Суженая мага огня - Зена Тирс

— Почему вы так уверены? — вздрогнула я. — Он умирал от раскола, вот и решился на способ…

— Последние годы он и не жил вовсе, Беатрис… Всё искал Тёмного Лорда, жаждал мести. Он был ранен полгода тому назад и пролежал неделю в горячке. Он желал умереть, чтобы скорее встретиться с тобой… И я не верю, что смерть могла напугать его теперь. Да так, чтобы он решился на измену с первой встречной девушкой. Он узнал тебя.

— Тогда почему он мне не сказал?! — выпалила я.

Леди Элизабет пожала плечами.

Огонь обжёг нутро. Кажется, не только страх или любовные ласки раскручивали магические вихри внутри, но и возмущение. Предельное возмущение!

— Сколько же пришлось пережить тебе, милая Беатрис, — прошептала герцогиня. — И сколько ещё предстоит…

Леди Элизабет покосилась в сторону окна, за которым сгустилась морозная ночь. Раздались отдалённый гул и вопли. Тёмные, видимо, вновь пытались прорваться.

Мы все поёжились и поглядели друг на друга полными страха взглядами. Доживём ли до утра? Кто поможет нам, если паладин покинул город?

— А-а-а, — с улицы донеслись оглушительные вопли. — Спасите!

— Пойду посмотрю, что там, — обеспокоенно сказала Идда и вышла за порог кельи.

В дверях промелькнул охраняющий меня страж с мечом наизготове и в его глазах читалась нерешительность: остаться исполнять приказ или бежать на помощь.

Сквозь щели в закрытых ставнях пробились яркие вспышки. Щекочущий нервы треск заглушил человеческие крики, ставновившиеся всё ближе и громче.

— Тёмные ворвались в святилище! — закричала Идда, застыв на пороге с круглыми, как блюдца, глазами.

55 Битва за святилище

Либи вскрикнула, прижалась ко мне и задрожала, словно котёнок.

— Да прости нам грехи, Пресветлая Дева и сохрани Свет наших душ для Арноса… — обречённо взмолилась Альба.

— Не так я желала встретить свой конец, — побледнела леди Элизабет, подняв голову к тёмному потолку.

Раздался грохот удаляющихся шагов у дверей: страж покинул пост и поспешил во двор.

Стало страшно. Затряслись плечи и подбородок. Похолодели пальцы. Оцепенение. Волна ужаса, поднимающая волосы и остужающая кровь.

Женщины прижались друг к другу, затаив дыхание под гул битвы на дворе. Я накрыла всех руками, словно это могло защитить, а мыслями предалась Генриху.

В этот миг передо мной ясно предстало его лицо, заросшее щетиной и искажённое мучением. Глаза сверкали гневом, он взывал к небу:

— Нас предали! Великий Арнос, дай мне сил! Трис, бедная моя девочка… Защити её, Арнос! Трис…

— Генри… — мысленно позвала я, и сквозь серую пелену пространства мы узрели друг друга.

— Я люблю тебя, Беатрис! Всегда любил! — воскликнул он, в его руках пламенем искрился меч. — Помни об этом!

— На вас подготовлена засада, Генри! Будь осторожен!

— Поздно, Трис… — паладин поглядел перед собой, открыв покрывало тьмы моему взору, и я увидела каменных големов.

Чудовища, ростом вдвое выше человеческого, надвигались на рыцарей, словно огромная стена. От страха я зажмурилась, и видение исчезло.

Генри…

Неужели не увижу тебя больше? Не взгляну в твоё лицо, не обниму, не рожу тебе сына?

Генри! Я тоже люблю тебя! Ты уже не слышишь меня…

Хотелось плакать, но я до боли закусила губы, запрещая себе слабость.

И тогда вместо слёз из глубины души поднялся могучий жар. Кровь закипела, раздувая жилы. Ещё немного, и я полыхнула бы, как большая куча сухого хвороста. Но я вспомнила всё, чему учил Генри. Сделала глубокий вдох и направила взрывную магическую силу в любовь, бесконечную тягу к своему истинному.

Я найду тебя. Мы встретимся! Мы увидим свет утра!

Кисти потеплели и засветились золотистым светом, на ладонях загорелись огненные шары. Либретта от страха спрыгнула с моих колен. Женщины взвизгнули и прижались друг к другу. Ведь даже паладины никогда не показывали своим жёнам открытого магического огня. Самое большое — фитиль пальцем могли поджечь. Остальное было под запретом. А тут я, тощая, не прошедшая ни суда, ни испытаний женщина, взращивала в руках огненные шары!

— Не бойтесь, я не дам вам погибнуть!

Я направилась к выходу, отворила дверь и оказалась на улице: морозный ветер гулял на просторе площади. С неба, выхваченные светом моего огня, летели густые снежные хлопья.

Было темно и из тьмы, окружившей меня, вырывались истошные крики.

Вспышка молнии, на миг озарившей двор святилища, открыла страшную картину. Стражи и ополченцы из числа горожан противостояли зачарованным в смертельном бою. Лиц у тёмных будто не было, они были сокрыты гримасами звериной ярости. Жажда убийства плескалась в их опустошённых глазах. И не было в них ни капли разума. Не люди они больше — чудовища…

Здесь и сейчас решится наша судьба!

Не думая о страхе, я побежала вперёд, занесла руку и метнула огонь в толпу тёмных, туда откуда лупили молнии.

Пламя разлилось по телам зачарованных, крики усилились. Стражи сильнее заколотили мечами, ощутив пусть призрачную, но надежду.

Молния ударила откуда-то из тьмы мне в ноги, опалив белый снег. Я успела отскочить в последний момент. Упала на землю, больно ударившись плечом, но тут же поднялась и побежала в сторону.

— Проклятье! — выругалась я, потирая ушиб.

Беатрис, ты же принцесса! Не ругайся… Но как тут не ругнуться!

Я дала обнаружить себя Тёмному Лорду! Молния одна за одной зажигала небо и обрушивались там, где только что сверкали мои пятки. Я бежала, бежала сломя голову, желая найти укрытие!

У меня не было ни мгновения остановиться и настроиться на ответный удар. Неужели паладинам так тяжело?!

Статуя Пресветлой выросла передо мной и я юркнула за мраморный алтарь. Молния ударила в Деву, и каменная глыба повалилась на землю, меня задели лишь крошки.

— Иди ко мне, Беатрис! — громогласно проревел Тёмный Лорд. — На этот раз я не дам тебе сбежать! Ты будешь моей навеки!

Съёжившись и прикрыв голову руками под всполохами молний, калечившими мрамор, я подняла взгляд и увидела напротив маленькую статую …себя, у которой Генри скорбел, в день приезда в Вейгард.

Генри…

Мысли о муже и нашей любви придали сил. Я вобрала холодный воздух