Б в квадрате - Катерина Кон

— А он не покинет Ратибора по доброй воле. Мы оставили его тогда из-за безыходности, — голос Боеслава дрогнул и зазвенел слезами боли разбитого сердца отца, — Ратибору требовалось доказательство нашей преданности ему, и он забрал первых щенков у многих пар. Они залог того, что мы не пойдём против него. У нас не было выбора! — с отчаянием прошептал Боеслав, — Уйти из стаи мы не могли, так как ни одна стая не примет оборотней его стаи. Одни, чтобы выполнить волю друга. Другие, из-за нелюбви к нему. Поэтому мы родили вторых щенков, чтобы постараться воспитать их правильно. Но даже этого нам не позволено. Нам приходится скрываться под своими личинами, и учить своих щенят по системе воспитания Ратибора.

— И сколько таких пар? — спросил Степан.

— Нас мало, — признался Боеслав, — всего три оборотня с их парами, включая меня и Вику.

— У скольких Ратибор забрал щенков? — следующим спросил Боря.

— У двадцати пяти пар. Но двадцать две бескорыстно преданы Ратибору и его разделяют его взгляды.

— Ты уверен? — спрашивает Боря, — Для всех ты тоже его единомышленник.

— Уверен, — кивает Боеслав, — они помогают ему скрывать преступления. Я же никогда в этом не участвовал, отказывал, говорил, что в моей юрисдикции дела внутри стаи, а не за пределами.

— Ты участвовал в разбирательстве дела семьи Астаховых? — Боря сыпал вопросами.

— Участвовал, как обвинитель, требующий наказать насильников. Но Ратибор мне отказал, ссылаясь на природную обделённость самцов. Мол, им никогда не найти пар и эту оплошность стоит спустить с рук. Всё, что я мог, это присматривать за преступниками, и не подпускать их к не запечатлённым самкам нашей стаи. Вика помогала мне, пока я отсутствовал. Можете спросить Ольгинку.

— Обязательно спросим, — пообещал Степан.

Боеслав немного потоптался на месте.

— Всё о чём я прошу, как отец — это позаботиться о моём щенке.

— За это не переживайте, — говорит Коля, — мы будем рядом с ним.

— Он, после знакомства с тобой, равнялся на тебя. Порой оговаривался с восхищением и уважением, — поделился Боеслав, — Он хороший самец, просто не в той стае родился, и не у тех родителей.

— Папа, не говори так. Вам тоже не сладко приходится.

— Мы, мой щеня, — ласково обратился отец к сыну, — старались быть лучшими для тебя, раз с Вовой не получилось. Но из-за Ратибора не смогли.

— Папа, — в голосе Владислава было столько любви к родителю, что она звенела в воздухе.

Боеслав улыбнулся:

— Я постараюсь придумать что-нибудь, чтобы Вика увиделась с вами. Ей тоже надо успокоиться. Она очень переживает, что ты нас ненавидишь.

— Даже, если бы вы отказались от меня, я всё равно буду любить вас, — уверяет Владислав.

— Нам и придётся отказаться от тебя, — печально говорит отец, — но только формально для Ратибора и оборотней. В наших душах ты навсегда останешься сыном. До тебя будут доходить слухи о нашем нелестном отношении к тебе — знай! Это лишь слова для отвода глаз. Мы любим тебя, щеня!

Владислав кивнул. Обиды на родителей не было. Где-то внутри рос гнев на Ратибора, который способствовал их разлуке. Заставлял родителей плохо говорить и отказываться от него.

— В ответ на твою доброту, — Боеслав взглянул на Стёпу, — я буду следить за Ратибором. Для него ты теперь, как бельмо на глазу. И зная его характер, уверен, что он придумает что-то, чем можно тебя наказать.

Боря уже от второго соклановца Ратибора слышит угрозы о расправе в их сторону. Неужели Ратибор настолько себялюбив? Почему нельзя смириться? Слава Луне, их самки не поняли, что в основном угроза висит над ними. Оборотням Ратибор сделать ничего не сможет напрямую. Только через самок.

— И если что-то узнаю, то оставлю послание я или Вика в нашей любимой посудной лавке, — Боеслав перевёл взгляд на Борю, давая понять о каком именно, магазине шла речь.

Самцы кивнули. В магазине Бори работал молодняк Ярослава, который подрабатывал, чтобы иметь лишние деньги. Об этом, год назад, попросил вожак, так как услышал, что тогдашние человеческие самки-продавщицы по семейным или другим обстоятельствам увольнялись. Боря был не против оказать услуги Ярославу и его молодняку.

— А теперь мне пора, я и так подозрительно долго задержался, — говорит Боеслав.

Оборотень подходит к своему щенку и крепко обнимает, а Кристину погладил по волосам.

— Ты береги его, — попросил он.

— Обязательно. На всю мою оставшуюся жизнь, — клятвенно обещает девушка.

Отцу большего и не надо было услышать. Его щенок в надёжных руках, с добрыми друзьями.

— Что ж, — выдыхает он, — пора опять возвращаться в свою роль.

— Не забудьте хлопнуть дверью, — посоветовала Коля, абсолютно серьёзно.

Боеслав хмыкнул на рекомендацию.

— У тебя хорошая самка, — похвалил Боеслав.

— Знаю, — кивнул Стёпа.

— Все самки вашей семьи великолепные.

Длинной и тяжёлой поступью Боеслав идёт к двери. Боря отступает. Немного (на доли секунд колеблется) и уходит, оглушительно захлопнув дверь. Чтобы доиграть сие представление Стёпа и Боря выходят вслед за ним, провожая гостя. Боеслав резко садится в джип, хлопает дверцей и совершает резкий манёвр, покидая территорию бара, а там и нейтральную территорию. Самцы стояли на месте, пока машина не скрылась из виду.

40

— Я даже не догадывался, что мои родители против Ратибора, — ошеломлённо выдохнул Владислав.

— Они вынуждены делать вид, что это так. И отлично справляются, — Кристина нежно погладила по плечу своего самца.

— Я только сейчас узнал, что моего брата щенком забрали из дома. Думал, это родители сами отдали его.

— Мы часто не понимаем поступков родичей, — говорит Коля, — Одни идут во благо детям, другие оставляют негативный след в душе.

— Ты ведь что-то увидела, — спросил, вернувшийся в бар, Степан, — раз поменяла отношение к нему.

— Волчица показала будущее, — кивает Коля, — он и его пара, Виктория, нянчатся с щенком Кристины и Владислава.

— А ты увидела своё будущее наказание? — поинтересовался Стёпа, поднимая бровь, — За то, что подвергла себя и щенков опасности.

Коля поникла. В этот раз её волк справедливо наказывает. Но она не могла стоять в стороне, когда оскорбляют её любимого. Не при ней, не на их территории, и не в их доме.

— Постельный режим, — выносит приговор Степан, — голой! И чтобы не было соблазна ослушаться меня ещё раз, я заберу всю твою одежду!

— Хорошо, — согласилась Коля, словесно подписывая приказ о дисциплинарном наказании.

— Ты хоть на обед и ужин позволишь ей спускаться? — спросил Боря, ему стало жалко Коляна.

— Завтрак, обед и ужин в постели, тоже голой, — не уступал Стёпа.

— Хорошо, — не сопротивляясь, соглашается и с этим наказанием Коля, — Приговор исполнять прямо сейчас?

— Начнём с ужина.