Ядовитый соблазн - Эрика Адамс

Спустившись на кухню через час, Эмилия увидела, что готовка идёт полным ходом. В котелках и кастрюлях что-то аппетитно булькало, на столе стояли яблоки, готовые отправляться на начинку пирога.

— Что вы можете приготовить на ужин? — спросила Эмилия. Кухарка, стоявшая к ней спиной, вздрогнула от неожиданности и выронила нож, грязно выругавшись себе под нос.

— Из какой сточной канавы ваш хозяин подобрал себе людей в услужение? — усмехнулась Эмилия, нарочно стараясь вывести прислугу из себя.

— Из самой зловонной, — спокойно ответила Хелен, сидевшая в глубине кухни, — что-нибудь ещё?

— Да, — улыбнулась Эмилия, — я не желаю пирог с яблоками. Будьте так добры испечь для пленницы булочек со смородиной.

Эмилия покинула кухню и прошлась до лестницы обычным шагом, а затем вернулась обратно на цыпочках, прислушиваясь к разговору слуг.

— Пленница!.. Я бы не отказалась от такого плена, — бурчала под нос кухарка, — жить в комнате, обставленной по-королевски, каждый день выбирать себе тряпки по настроению, блюда ежеминутно новые заказывать…

— Ты бывала в покоях у самой королевы? — поинтересовалась Хелен.

— Нет, но…

— Значит, прекращай трепаться и берись за работу, — резко оборвала кухарку Хелен.

— Так уже почти всё готово… И тесто, и яблоки для начинки. Что, теперь всё переделывать? — возмутилась кухарка.

— Переделывай, — невозмутимо подтвердила Хелен, — если хозяин узнает, что его пташка сидела голодной, потому что ты не захотела исполнить её пожелания, три шкуры с тебя спустит.

— Хорошо, — буркнула кухарка.

— Яблочный пирог тоже испеки, съедим его за вечерним чаем.

— Вот это другое дело, — повеселела кухарка.

И больше ничего интересного Эмилии не удалось услышать — дальше разговор протекал в русле обыкновенного трёпа двух приятельниц. Значит, хозяин печется о своей пленнице, чтобы милая игрушка не померла от голода. Лучше бы позаботился о том, чтобы ей не приходилось скучать, с досадой подумала Эмилия. Слоняться в одиночестве целыми днями было невероятно тоскливо. Слуги отвечали кратко, односложно и исключительно по делу. Либо они были беззаветно преданы своему хозяину, либо боялись ослушаться его приказа. И вредный язвительный голосок настойчиво убеждал в правильности второго предположения, не желая даже думать о том, что кто-то мог быть искренне расположен к Максимилиану.

Больше всего Эмилии не хватало музыки. Она и подумать не могла, что будет страдать от отсутствия её. Сейчас она бы с удовольствием послушала и бы незатейливое треньканье музыкальной шкатулки, расколоченной ею вдребезги. Эмилия подавила протяжный вздох: только лишаясь чего-то несущественного, понимаешь истинное его значение. Если бы где-нибудь стояло фортепиано… Эмилия усмехнулась, представляя, как она, капризно топнув, требует желаемого, а хозяин замка в ответ предлагает ещё какую-нибудь гадкую сделку или выторговывает для себя её внимание. Оставалось только одно спасение от скуки — книги.

Максимилиан хоть и требовал, чтобы все книги стояли на своих прежних местах, сам относился к печатным изданиям более чем фривольно. На страницах некоторых из книг тут и там на полях виднелись острые закорючки: краткие заметки, состоящие из пары слов, или просто выделение цитат, показавшихся ему интересными. Тем удивительнее было замечать, что на некоторые из них она и сама бы обратила внимание, но другие казались ей сплошным вздором. И она бы с удовольствием перечеркнула бы его закорючки, припечатав сверху своё мнение, словно клеймо.

К концу третьего дня Эмилия едва не лезла на стены от скуки. И когда в одном из окон, выходящих во двор, увидела въезжающий экипаж, испытала какое-то странное чувство. То ли радость, то ли отравленное язвительностью предвкушение от грядущей встречи. Максимилиан не заставил себя долго ждать: резко распахнул дверь спальни, войдя быстрым шагом.

— Не скучала? — поинтересовался мужчина, стягивая перчатки и плащ. Эмилия подавила усмешку — так торопился проведать свою пленницу, что даже не отряхнул хлопья снега с плаща.

— Мне было чем заняться.

— Разрабатывала очередной план побега? И как, успешно? — мужчина остановился напротив кресла, в котором она сидела.

Эмилия проигнорировала его вопрос:

— Вылакал весь бренди?

— Оставил до худших времён.

— Тогда можешь приступать немедля, — Эмилия уткнулась носом в книгу, усердно делая вид, что с его появлением интерес к чтению не растаял в воздухе. Максимилиан вырвал у неё из рук книгу.

— Как минимум, это невежливо, утыкаться носом в книгу, когда с тобой разговаривают.

— Если ты ждёшь вежливости и пресмыкательства перед собой, тебе лучше продолжить общение со своими дрессированными шавками.

— Я не оставляю надежд выдрессировать тебя, Эмилия.

— Мне начинать прямо сейчас скакать вокруг хозяина на задних лапках, выклянчивая лакомство? — иронично воздела бровь.

— Одно из лакомств тебе точно придётся по вкусу.

— Не уверена, что ты достаточно хорошо изучил мои предпочтения.

— Могу поспорить с тобой, что это не так.

— Я не азартна, — солгала Эмилия и тут же поправила саму себя, — по крайней мере не настолько, чтобы спорить с тобой. У шулера вроде тебя, в рукаве всегда припрятана нужная карта.

Максимилиан рассмеялся.

— Дай мне полчаса на то, чтобы привести себя в порядок. И я докажу, что тебе понравится мой сюрприз.

— Можешь не стараться. Я не замечу разницы между твоими состояниями, они мне одинаковы неприятны.

— Маленькая лгунишка. Тебе одинаково неприятно иметь дело со «старым пропойцей» и «хромым дьяволом»?

— Можешь надеть поверх этих двух ещё одну маску и попытаться убедить меня в истинности твоего нового лица.

Максимилиан усмехнулся, стягивая с себя одежду и небрежно бросая её на пол.

— Мне не хватало твоих милых препирательств. Я скучал. И ты тоже, но не признаешься в этом добровольно.

Мужчина отвернулся к шкафу:

— Какой костюм ты мне посоветуешь?

— Никакой. Краше не станешь, можешь не стараться.

— Мне ходить обнажённым? — веселился Максимилиан.

— Ты меня утомляешь, — Эмилия отвернулась и подошла к окну, заметив во дворе, слабо освещённом одним фонарём, фургон.

— У тебя гости?

— Можно сказать и так, — донёсся из соседней комнаты голос мужчины, — скоро сама всё увидишь.

Глава 28. Плач скрипки

Как бы ни старалась Эмилия сделать вид, будто происходящее её нисколько не интересует, внутри неё бурлило любопытство, смешанное с предвкушением. И будто нарочно, мужчина плескался в уборной и одевался так долго, как заправская кокетка, озабоченная своим гардеробом больше всего на свете.

— Прошу, — распахнул Максимилиан дверь перед Эмилией.

Эмилия гордо прошествовала мимо, стараясь не обращать внимания, каким предвкушением горят глаза мужчины. Она намеревалась испортить ему настроение в первый же день