Только одна ночь. Ошибка прокурора - Виктория Борисовна Волкова

— Как детей назовем? — спрашивает она, как только поцелуй заканчивается.

— Как хочешь, я на все согласен! — соглашаюсь радостно. — Все в твоих руках, Ларочка, — кладу голову на постель рядом.

— Йефанол подойдет? — подначивает жена. — Сарычев Йефанол Феликсович, по-моему, звучит.

— Пожалей ребенка, родная, — целую тонкие Ларины пальцы. Хорошо хоть насчет фамилии сомнений нет. — Может, придумаешь что-то попроще? — предлагаю миролюбиво. Как Лара решит, так и будет. Я на все согласен.

— Тогда Дима и Леша, — тянется она ко мне.

— Отличный вариант, — снова лезу целоваться. И уезжаю домой только после настойчивых просьб персонала.

Эпилог

Пять месяцев спустя

Рабочий день подходит к концу. По вторникам он всегда затягивается. Личный прием граждан, будь он неладен.

— Сделайте мне чай, — прошу секретаря и залипаю на присланном видео. Димон с Лехой лежат на пеленальном столике, как по команде дрыгают ножками и ручками, словно бегут и так же синхронно переворачиваются на живот. Гулят и тянутся к погремушкам.

— Мы скучаем по тебе, папочка! — напевает, словно песенку, Лара.

— Очень скучаем, папочка, — передразнивает ее Алиска. Да еще козьи морды корчит.

Прихлебываю чай, улыбаюсь во все тридцать два и отправляю строгое «Не балуйтесь там!».

Раздраженно кошусь на часы, висящие на стене. Когда уже домой!

Время приема близится к концу. И хоть народа сегодня было полно, сейчас наступило затишье. Задумчиво кручу в руках ручку и снова возвращаюсь к документам.

Дело Шансоньеток и Канареек. В жизни бы не догадался! Хорошо, товарищи опытные подсказали.

— На номере твоей жены связь идет с помехами, — заявил мне эксперт по мобильной связи, представивший распечатки с Лариного телефона. — Наверняка прослушка установлена, Феликс. Ты бы проверил.

А дальше дело техники и немного логики. Прокурор женился и включил голову.

Где могла оставить свой задрипанный сотовый моя ненаглядная? Только у Светланы Павловны. И если сама бывшая акушерка ничего не понимает в технике, то ее сынок Паша очень даже соображает.

То-то Лара удивлялась, как он быстро обучился таргетингу. Скорее всего, ему был нужен официальный источник дохода. На Шансоньетках и Канарейках он имел достаточно. Шантажировал кого надо. Ту же Хохлачеву. Только тратить не мог. Прошаренный черт.

Лара сама дала ему карты в руки… и смартфон заодно. Да и не только она. Шпионское приложение под видом стикеров отправлялось многим жителям Шанска. Те, ничего не подозревая, грузили красивые картинки себе. А вместе с ними и прослушку. Даже у Леры Морозовой стояло! Видимо, по доброте душевной Светлана Павловна отправляла знакомым. Но ее причастность доказать не удалось.

Зато материала хватило, чтобы завести на Павлентия уголовное дело. Завтра в отдел «К» передаем. Это мы ерундой занимаемся, а там ж. пу надерут в лучшем виде. И что еще вменят, одному Богу известно.

Побаловался пацанчик, потретировал город. Теперь сядет надолго. Но мне его почему-то не жалко. Из-за этого козла, установившего прослушку в Ларин телефон, подозрение пало на мою жену.

И я чуть было не потерял ее. Каюсь, сам дурак. Хорошо, что быстро врубил заднюю и догнал. Звучит двусмысленно, но из песни слов не выкинешь.

«Хорошо. Все хорошо! — снова кошусь на часы и кладу затылок на подголовник кресла. — Пятнадцать минут, и домой», — вздыхаю и чувствую себя двоечником, томящимся в ожидании перемены.

