виску уже был приставлен пистолет, который я быстро достал из кобуры на своей груди.

— Какого хрена? — седые брови Айзека сводятся вместе, а на лбу появляется залом.

— Крысы первыми бегут с корабля, верно?

— Клайм, ты охренел? Убери пушку, сынок…

Он вновь прищуривает свои выцветшие глаза. Айзек пытается скрыть свои эмоции, но он даже не догадывается, как я хорошо умею читать людей.

— Жаль, что я не присмотрелся к тебе заранее, — медленно тяну, крепче сжимая рукоять пистолета. Тут Айзек делает небольшое движение руки, но я сильнее надавливаю на его висок металлическим дулом и тот с шипением медленно опускает руку на место. — Одно неловкое движение и твои мозги окажутся на окне.

— Ты серьезно думаешь, что я имею к этому отношение? Я — начальник твоей охраны, я служил твоему отцу много лет и ты, твою мать, подозреваешь меня в предательстве?

— Я не подозреваю… Я это знаю. Ты — сучий потрах, ответь мне, что ирландцы пообещали тебе за сотрудничество?

— Клайм, я…

— Отвечай!

В салоне автомобиля воцаряется безжизненная темнота и только тяжелое дыхание Айзека на пассажирском сиденье разрывает безмолвие.

— Это ты грохнул Коди, верно? Только ты мог так идеально ровно прострелить кому-то в голову. Ты давно следил за мной и пытался отыскать мое слабое место и когда появилась Рита, ты вцепился в нее своими когтями. Ты ждал подходящего момента, не так ли? — я рычу сквозь плотно стиснутые зубы. Предательство верного человека ударило по мне слишком сильно. Я едва не позволили ему себя обмануть. Я догадался о