Б в квадрате - Катерина Кон

Она в принципе не видела щенков оборотней. Боря ей объяснил, что их держат под наблюдением в стаях. Не разрешают покидать безопасное место, а в стаях они вольны делать что пожелают.

— Мы рожаем одного детёныша.

— Почему так мало? — это была Кристина.

Горн немного помялся. Было видно ему не хотелось рассказывать их внутреннюю политику Вида. Но всё же пересилив себя, ответил:

— Наши химеры плохо переносят слияние и роды.

— Плохо? Это как? — удивилась Барбара.

Она с Борей поняла, что для неё нет наивысшего наслаждения, чем оргазм от спаривания.

— Они испытывают боль от слияния, — Горну было неловко рассказывать интимные отклонения своих химер, — и дело не в наших размерах, — поспешил заверить горгулья, — У химер с рождения, испокон веков, невралгия тазовых нервов. Из-за этого они испытывают боль при слиянии.

— У вас что занимаются любовью с химерами один раз? — ужаснулся Владислав.

— У химер течка проходит два дня раз в пятнадцать лет, как у вас. Но эти два дня мы с ними не один раз сливаемся, а на протяжении всех дней. Это самые тяжёлые дни для нас, именно горгулий.

— Почему? — всё тот же молодняк.

Уж для самца это всегда приносит удовольствие.

— Два дня мы слушаем не стоны наслаждения, а крики боли, — отвечает Горн, — и как только химера беременеет, мы ублажаем друг друга ртом.

Тоже неплохая альтернатива, подумала про себя Барбара. Ей нравилось, когда её орально ублажал Боря, но обожала чувствовать его внутри себя.

— Ваши химеры же не умирают при родах? — спросила Кристина.

— Нет. Просто роды длятся неделю.

— Тяжело быть химерой, — выдохнула Барбара.

Не познать, что такое оргазм от спаривания, рожать и испытывать боли неделю. Мать-природа и судьба самок их Вида не жалеет.

— Ну, как сказать, — улыбнулся горгулья, — мы с ними носимся, как с драгоценностями королей. Они царицы здесь. Ни один самец не может им отказать, чем они пользуются беспощадно!

— Кого-то это мне напоминает, — хохотнул Боря, покосившись на брата.

— Я посмотрю на тебя при беременности твоей пары, — хмыкнул злорадно Стёпа.

— А у вас есть химера? — спросила Барбара.

— Кибела, — и видя непонимающие взгляды собеседников, Горн сразу пояснил, — прародительница всего сущего, она своего рода олицетворение матери-природы и судьбы у нас. Так вот, она мне ещё не подарила мою химеру.

— Значит подарит, Горн, — очень уверенно говорит Степан.

— Думаешь?

— Посмотри на наш Вид, — Степан обвёл рукой своих родственников, — мать-природа и судьба дарит нам пар. И скоро займётся вами.

— А у вас ещё не появились пара человек-горгулья? — спросил Боря.

— Видимо, Кибела, пока занята вашим Видом, — отшутился Горн, — Но нет, у нас никто не привязался с человеком.

— Всё меняется, друг мой, — сказал Стёпа, сжимая плечо Горна.

— Вот тут с тобой согласен! Мир меняется на ментальном уровне, это чувствует каждый. Я оповестил хозяев колоний, чтобы тут же сообщали о таких случаях.

— Хозяев колоний? — переспросила Кристина.

— Это как вожаки ваших стай, — объяснил Горн.

Образы жизни очень схожи, подумала Кристина, только различия в терминах и названиях. Ей бы хотелось узнать и о других Расах. Получить такие ценные сведения, для учёного большая удача! Но она никому не расскажет, ведь этот Вид доверил им информацию о себе и своём обиходе. Она не имеет права распространяться. Другие Виды охраняют свои границы, и она уважает это!

— Есть ли у вас те, кто против? — интересуется Боря, заведомо зная ответ, но не теряя надежды на благоразумность Видов.

— Во всех видах Рас есть противники, — обтекаемо ответил Горн.

— Никто не хочет смешивать свои гены с нами, — печальный факт произнесла Кристина.

— Хочет- не хочет, никто не пойдёт против природы, — пожал плечами горгулья, — даже ваш Бог это разрешает, раз допускает подобное. Ваш Бог тоже не допустит наше вымирание. Он у вас вселюбящий и милостивый, раз думает не только о своих детях, но и детях природы.

— Я как-то слышала фразу: «Бог — отец, а природа — мать». Мы все их дети, — делится мнением Барбара.

— Верно, Барбара, — соглашается Горн.

Повисла недолгая тишина. Каждый обдумывал свои мысли.

— Другие члены Совета Разновидностей уже прибыли? — меняет тему разговора Стёпа.

Горн хитро улыбнулся:

— Только Венцеслав.

Степан рыкнул, похмурел до состояния ненастной погоды. Не принимающий участие в разговоре и стоящий в стороне Ярослав громко и понимающе хмыкнул.

42

У Горна зазвонил телефон. Ему доложили, что приехал член Совета оборотень Ростислав, и вожак Семён с парами, и человек Роман. Горн дал распоряжение поднять прибывших. Извинившись перед гостями и посоветовав отдохнуть, Горн вышел из соты.

Они разбрелись по комнатам, чтобы последовать совету горгульи. Стёпа уже звонил по видеосвязи Коле. Барбара потащила своего волка в душ. Кристина и Владислав увалились в кровать, переваривая новую информацию и ощущения от путешествия.

Через час (почему-то именно к ним, с возмущением подумал Степан) пришли гости. Ростислав, Семён со своими парами, Рома, Горн и Венцеслав. Видеть дракона Степе не хотелось. Самки устроились на диванах, самцы же стояли.

— Ну здравствуй, оборотень Степан, — хмыкнул Венцеслав.

— Привет, — неприветливо буркнул Степан.

— Что ты уже не поделил с драконом? — оторопело спросил Борис.

Стёпа проигнорировал вопрос, а Венцеслав любезно ответил:

— Он уступил в размере перед своей самкой.

— В размере чего? — не поняла Барбара.

— Куколка, — шепнул Боря, — у Кенов тоже разные размеры.

Да, она видела, что дракон и горгулья отличались ростом от оборотней. Они совсем, как дети малые, проворчала про себя Барбара, уже и ростом меряются.

— У людей тоже есть высокие и низкие, — всё ещё не понимая, говорит девушка.

Рома, стоящий на стороне своей семьи подавился смехом.

— Речь не о росте, — улыбнулся Венцеслав, — а о длине.

До Барбары дошло, и она покраснела. Думала, что только оборотни проводят параллели с сексом. Но похоже, все Виды зациклены на этом.

— Всё ещё обижен на меня? — поддевает дракон соперника.

— Размер может у тебя и побольше, однако, я заделал двух волчиц, — пожимает плечами Степан, — Никаких обид, дракон.

Укол достиг цели, и красная кожа дракона, словно он сгорел на солнце, приобрела бардовый оттенок.

— Довольно, чешуя, — пресёк на корню перепалку дракона и оборотня, — Мы здесь для другого.

Венцеслав по-детски надул губы от обиды, что ему не дали сделать ответный выпад и оставить последнее слово за ним. Но поддался настроению Горна и перевёл тему, осмотрев новообразованные пары.

— Вижу, что ваши благодетельницы, любят вас и даёт возможность найти пару, — с небольшой завистью говорит Венцеслав.

— Придёт и твой черёд, — миролюбиво сказал Ростислав.

— Для наших драконят. Мне же, видимо, суждено совершить полёт в