Измена. (Не) истинная для Дракона - Софи Веро

— Верно. Но ведь твоя семья заслужила простое разжалование и мирный уход, а не скитания по этой земле?

Он сомневается. Вижу по глазам, хочет сказать все, но что-то его тормозит. Хорошо, видимо, маг его обработал. Возможно, даже блокиратор на сознание поставил, вот и тормозит лорд.

— Что ты хочешь знать? — сдается все же.

Не гнилой насквозь. Есть капля уважения в нем.

— Кто этот маг, где скрывается, какие у него планы есть в запасе? — перечисляю все, что меня интересует, а Селет хитро улыбается.

— Ценные знания. Но у меня одно условие, — Арз не выдерживает, ухмыляется, а я киваю, готовый выслушать. Запасной план у меня все равно есть. — Вы отпустите отца. Я знаю, его держат под стражей. Можете разжаловать, но пусть живет свободно вместе с матерью.

— Говори.

Не знает Бофорт, чего его отец пошел на сделку. Старший лорд добровольно отказался от своей силы, лишь бы его не казнили за предательство, рассказал кто и по чьей просьбе, для чего подделывал отчеты, указал на слабые места Эйлентора. Чедвик совершил хорошую сделку и облегчил мою жизнь. Теперь отец подбирает новых драконов, которые заменят провинившихся.

Теперь я могу вернуться с Эйлиной в столицу сразу, что не может не радовать. Вовремя маг письмо прилетело.

— Маг — это парень из нашего города, изгой. Сайман Тевли. У южной границы, в самой глуши есть всеми забытая хижина. Он там возвел магический купол. Никто не чувствует его присутствия, не видит хижину. Все спрятано, укрыто от чужих глаз. Какие у него планы, не знаю. Он молчалив. Только говорит, что делать. Знаю лишь то, что он жаждет выпустить Волопаса в свободное странствие по земле, а не как сейчас, в ночи и ненадолго. У Саймана нет сил долго удерживать монстра в этом мире.

Да, удержать здесь Волопаса на долгий период сложно, даже сильный маг быстро истощится. Но этой информации мало, чтобы помиловать.

— Если я правильно понял, он хочет достать клинок мироздания. В одном из манускриптов написано, что нужно принести жертву с помощью этого клинка, и тогда он перестанет защищать, а начнет разрушать. Но где этот клинок, он пока не знает, но уверял, что скоро выяснит. Больше ничего не знаю. Правда, пощади.

Смотрю на него, и не знаю, что делать. Надо бы почистить сознание, стереть память и лишить сил, отправив скитаться вместе с семьей, но решать не мне. Отправлю это предложение совету, пусть они соглашаются или предлагают свои варианты.

— Зачем он проклял Эйлину? — вопрос всплывает в сознании неожиданно и кажется самым важным. — Зачем он желал ее смерти?

Лорд усмехается, и явно готовится сказать то, от чего я буду готов крушить все вокруг, но я должен знать все.

— Он не собирался ее убивать. Ему нужна была ее кровь для зелья. А проклятье — это так, способ достижения цели. Если бы не загорелась твоя метка, то этого не было бы. Я стал бы ее мужем и все, дело сделано, но увы, все пошло не по плану. Отчаянная мера, из которой Сайман хотел выйти героем. Считал, что потом станет ее героем, когда спасет от смерти, и она станет его из благодарности.

— Но тут снова случай, проклятье стало намного слабее и начало медленно убивать Эйлину, — закипаю от злости, но сдерживаюсь, мне нужно все знать.

— Верно. Потом еще сбежала на остров. Хорошо, что у него и здесь был свой человек, достала кровь. Но увы, все равно ничего не получилось. Нужно было отказаться от этого сразу. Только маг жаждет власти и твою истинную. И никогда не успокоится, пока не получит все.

Вот тут Селет искренен как никогда. И почему-то я ему верю.

— Уведите. Совет примет решение, свои пожелания на счет сохранения твоей жизни отправлю в течение дня.

Отправляю Бофорта вместе с имперской стражей через портал, а сам поворачиваюсь к другу.

— Никто не должен знать, где этот клинок. Этот Сайман одержим и ни перед чем не остановится, — говорю Арзу.

— Никогда не узнает. Думаешь, найдем его в той хижине?

Выходим из темницы и идем в столовую. Жрицы уже проснулись и явно начали трапезу. Это нам не спалось, уж слишком сильно желание уйти с острова.

— Нет. Сомневаюсь, что он все еще в Эйленторе. Уверен, этот Сайман уже далеко, и все, что нам остается, усилить патруль, натравить ищеек и защищать древние реликвии.

Заходим в столовую, и я тут же выхватываю знакомую белокурую макушку. От болезни и следа не осталось. Только похудела. Итак пушинка была, сейчас еще меньше. Ничего, восстановится, нужно просто время. Идем к ней, погружаемся в щебетание девушек.

Выхватываю информацию, что Салану приговорили к беспамятству и лишили магии. Драконы запечатают ее душу на закате, а пока она будет спать, чтобы ничего не натворила. Это их вопросы, их право, поэтому отрешаюсь от их разговоров.

Эйлина прижимается к боку, и больше ничего не имеет значения. Мо мир в моих руках, и это главное. Все сделаю, чтобы вся наша жизнь была такой же светлой, как сегодняшнее утро.

Но если у меня есть островок покоя, которым служит девушка, то вот у друга такого счастья нет. Сидит, насупившийся, думает о чем-то своем. Спрашивать бессмысленно, он не готов, но уверен, скоро он придет за советом, или просто высказаться по поводу того, что его гложет.

Не замечаю, как время завтрака проходит, и нас уже провожают к порталу. Первым уходит Арзар. У него много дел дома. А вот мы с Эйлиной тормозим.

— Что-то не так? — заглядывая в глаза, спрашивает моя жрица.

— Все так, Эйлина. Я хочу предложить тебе отправиться сразу в столицу. Дел в Эйленторе больше нет. Твою матушку перевезут вслед за нами, увы, пока маг не пойман, мы бессильны. Если тебя ничего не держит в родном городке, незачем медлить. Пока установился мир, нужно пользоваться моментом и начать новую жизнь.

— Меня ничего не держит в Эйленторе. Он никогда не был моим домом в полной мере. Я согласна.

— Значит, в путь, целую ее в макушку, и, переплетя пальцы, шагнул вместе с девушкой в портал в новую жизнь.

Эпилог

Эйлина

— Ты прекрасно выглядишь, Эйлина. Не стоит волноваться, — Барсана помогает расправлять юбки свадебного платья и успокаивает меня.

В этот раз все иначе. Матушка спит, ведь маг не найден, но долго тянуть с церемонией не получится. Я понимаю желание Ардана узаконить наши отношения, да и сама