Кровь и Клятва - Натали Рок

Но все меняется, когда взгляд Элара натыкается на мое лицо: блеснув радостью, он теплеет, серьезное лицо озаряет широкая улыбка, а сам принц замирает на месте, так и не сделав последний шаг к столу. Я неожиданно для себя самой с теплом узнаю в нем того Элара, которого вела через Топи.

– Прошу прощения, дорогие единомышленники, – обращается Элар к народу, не отводя от меня глаз. – Но боюсь, я должен задержать наше собрание, чтобы поприветствовать друга, появление которого не переставал ждать с той минуты, как мы с ним простились.

Народ начинает негромко гудеть, а принц в несколько широких шагов сокращает расстояние между нами и, раскатисто хохоча, заключает меня в свои медвежьи объятия.

– Ты даже не представляешь, как я рад тебя здесь видеть, Ния!

– Это чувствуется, – хриплю я. – Я тоже рада тебя встретить вновь, принц людей.

Элар ставит меня обратно на каменный пол и игриво подмигивает, продолжая удерживать мои плечи:

– Только никому об этом – я тут вроде как инкогнито.

– Не думал, что вы настолько близки, – обманчиво равнодушно замечает Тай над моей головой.

Бородатое лицо Элара вытягивается, рука тянется к поясу с оружием:

– Ты…

– Спокойно, – перехватываю я руку принца своими двумя. – Тайлос на нашей стороне. Пожалуйста, поверь мне.

Элар переводит на меня недоуменный взгляд:

– На нашей… Ладно, надо поговорить, да. – Он находит глазами Туару, замершую рядом с одним из братьев и приказывает ей: – Сегодняшнее собрание на тебе. А мне прямо сейчас нужно кое-что выяснить.

Женщина кивает, а затем ловит мой взгляд и кивает в знак приветствия. Я киваю ей в ответ. Интересно, здесь ли Сиариин?

– Идемте за мной, – приказывает принц, а затем чуть склоняется ко мне и тихо спрашивает: – Надеюсь, с тобой пришел только один маг крови, Ния?

– Тайлос перестал быть магом крови, – так же тихо отвечаю я.

– Неужели? – с подозрением смотрит он на Тая. – Взял и отказался по доброй воле от магии?

Тайлос усмехается:

– А ты сам смог бы отказаться от такой силы, если бы ею обладал?

Элар всерьез задумывается на мгновение и отвечает:

– Вряд ли.

– Вот именно.

Принц хмурится сильнее, пронзает меня пристальным взглядом, разворачивается и стремительно направляется к двери, из которой недавно вышел. Мы с Тайлосом следуем за ним.

Тесная комнатка с одной стороны до потолка заставлена пузатыми деревянными бочками. Вероятно, с вином. В стене напротив еще одна дверь. Узкий продолговатый столик у бочек завален бумагами, холщовыми мешками с чем-то и оружием: ножи, кинжалы и увесистые мечи.

Элар присаживается на одну из бочек и по очереди смотрит на нас с Таем:

– Итак, расскажите мне, какого дьявола творится?

Я коротко смотрю на Тайлоса, который убирает с лица капюшон, приваливаюсь плечом к холодной стене и рассказываю. Все как есть, без утаек и загадок. Разве что видения и выводы на их основе остаются при мне. Элар слушает внимательно и ни разу не перебивает, лишь его густые рыжие брови раз от раза подскакивают то вверх, то вниз.

– Таким образом, Совет Пяти убежден, что твое сопротивление на верном пути, – заканчиваю я.

– Такая мощь, как чистокровные эльфы… – задумчиво произносит принц. – Проклятие, это потрясающая новость! Но постой, ты говоришь, что твоя мать королева? И сейчас она находится у моего отца?

– Все так.

– Плохо. Я и не знал, что у короны есть некие предсказатели. Мне жаль, Ния, что они схватили твою мать. Но, может быть, только благодаря ей мое сопротивление все больше набирает силу.

– Вынужден с тобой согласиться, – хмуро роняет Тай. – Не только королева, но и предыдущий предсказатель видел, что твое дело небезнадежно. Будь иначе, церковь давно бы с тобой разобралась.

– Верно, – кивает Элар, молчит мгновение и с искренним сочувствием смотрит на Тая. – Мне жаль твою семью, Тайлос. Я уже много лет подряд твержу отцу о том, что церковь давно перешла те границы, о которых сама же проповедует. Он не слушает. Впрочем, когда я доберусь до Олазара, король либо выслушает мои условия и согласится с ними, либо лишится трона.

– И мне нужно к нему, чтобы освободить маму, – говорю я.

Элар приглядывается ко мне мгновение, затем широко улыбается:

– Я рад, что нам с тобой по пути, принцесса.

Я еще не привыкла к своему новому положению, потому досадливо морщусь, а Тайлос тем временем серьезно произносит:

– Твоя очередь, принц. Расскажи нам, в чем заключается твой надежный план, о котором болтают влюбленные юнцы, возлагая на него большие надежды.

– И где Сиус? – поднимаю я глаза. – Он здесь?

Улыбка Элара становится шире:

– Сиус остался в Бриосе, он нужен нам именно там. В общем-то в этом и заключается мой план: в один прекрасный день во всех крупных городах и городах поменьше народ восстанет против церкви, отобьет города для себя и заживет в новом мире. Все гениальное просто, верно? Моя задача их вдохновить и предоставить помощь в виде сильных полукровок. Ну и разобраться с главным уже в Олазаре – с отцом, церковью и магами крови.

– Оставил для себя все самое легкое, – явно впечатлен Тай. – Я с удовольствием присоединюсь и посмотрю, как это у тебя выйдет.

Элар негромко смеется, качая головой, а затем признается:

– Если честно, я надеюсь, что отец образумится и сам как-то повлияет на церковь. Я делаю на это большие ставки. Устраивать сражение с магами крови… Впрочем, ваше появление и новости, что вы принесли… – принц тяжело выдыхает и поднимает глаза к потолку. – Есть о чем подумать, да. И, пожалуй, там, где один маг крови сменил сторону, может быть и второй. Или их будет больше. Я рад знать, что не все из них, – тут он пристально смотрит на Тая, – безвольные куклы в руках жестоких кукловодов.

Маг усмехается:

– В таком случае один из них рад знать, что его принц не самовлюбленный бездельник, каким казался.

Нужно находиться здесь, в тесном помещении, между двумя этими мужчинами, чтобы уловить незримое ощущение, как между ними все безвозвратно изменилось. В лучшую сторону. Да, они могут и дальше не переносить друг друга на дух, скорее всего так и будет, но отныне они станут союзниками, которые беспрекословно уважают друг друга.

Элар снова негромко смеется, Тай сдержанно улыбается, а я… Я отчаянно хочу быть где угодно, но не здесь.

Смех принца обрывается, когда до нас доносится тревожный шум из зала, в котором идет собрание. Он подскакивает на ноги и кивает