— Феликс Алексеевич, — заглядывает в кабинет Галина. — Там люди пришли. Их из ОВД к вам отправили. По заявлению… — смущается она и кладет передо мной лист бумаги, исписанный убористым почерком.

Родители разыскивают дочь… Солнцеву Ларису Дмитриевну… Вот в Шанск специально приехали!

Видимо, заявились в районное отделение полиции, а пацаны их ко мне отправили и чуть не померли со смеха.

— Зови, — вздыхаю я. Поправляю мундир, надуваю щеки для солидности. А в душе ругаюсь витиевато и забористо. Какого хрена их принесло именно сегодня?

Ясен пень, вечер коту под хвост, да и последующий месяц тоже.

За те пять месяцев, что мы женаты с Ларой, я много раз задавался вопросом, а где, собственно, ее мама с папой? Жена отвечала, что они поссорились, но изредка переписываются.

Естественно, я пробил инфу, а потом просто выкинул из головы сладкую парочку, зацикленную только на себе.

— Здравствуйте, можно? — робко входит в кабинет заплаканная женщина, за ней — понурый мужчина.

— Проходите, — напускаю на себя строгий вид. Лениво разглядываю тестя и тещу и, наконец, понимаю простую истину. Они даже не подозревают, кто я такой. Пришли на прием, как к официальному лицу.

Оборжаться можно.

— Слушаю вас, — киваю серьезно.

Нет, я не прикалываюсь. Мне, правда, интересно, как можно отпустить в другой город беременную дочку и справляться о ее делах по телефону раз в два месяца.

— У нас дочь пропала. А в полиции отказались брать заявление. Поэтому мы к вам пришли, — смотрит на меня Лариными глазами женщина.

— Помогите найти. Мне кажется, что-то произошло, — пыхтит Ларин отец, невысокий худой мужичок. Неуверенно усаживается за стол. — Мы приехали. Лара должна жить в доме моей матери. А там стройка идет. Написано, собес будет.

«Показалось ему, — дергаюсь раздраженно. — Когда кажется, креститься надо, дядя».

— Да, конечно, — киваю я. По большому счету мужик прав. У нас много чего произошло. Расписались, детей достали вовремя. Теперь вот воспитываем. Но все в штатном режиме. Без траблов.

— Лара жива? — испуганно лепечет женщина. Стискивает дрожащие пальцы и смотрит на меня так, будто от моего ответа вся ее жизнь зависит.

— Жива, — киваю поспешно.

— А почему ею тогда прокуратура занимается? Она что-то нарушила? Мы наймем адвоката… — выпаливает с ходу.

— Минутку, — обрываю, включая начальника. Задаю стандартные вопросы. Когда виделись в последний раз? Когда общались? По чьей инициативе связь прервалась?

Говорят сбивчиво. Объясняют, какой позор навлекла на них дочь. Забеременела без мужа. Теперь вот с ребенком одна. Поэтому приехали. Простили.

А мне становится не до смеха. Прикольно все начиналось. А теперь по стене или кулаком по столу врезать хочется. Простили они. Не факт, что я прощу…

«Ты скоро, Феликс?» — пишет мне жена. — «Ужин готов. Ждем тебя».

«Да, уже выезжаю», — печатаю, не подумав. И решительно встаю из-за стола.

— Ну что ж, хмм… Дмитрий Владимирович и Татьяна Степановна, придется вам проехать со мной…

— Куда? — в ужасе смотрят Ларины родители.

— На опознание, — заявляю строго. Велю водителю подать машину и в гробовой тишине везу тестя с тещей к себе домой.

Дорогой сидят притихшие. Оглядываются по сторонам. За ручки держатся, голубки хреновы.

«Тебя ждет сюрприз», — печатаю Ларе.

Надеюсь, она спросит, какой.

Но в ответ получаю короткое «Тебя тоже».

«Что вы делаете?»