Грязная игра - Бьянка Коул

Из ее киски капает, когда я сжимаю ее горло ровно настолько, чтобы перекрыть дыхательные пути. Она кладет руки мне на спину и проводит ногтями по коже. Ощущение болезненное, но в то же время будоражащее.

Я наклоняюсь, все еще держа руку на ее горле, и прикусываю её губу.

— Делай мне больно, сколько хочешь. Я знаю, как сильно ты заводишься, когда тебя душат. — Я вылизываю дорожку вдоль ее лица. — Твоя киска такая чертовски мокрая.

Тогда она стонет, ее глаза закатываются. И я знаю, что больше не получу от нее умных замечаний, поскольку она потеряла контроль.

Я трахаю ее сильнее и даю ей то, что она хочет. Больше никаких поддразниваний. Я чувствую, как напряжение в ее мышцах снова нарастает, она стонет и сильнее впивается ногтями в мою спину.

— Я мог бы провести остаток своей жизни, трахая тебя, — бормочу ей в ухо.

Она напрягается от этого комментария, без сомнения, потому, что он дерзкий, предполагающий, что она позволила бы мне трахать ее всю оставшуюся жизнь. Но я хочу именно этого, даже если мы не обсуждали, что будет, когда она закончит школу.

Вместо того, чтобы зацикливаться на ее реакции, я продолжаю грубо трахать ее. Пытаясь похоронить чувства, которые поднимаются из темной ямы моей души. Адрианна — первая женщина, к которой я почувствовал что-то большее, чем сексуальное влечение, и это пугает меня.

Мои пальцы сжимаются на ее горле еще сильнее, и ее глаза немного выпучиваются. Но я знаю, что делаю. Адрианна должна доверять мне, так как я трахаю ее все жестче, вкладывая каждую унцию энергии в то, чтобы довести ее до самого интенсивного оргазма, который она когда-либо испытывала. Моя единственная цель в жизни — доставить ей удовольствие всеми возможными способами. По крайней мере, так я себя чувствую.

Она резко вдыхает, из-за чего её грудь слегка покачивается. Я прикусываю ее ключицу, а затем опускаю рот ниже к этим идеальным сиськам, посасывая твердые соски.

Ее тело выгибается под моим вниманием, пока я продолжаю трахать ее сильными, медленными толчками.

— О, Боже мой, — кричит она.

Я накрываю ее губы своими и проглатываю крики, трахая ее быстрее и жестче. Эта девушка словно поглощает меня, когда целует в ответ со страстью, которая сводит меня с ума. Я сосу ее язык и это вызывает глубокий, гортанный стон из глубины её души. Стон, от которого мой член набухает внутри нее.

С тех пор, как это началось, я трахаю ее без защиты, и это рай. Я проверил медицинские записи: после нашего первого траха она сразу перешла на таблетки. Умная девочка. Хотя какая-то часть меня хотела бы, чтобы она этого не делала. Часть меня, которая хочет, чтобы она забеременела моим ребенком, и не смогла отрицать, что принадлежит мне. Что она моя во всех смыслах этого слова, навсегда.

Я вколачиваюсь в нее с отчаянием; кровать скрипит под нами, когда я вхожу в нее со всей силой. Адрианна вызывает привыкание. Я люблю её трахать, люблю её запах и вкус. Она стала моим миром за такой короткий промежуток времени, и чем больше я обладаю ею, тем глубже растет моя потребность в ней. Это бесконечный цикл, поскольку желание только подпитывает еще большее желание.

— Я заставлю тебя кричать так громко, что вся академия узнает, что тебя трахает твой тренер, детка, — шепчу ей на ухо.

— Арчер, — стонет она, глаза закатываются назад, когда она приподнимает бедра над кроватью. — Я так близко.

— Хорошо, — рычу я, посасывая ее нижнюю губу. — Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты разлетишься на миллион кусочков.

— Да, блядь, да!

Она царапает мою спину, когда волна экстаза накрывает ее.

— Вот так, кончай на мой член, как хорошая девочка, — инструктирую я, прежде чем поцеловать ее и проглотить ее стоны и крики, как будто они питают мою душу. Адрианна внедрилась под мою кожу и глубоко засела там, и что бы я ни делал, я никогда не избавлюсь от нее. Она больше, чем просто мимолетное увлечение.

Ее киска сжимается вокруг моего члена так крепко, что тянет меня за край вместе с ней. И ее тело содрогается подо мной от интенсивности кульминации. Моя разрядка умопомрачительна, учитывая, что мы трахались всю чертову ночь. Я впиваюсь зубами в ее ключицу и рычу в кожу, наполняя ее до краев своей спермой.

Мы оба задыхаемся от нехватки кислорода, когда, наконец, приходим в себя от нашего взаимного удовольствия. Я вытаскиваю из нее свой член и делаю шаг назад, восхищаясь тем, как красиво она выглядит, распластавшись на кровати, с моей спермой, вытекающей из ее киски.

— Ты — видение, которое нужно увековечить на картине прямо сейчас.

Ее щеки краснеют еще сильнее, чем уже есть.

— Арчер, — выдыхает она.

— Я приготовлю тебе поесть, раз уж ты была такой хорошей девочкой, — говорю я, отворачиваясь от нее, поскольку знаю, что если не уйду сейчас, то никогда не перестану трахать ее.

Глава 25

Адрианна

Звонит мобильный, и я стону, когда вижу, что это мой отец.

— Да?

— Почему мой самолет только что взлетел с частной взлетно-посадочной полосы возле твоей академии пустым? — он рычит.

Невероятно. Я давно сказала ему, что не вернусь, после того, как он отменил мой приезд на неделю раньше, чтобы встретиться с каким-то парнем.

— Я уже говорила тебе пару недель назад, что не вернусь на весенние каникулы.

Он рычит в трубку.

— Наглая девчонка.

— В чем проблема? Тебя все равно нет рядом. Я просто сижу в этом доме одна. По крайней мере, так я смогу отдохнуть с подругой на каникулах в академии.

На другом конце повисает пауза.

— Ты остаешься в академии и не покинешь территорию?

— Да, разве что пару дней походим по магазинам или съездим в кино в соседний город.

— Отлично, — рявкает он. — Я позвоню директору, чтобы подтвердить, что он не спустит с тебя глаз.

Я качаю головой, потому что мой отец смешон.

— В восемнадцать лет я вряд ли нуждаюсь в няньке.

— Тише. — На другом конце провода слышится шум. — Я позвоню и сообщу ему, или ты можешь сесть на рейс коммерческой авиакомпании и вернуться домой завтра утром.

— Ладно, звони, — говорю, качая головой. — Мне нечего скрывать.

На несколько мгновений повисает тишина.

— Тогда увидимся на твоем выпускном?

— Ты собираешься присутствовать на моем выпускном? —