Мама для будущей злодейки - Хэйли Джейкобс

Большее любопытство вызывает именно старший сын семейства Легранд. Во-первых, мы уже встречались, и во-вторых, впечатление он произвел совершенно противоположное от того, что о нем говорят в обществе. Не праздный и не ленивый, не бесталанный и не разгильдяй…скорее затаившийся во время охоты змей. Совершенно невозможно предугадать его дальнейшие действия и силы, которыми он располагает. Только после его укуса поймешь, смертелен ли его яд.

– Хорошо, принято.

Кажется, лучше Мидасу не улыбаться. Его оскал трещит по швам и внушает мне чувство неловкости.

– Леди, я принимаю ваш запрос о расследовании подозрительности Альтана Легранда.

– На этом все? – робко уточняю я.

– Нет. Сидите. Не желаете ли чаю? Недавно мне привезли мешочек «Золотого рассвета», вам понравится.

Когда Мидас так настаивает на чаепитии, я не смею отказаться. В прошлый раз ничего подобного не было. Если мастер идет на сближение, я только рада, подобного ему лучше держать на своей стороне.

Мужчина снова улыбается так, что меня пробирает внутренняя дрожь, и встает, исчезая за невзрачной дверью в кабинете, которая мной ранее была не замечена.

Вскоре гильдмастер возвращается с подносом.

– Попробуйте.

Над разлитой в чашки жидкостью поднимается вверх пар. Беру искусную фарфоровую посуду в руку и осторожно делаю глоток.

Он же не собирается меня отравить? Умные мысли приходят слишком поздно. Но намерения у Мидаса чисты, никакого яда. Пока что.

– Это очень вкусно.

Лучше Эрл Грея, лучше Даржилинга, потрясающий, освежающий и приятный, не терпкий вкус.

– Мы собираемся подавать этот чай и в кафе, как только наладим поставки. Заглядывайте как-нибудь.

Эмм…

– Увы, этот район явно не рассчитан на ценителей, – долго подбираю слова, чтобы не обидеть мастера.

Но мужчина не смутился, просто кивнул, снова пригубил чашку и отставил ее прочь.

– Вы правы. Как насчет того, чтобы сдать «Книжную лавку» мне? Репутация заведения после будущих новостей о Монтере и его делишках там меня не пугает. Даже лучше – клиентов в кафе будет немного, а мою настоящую клиентуру такое не отпугнет. Плюс, расположение здания удобнее трущоб и соседства со всякими крысами.

Видимо, речь явно не о простых крысах. Предложение Мидаса крайне неожиданное.

Не было ли приглашение отчаёвничать лишь предлогом для разговора об аренде? Сбивает с толку. А где в оригинале располагалась гильдия? Напротив дворца…И сейчас Мидас просит стать его арендодателем меня?! Еще одно доказательство того, что будущий сюжет не начавшегося еще повествования разрушен до основания.

– Так и быть. Вам, леди, будет постоянная скидка десять процентов на все последующие заказы. Как хозяйке здания.

Снова улыбка, вызывающая неловкость. Наверное, гильдмастер не умеет улыбаться. Или его маскировка на такое не была рассчитана.

– Хорошо. Договор давайте подпишем после того, как вы избавитесь от Монтера.

Ну как тут отказать.

– Я отправлю к вам человека, когда все будет готово, – кивает Мидас.

– Спасибо за чай.

Следующим вечером после моего визита в гильдию вечерний выпуск столичного вестника становиться сенсацией. Сеть борделей в двух кварталах от дворца! Неслыханно! А кто организатор и сутенер – небогатый, но уважаемый в городе душеприказчик и сын адвоката эрцгерцога Легранд, наследник которого был постоянным посетителем подобных заведений. О том, что там был замечен и старший, ни слова. Это лишь подтверждает мои подозрения.

Целую неделю общество столицы лихорадит. Как грибы после дождя всплывают новые и новые факты, расследование дела берет под личный контроль сам император. Часть тех, кто был клиентами этих злачных мест, проходят как соучастники, часть – как свидетели. Но самые строгие санкции конечно же ложатся на плечи организатора и его пособников.

Пару десятков сподручных Луиса Монтера арестовывают сразу, самого же нотариуса объявляют в розыск, он успел сбежать из города, но недалеко, скоро ловят и его. Мужчина божится и клянется, что он ничего не знал, все происки его злопыхателей.

Ха! Кто тебе поверит?!

Светит ему пожизненная ссылка на рудники. Оттуда не возвращаются.

– Кошмар! Что творится прямо под носом у Академии?! – негодует Анвен, когда все семейство собирается за воскресным семейным ужином. Ее возмущение понятно, детский сад и школа оттуда тоже недалеко.

– Нескольких человек отчислили, кстати говоря. Эти студенты, их имена администрация не называет, нарушали комендантский час общежития и сбегали через улицу под покровом ночи, – продолжает Кайл.

Я молча вспоминаю сцену того вечера, когда тайком следила за входом собственной лавки. Да, видела я тогда студентов.

– Ох, Эрин, даже после всего этого и заявления прокурора, что собственники не подозревали о том, чем промышлял на их земле и под их крышами Монтер, боюсь, «Книжная лавка» обречена.

Киваю.

До того, как обо всем узнала, у меня были мысли хорошенько навести там порядок и сделать ремонт, ведь второй этаж лавки вполне пригоден для жилья, а арендовать и покупать что-то другое я себе позволить не могу пока что. Да и расположение в самом центре города – очень удачное. На первом этаже я могла бы держать кафе, опыт работы есть, с первого курса я подрабатывала в кофейне.

Увы, этим мечтам теперь не сбыться. Жить в этом месте с ребенком я тем более не желаю. Пусть Мидас забирает, хватит и ежемесячной ренты от него получать. А еще скидка десять процентов на его услуги, и вроде как, налаживание дружеских, добрососедских, если так выразиться, отношений между нами бонусом к перечисленному.

– Давайте же праздновать! – Кайл поднимает фужер с вином. – За то, что наша с Эрин работа будет опубликована в новом выпуске журнала «Магия Сегодня». Жду с нетерпением!

Печенька и Рокси тоже чокаются, в стаканах у них сок. Я поднимаю чашку с чаем. Действительно, ничего не сравниться с тем напитком, которым угостил меня Мидас.

Вчера днем от него прибыл посыльный, я передала ему все вещи из тайной комнаты предка рода Синклер. Картины, сигары, вина, портмоне и золотые перстни. Надеюсь, на аукционе трехсотлетние реликвии продадутся хорошо.

Неплохо было бы найти себе и Печеньке дом. Жить у Вермонтов постоянно – совершенно не вариант.

После получения суммы в полтора миллиона хофоф от продажи лотов на воскресном ужине в аукционном доме через протекцию Мидаса, уже с вычетом