Волаглион. Мой господин. Том 1 - Софи Баунт

Ведьма выливает сок от корней в вино.

— К Посейдону в гости плаваешь? Или с водяным на болоте развлекаешься? — я беру со стола пушистую ветку с серебристо-зелеными листьями. — А это что за вонючка?

— Полынь.

— И какие чудо-напитки ты варишь из нее?

Почесав аккуратный носик, Сара достает с полки ветхую книгу, шуршит страницами и отдает мне.

«Зелье, ослабляющее энергетику нечистой силы» — заголовок.

Читаю рецепт:

— Вырежьте крест из корня плакун-травы и варите в котле около пяти минут, после чего... бла-бла-бла... занятно, ага… — Я захлопываю книгу и возвращаю на полку, вновь чихаю от пыли. — А сон-трава в твоем пойле опять меня сознания лишит?

— Просто расслабит. Тебе полезно. Много болтаешь. Плюс — оно снимает боль и успокаивает нервную систему.

— Выходит, ты еще и знахарка? А с бубном танцуешь?

— Каждый вечер.

Ведьма заполняет бокал чудо-вином и протягивает. Я вдыхаю сладкий запах трав. Горечи не осталось.

— И эту наркоманскую траву вы с ушлепком Висой собираете?

— О, неужели вы не поладили? А ведь складно поработали, чтобы убить моего пленника.

— Я здесь ни при чем, говорю! Виса убил его. Этот упырь — беспринципная мразь! Он аморален и абсолютно неадекватен. Даже для тебя!

— Виса очень умен. Умный обречен страдать и быть сволочью, ибо видит и понимает больше остальных. Высокий интеллект делает человека циником.

— Он мразь, а не гений, — рявкаю я и делаю глоток.

Вкусно… не поспоришь. Горячее вино спускается в желудок и разносит по телу приятную дрожь.

— Вот как? А что ты думаешь о себе, Рекси? Ты добрый человек? Я наблюдала за тобой. Очень долго. Ты сексист, грубиян и козел. Всегда был. — Она подступает и проходит носом по моей шее. — Даже пахнешь, как мужлан. Тестостерон. И виски. Погоня за успехом, желание быть победителем по жизни… Ты безвозвратно мчался вперед, давя всех и каждого на пути. Лгал. Предавал. Подставлял. Не припоминаешь?

— Сколько времени ты следила за мной?

На губах Сары таинственная улыбка, она делает глоток и сексуально облизывается.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я согласен. В двадцать лет особо не задумываешься над такими вещами. Я поступал, как последний гад, и не горжусь этим. Мы все совершаем неправильные ходы. Но мир — не шашки. Проиграть партию не значит — проиграть жизнь. Я пробовал разные варианты. И добрые. И злые.

— М-м-м… почему так категорично? Безжалостный эгоизм — залог успеха. Ты все делал правильно.

— То, как поступает с тобой Волаглион, тоже правильно?

— Он поступает, как и всегда. Называет свои действия выражением любви и считает, что я должна быть благодарна за все, что он дал. Также ты поступал с Ини. Ты не ценил ее. И потерял. Практически сразу. Вы, мужчины, зациклены лишь на себе. Даже ваша глубокая преданность обусловлена жаждой показать себя и стать частью другого великого человека. Не знаете, что такое безвозмездная любовь. Вы на нее не способны.

— Разве в твоей жизни был хоть один достойный мужчина? Ты не можешь судить. Ты не знала другого. Любовь не зависит от пола, Сара.

Я залпом выпиваю остаток вина. Голова кружится, по телу ползет тепло, а на висках проступают капли пота, с каждым глотком что-то внутри разжигается. Хочу снять кофту. А еще — платье Сары. Не хочу видеть на ней одежду!

Поддаюсь порыву. Шаг — и сажу ведьму на стол, запускаю руку в рыжие волосы, склоняюсь, вдыхая запах лаванды и шалфея. Пальцы обхватывают тонкую талию. Я приподнимаю подол платья и прижимаюсь между ее ног. Сара допивает вино и отбрасывает железный бокал в сторону стального сундука.

Лязг.

— Разгорячился?

Я поправляю штаны.

— Хочу понять... Ты убиваешь по приказу Волаглиона? Значит, ты тоже пленница дома?

— Я не пленница. Просто у меня есть обязанности.

— Нет, милая моя, — я сдуваю прядь с ее щеки и собираю рыжие волосы в кулак. — Он обращается с тобой, как с собственностью.

— Тебя это не касается.

— Еще как касается! — от злости тяну ее за локоны. Ведьма кривится. — Мы в одной тонущей лодке, Сарочка. Давай поможем друг другу!

— Чем же ты можешь помочь?

— Пока не знаю. Начнем с основ. Почему мое тело в подвале? Я не могу не думать об этом!

— Тогда прекрати думать, — ехидничает она и ногтем проводит по ямке на моем подбородке. — Видишь, я решила твою проблему. Теперь заткнись и отпусти меня! Мне не очень хочется сидеть в раскорячку… И тебя я — не хочу. Никогда не хотела. Ясно? Ты меня... не привлекаешь.

— Мне нужны ответы! Я хочу лишь…

— Конечно, хочешь. Так устроены люди. Мы ищем ответы, даже если без них будем куда счастливей. Мы жаждем правды. По крайней мере, так устроены мы с тобой. Но в твоем случае — ответы ничего не дадут, поверь.

— Ну, раз это неважно и ничего не даст, зачем скрывать?

— Неужели ты сам еще не понял? Давай, Ре-е-екси, подключи ошметки дедукции. Волаглион демон, а что нужно демонам для существования на Земле?

— Тело?

— Ого, озарение! — наигранно удивляется Сара, строя недовольную гримасу.

— Так вот почему он рассматривал меня, будто товар на витрине…

— Твоя судьба давно решена. Я присматривала за тобой, чтобы... ты точно дожил до лет двадцати пяти.

— И чтобы затем убить меня?!

— Именно.

— Хорошо, ему нужно тело, но почему мое? Я не фотомодель. И не силач.

— Хоть в чем-то мы согласны, — усмехается ведьма. — Ты из древнего магического рода. Такой же, как я.

— Что? Бредишь?

Я резко отступаю, хватаюсь за голову.

— А как, думаешь, ты смог войти в башню? Как умудрился частично снять проклятие? Ты колдун. Не самый способный, конечно. Способности требуют тренировки, как мышцы. Если тебя не учили садиться на шпагат в детстве, если у тебя нет растяжки... черта с два кто-то посадит тебя на него в таком возрасте! Хотя шанс есть. В любом случае от природы — ты маг, Рекси. Волаглион забирает тела у представителей одного древнего рода. В мире сохранилось всего около десяти семей твоих предков. Демон выбрал — тебя.

Колдун? Я колдун?! Такой же, как Сара или Виса? Но у меня