Невероятный сезон - Розалин Ивз

Калли закрыла глаза. Возможно, у нее получится вообразить себя в парке на солнышке. Если до обеда не представится возможности лучше, она возьмет с собой на прогулку Талию и Грацию.

Диван рядом скрипнул, и она, распахнув глаза, увидела Генри Солсбери, улыбающегося ей сверху вниз.

– Сладкие грезы? – спросил он.

Щеки Калли порозовели.

– Я не спала.

– Необязательно спать, чтобы грезить. Я отдал бы пенни, чтобы узнать, о чем вы мечтаете.

– Едва ли мои мысли столько стоят. Я лишь думала, как прекрасно вновь видеть солнце.

– Это так, – сказал он. – На самом деле, я надеялся, что смогу убедить вас прокатиться со мной.

Калли выпрямилась.

– Какое прекрасное предложение, – начала она. Но, возможно, тетя Гармония не одобрит прогулку с человеком, который не был ее женихом? – Позвольте мне спросить, – закончила Калли, вставая, чтобы подойти к тете.

Та лишь сказала:

– Если Адам не против, у меня не может быть возражений. – Однако она сжала губы так, что стало ясно, ей есть что добавить, но она воздерживается в присутствии посторонних.

Калли невольно задалась вопросом, станет ли она когда-нибудь самостоятельной личностью. Сначала родители, потом в качестве ее опекуна выступала тетя… а теперь, хотя они еще и не женаты, ее будущий муж.

Адам обернулся, заработав еще один упрек Талии.

– Калли, ты собираешься поехать покататься? – В его взгляде было что-то странное, что она не могла истолковать. На краткий миг ей захотелось, чтобы он сказал «нет», предъявил права на нее, на ее компанию.

Но она и правда отчаянно стремилась вырваться из дома. Она кивнула. Адам вернулся в ту позу, в которой сидел прежде, и махнул рукой.

– Тогда делай так, как хочешь.

Калли ждала, что он продолжит, но он так ничего и не сказал, поэтому она извинилась и вышла из комнаты переодеться. Она не могла позволить раздражению из-за пустяка испортить ей день, особенно теперь, когда она достигла цели и собиралась покататься.

У мистера Солсбери был прекрасный экипаж и упряжка гнедых, и, кроме того, он казался приятной компанией. Прошло совсем немного времени, прежде чем Калли, надев поверх платья темно-розовую трехцветную накидку и завязав отделанную атласом шляпку под подбородком, вернулась в гостиную. Глаза мистера Солсбери одобрительно загорелись, когда он увидел ее. Адам, который рассматривал законченный набросок Талии, поднял взгляд и улыбнулся ей, но его улыбка казалась немного натянутой.

Калли не понимала его. Иногда – как в музее или после бала у Элфинстоунов – между ними возникала близость, которая позволяла ей возлагать надежды на их брак. В других же случаях, как сейчас, он вел себя с ней как вежливый незнакомец. При мысли о десятилетиях супружеской жизни у нее похолодело сердце.

Но мистер Солсбери ждал ее. Калли отбросила тревогу и взяла протянутую руку Генри. Она последовала за ним вниз по лестнице и вышла из дома, перед которым стоял его фаэтон, а конюх удерживал лошадей.

– Ваш человек ждал все это время? – спросила Калли. – Вы были так уверены в положительном ответе?

Он мягко улыбнулся.

– Лучше сказать, надеялся. Кроме того, здесь проживают три молодые леди. Я думал, что у меня хорошие шансы уговорить кого-нибудь из вас прокатиться со мной.

Калли покачала головой с притворной суровостью.

– Боюсь, это было бы не слишком лестно для нас.

– Наоборот, это бы хорошо охарактеризовало вас, вашу сестру и кузину.

Генри помог ей сесть в открытый экипаж, но не отпустил ее руку.

– Но я надеялся, это будете вы.

Ее сердце совершило сальто. Калли строго сказала ему, что оно не должно переворачиваться ни для кого, кроме, возможно, Адама. Но с другой стороны, он в последнее время ничего не делал, чтобы заставить его трепетать, так что, возможно, оно просто заскучало без практики.

Мистер Солсбери забрался в экипаж, сел рядом с ней и, отпустив грума домой, тронул лошадей с места. Калли пожалела этого человека, ему предстояла долгая прогулка, но фаэтон едва ли мог вместить кого-то третьего. И, в конце концов, они ехали по людным местам, без риска вызвать скандал.

– Не скажете ли мне, – начал мистер Солсбери, – почему ваша тетя спросила мистера Хетербриджа, могу ли я взять вас с собой на прогулку? Она всегда подчиняется вашему жениху?

Значит, он знал о ее помолвке. Калли подумала, что ей следовало бы обрадоваться.

– Простите. Мне стоило самой сказать вам об этом.

– Я не имею права вмешиваться в ваши дела, как бы мне того ни хотелось, – ответил он, печально улыбаясь. – Он сильно рассердился, что вы поехали кататься со мной?

– Он не вызовет вас на дуэль, если вы этого боитесь, – заметила Калли.

– Я имею в виду, будет ли он сердиться на вас?

Калли сцепила на коленях руки в перчатках. Адама, казалось, совершенно не волновало, что она делает.

– Нет, не будет.

Мистер Солсбери долго рассматривал ее, и сострадание в его карих глазах едва не сгубило Калли.

– Хотела узнать, – произнесла она слегка высоким голосом, – как поживают ваши сестры?

Если он и заметил, как отчаянно она попыталась сменить тему, то ничего не сказал. Он последовал желанию Калли, передав ей привет от своих сестер и рассказав забавную историю об одном из друзей, у которого был: напившись, тот принял пальто, висевшее на вешалке, за молодую леди и сделал ему довольно страстное предложение.

Почувствовав облегчение, Калли рассмеялась гораздо громче, чем того заслуживала история, и откинулась на подушки, подставив лицо теплому весеннему ветру.

– Вы напоминаете мне апрель, – сказал мистер Солсбери.

– Потому что я холодная и ветреная? – поддразнивая, спросила Калли.

– Естественно, – он улыбнулся, и на его щеке вновь появилась ямочка. – Конечно, нет… вы яркая и удивительная.

– О, мистер Солсбери. Это самое приятное, что вы говорили мне.

Они подъехали к Гайд-парку, но дороги, огибающие его, были заполнены экипажами, которых, казалось, привлек свет солнца.

– Так не пойдет, – пробормотал мистер Солсбери и с трудом выехал оттуда.

– Куда мы направляемся? – Одно дело – кататься с мужчиной по общественному парку, и совсем другое – ехать в неизвестном направлении.

– Недалеко, – заверил он. – Но вам понравится.

Калли снова откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как по одну сторону проносятся улицы Лондона, а по другую – зеленые лужайки и деревья. Когда они выехали на широкую магистраль, ведущую на север, у Калли мелькнула дикая мысль, что, возможно, он пытается увезти ее. Но он сказал, что это недалеко?

– Мистер Солсбери, – начала она, надеясь, что тон ее голоса достаточно легок, чтобы казаться поддразнивающим. – Я не могу ехать с вами в