Суженая мага огня - Зена Тирс

был занят делами ордена, боевыми походами и обучением новых воинов. Мне казалось, он бесчувственный чурбан, железный рыцарь, без сердца и души! Только и думает, что о своих мечах и магии. В королевстве шла война с тёмными магами, захватившими земли на востоке. И свадьбу играли наспех, в урывке между военными походами, потому как рыцари и паладины гибли один за другим, и новые не успевали родиться.

Отец приоткрыл портьеру, поглядеть что делается в зале, и сквозь щель я увидела стоявшего в центре зала жениха. Сэр Генрих Даренфорс был высоким, широким и внушал мне, юной девочке, жуткий страх. Мне было всего семнадцать, и я не хотела замуж за мужчину старше меня на десять лет! Что он сделает со мной?! Разрывы… это ещё в лучшем случае! Он лишит меня дара… Лишит меня магии, которой я спасла сотни людей в лечебных лагерях, куда привозили раненых на войне.

— Беатрис, ты заставляешь ждать своего короля! — строго поглядел отец.

58 Свадьба

Решительным шагом папа приблизился, взял мои пальцы одетой в белую перчатку рукой и прижал к груди.

— Всё. Успокойся, — утешительно погладил по плечу и накинул на лицо полупрозрачную накидку. — Если Генрих обидит тебя, разрешаю пожаловаться. Но завтра утром. А сейчас — прими свою судьбу, Беатрис!

Мы вышли в торжественно украшенный зал. Лепестки усыпали мраморный пол, и запах погубленных цветов сделался ещё более печальным и невыносимым. Отец прижимал мою руку к своему боку и уверенно вёл меня вперёд. И если бы не его рука, я бы непременно рухнула со страха и растеклась по полу.

Мы приближались к Генриху, одетому в белый камзол с золотыми лентами, и сердце моё выпрыгивало из груди от страха.

Бах. Ба-бах. Ба-бах.

Оказавшись совсем близко, впервые так близко к Генриху, я почувствовала едва уловимый аромат вербены. Дикой, свежей, волнующей. По коже прокатились мурашки и волна тепла. Близкого, родного.

Страх исчез.

Через накидку я старалась разглядеть его лицо, глаза, губы человека, который станет для меня всем. Я уже это чувствовала.

Магистр произнёс все нужные слова, но я их не слушала, сосредоточившись на неясных, но очень приятных ощущениях. Меня будто ласкали невидимым прикосновением. Всю меня. Нежно и бережно.

— Теперь вы муж и жена, можешь поцеловать супругу, герцог, — закончил магистр. Последняя фраза вырвала меня из дурмана, напущенного ароматом вербены.

Генрих повернулся и убрал с моего лица накидку. Мы поглядели друг на друга.

Упрямый, чистовыбритый подбородок с ямочкой, под которым небрежно топорщился ворот сорочки. Очевидно, герцог старался понравиться невесте, быть опрятным, но у вояки это не особо вышло. Захотелось прикоснуться и заправить выступающий край ворота под камзол, ощутить под пальцами эти широченные мускулы на груди.

Не такой уж он и страшный вблизи. Возможно, даже симпатичный. И совершенно точно мужественный. Мой муж.

Муж?! И может со мной теперь всё, что угодно сотворить!

От откровенных мыслей и страха лишиться дара кончики пальцев предупредительно закололо, и тупая боль завихрилась в животе.

Магистр Ристус говорил, что, возможно, это отголоски магии огня, наследие отца, ведь он паладин. И что с рождением детей пройдёт.

Всё пройдет…

Генрих не дождался от меня ни намёка на благосклонность, наклонился и прижался к губам. Горячие и влажные, приятные… Какой он приятный на вкус… какой стыд… За вторжение в мой рот, я буду жаловаться папе!

Паладин отдалил лицо и поглядел мне в глаза, счастливо улыбнувшись.

— Поздравляю, леди Беатрис, моя герцогиня, — пророкотал он и поцеловал руку.

Я засмотрелась в его лучистые глаза и поняла, что пропала.

— Поздравляю, герцог! — отец пожал руку моему мужу. — Береги жену. Лучшие покои для вас уже готовы.

— Благодарю, мой Лорд! Буду беречь, — поклонился Генрих. — Но позвольте, я желаю увезти жену в Ревош. Сегодня же.

Мои глаза округлились. Ревош? Старый маленький замок Даренфорсов. И почему я думала, что мы будем жить здесь, в столице?! Рядом с папой и мамой! Что мне делать одной в Ревоше, когда паладин уйдёт в поход?!

— Что ж, я не могу повелеть тебе, где приходовать жену. Твоё право, Генрих. У тебя есть месяц домашней жизни, сделай наследника. А затем орден вновь призовёт тебя. Война, мой паладин!

Голос отца был строг и печален.

Генрих низко поклонился королю и повёл меня из Собора. На улице уже ждала повозка Даренфорсов. Муж помог забраться на сиденье и сам сел рядом. Неприлично близко.

Или прилично? Ведь я теперь принадлежу ему…

Я отодвинулась и отвернулась к окну. Меня лихорадило от страха грядущей жизни. От того, что придётся лишиться силы, когда я только-только сумела научиться ей управлять. С моей наставницей, целительницей Эстель, мы ездили в лагерь раненых и спасли десятки, сотни жизней! Люди благодарили меня… Голова шла кругом, всё случилось так быстро — я уже замужем!

Повозка затряслась при движении, и от удара на очередной кочке меня подкинуло в руки мужу.

Генрих положил мне на плечо тяжёлую руку, надёжно заперев в объятии. Находиться в руках мужчины, от которого так умопомрачительно пахло моей любимой вербеной, было приятно, но слишком страшно.

— Беатрис, не бойся, — хрипло сказал он. — Я не причиню тебе боли.

— Так уж и не причинишь! — ощетинилась я, прожигая его испытующим взглядом.

— Я постараюсь.

Генрих находился так близко, и я поглядела на его рот, тот которым он меня целовал. Тот, на который я хотела пожаловаться папе.

— Уж постарайся! — с вызовом сказала я, не сводя взгляда с мужественно очерченного рта.

Генри улыбнулся и бережно прикоснулся к моим губам. Я позволила себя поцеловать. Вихри пламени в животе закрутились тугими спиралями, меня пронзили доселе неиспытанные чувства.

Умопомрачительного желания. Безумной страсти! Переполняющей. Обжигающей, подобно открытому пламени.

Это мой мужчина!

Я ухватила паладина за плечи и без робости притянула к себе. Не знаю, кто создал этого мужчину, но он создал его явно для меня!

Прервав поцелуй, чтобы отдышаться, мы вновь поглядели друг на друга.

— Постараюсь быть нежным… — прошептал Генри.

Мне уже было всё равно, будет ли он нежным! Или будет грубым!