Судья королевского отбора – 2 - Олеля Баянъ

Я мечусь по отражениям в люстре, состоящей из композиции стеклянных или хрустальных плафонов и висюлек. Как же у неё получалось находить через зеркала нужные места? Ни одной идеи так и не приходит в голову.

Появляются слуги. Они принимаются за уборку и обсуждают случившееся. Косятся друг на друга. Сплетничают. Меня их беседа немного отвлекает от собственных дум, которые всё равно поглощают меня.

– Ваше высокопревосходительство, – возгласы и поклоны прислуги вытаскивают меня из размышлений.

Князь стоит посреди осколков стекла и смотрит в пространство. Такого выражения лица я никогда у него не видела. Потерянное.

– Продуктов на неделю хватит? – спрашивает фельтмаршалок у дворецкого.

– Да, ваше высоко…

– Пошли все вон. Вернётесь через неделю, – холодно бросает Левент.

Слуги переглядываются, удивлённо поглядывают на хозяина, но тихонько удаляются, не задавая никаких вопросов.

– Левент, пора возвращаться во дворец, – из портала выходит король.

– Я остаюсь здесь.

– Понимаю, всё же она твоя мать…

– Да не мать она мне! – Левент взъерошивает волосы рукой. – Я же говорил, что неспроста отец упомянул бастарда Варади в воспоминаниях. Это я. Она призналась.

– А кто же тогда твоя мать? – хмурится Штэван.

– Бэстрия Тика.

– Профессор?! Ха, теперь понятно, откуда у тебя эти приступы эмоций и почему вы с Калиной так быстро подружились в университете. Родня ж!

– Проваливай! У тебя скоро свадьба.

– Левент, пошли вместе.

Мой князь отворачивается от брата.

– Всё ещё простить не можешь? – король раскидывает руки в стороны. – Прости, я виноват. Но вы всё равно не смогли бы быть вместе. Калина рассказала про труды Преподобного Евара…

– Я нашёл способ! – оборачивается Левент. – Нашёл! Именно там и был ключ.

– Все судьи мертвы в своих мирах.

– Да, мертвы их тела. Но здесь-то они получают новое. Они приходят через воду. Как в утробе матери формируется тело, так и им дают новое тело. Никогда не задумывался о воде внутри фонтана? Я видел этот водный шар, где зарождаются их тела. Верховный жрец назвал это порталом. Но порталом там и не пахло. Для их душ из магии соткали тела. Они могут здесь находится. Надо только эту магию зациклить, чтобы она сроднилась с душой. И тут помогает обряд инициации.

– Прости, – уже тише повторяет Штэван.

– Проси прощения у Полины!

Я стучу в отражение.

– Не ссорьтесь! – кричу. – Я здесь. Я жива!

Но меня никто, разумеется, не слышит. И не видит.

– Ты же сам видел, что она шагнула в портал, значит, она сделала свой выбор.

– Ты не понимаешь? Я подарил ей обручальный браслет, попросил меня ждать. Я пообещал ей! Мы с тобой договаривались, что ты даёшь неделю на подготовку к последнему испытанию.

– Мне жаль…

– Убирайся!

– Лев… Нельзя же так ссориться из-за…

– А если Полина была беременна?

Его вопрос ошарашивает не только правителя, но и меня. Я опускаю взгляд на живот, потом смотрю на князя. Ты же говорил, что предпринял все меры?

– Не может быть.

Уже бывший фельтмаршалок устало протирает лицо ладонями:

– Я её слишком уважаю и люблю, чтобы так с ней поступить. Я обещал ей, что дети у нас будут только в законном браке.

Король отводит взгляд, потому что он-то таким с баронессой не озаботился. Вот и зачали до свадьбы.

– Штэв, я обещал ей найти способ. Я не представляю, что она чувствовала, когда её отвели в храм, – Левент покачал головой. – Одну неделю. Я попросил у тебя одну неделю!

– Ты хотел и заговорщиков поймать, и способ найти. Знаешь, что ты себя загонял. Ты превратился в тень. Ты не спал. У тебя ничего не получилось бы, если бы спасал её.

– Вон отсюда!

– Не горячись. Послушай!

Вокруг Левента появляется золотой ореол. Он сияет. Мой князь скрещивает руки на груди, срывает эполеты с кителя и швыряет их в брата:

– Я подаю в отставку. Убирайся вон отсюда! Я больше не служу короне.

Штэван Второй тяжело вздыхает, открывает портал и уходит, не попрощавшись.

Глава 22. Вера, надежда и любовь

Едва за королём закрывается проход, как князь уходит под центральную лестницу. Там был проход, который вёл на кухню и крыло для прислуги. Левент заходит на кухню, проходит в кладовую и спускается в погреб.

Дальше за ним я следовать не могу. Там нет отражений. Да и света нет. Князь не зажёг никакого освещения. Через несколько минут он возвращается, несет в руках четыре бутылки вина. Левент подходит к столу, ставит три на него, а над пробкой четвёртой проводит рукой. И прямо из горла начинает пить алкоголь.

Чего?

– Левент, – кричу и стучу по отражению в кастрюле.

Вот только любимый не видит меня и не слышит. Он продолжает пить, нет, хлыстать вино из горла. Я чувствую, как у меня поднимаются брови, в то время как уровень жидкости в бутылке стремительно уменьшается. Как только князь выпивает первую, он открывает вторую. Подхватывает остальные две бутылки и уходит из кухни.

Я бегу за ним. Хорошо, что светильники и люстры загораются при появлении человека в комнате, иначе мне за ним не угнаться.

Когда он заходит в свою спальню, то уже допивает вторую и принимается за третью, сев на пол у изножья кровати. Левент облокачивается на спинку, сгибает ноги в коленях и ставит на них локти. Князь смотрит в огромное зеркало.

У меня сердце начинает биться быстрее. Вот-вот он обо всём догадается. Не зря же он всматривается в отражение.

– Левент, я здесь, – я стучу в отражение. – Тут я! Ну же, увидь меня!

А Левент… снова прикладывается к бутылке.

– Знаешь, я сейчас превращусь в злую жену, поджидающую мужа со скалкой, – ругаюсь я с ним в зазеркалье. – Хватить пить! Посмотри на меня. Лёвушка, ну, пожалуйста, взгляни сюда. Посмотри под подушку. Там лежит браслет, который ты мне подарил. Ты же очень умный, быстро сообразишь, что я была здесь. Я не выйду замуж за пьяницу! А ну, брось каку!

Но ни мольбы, ни угрозы – ничего не помогает. Великий князь как пил, так и пьёт. Когда вино выпито из последней бутылки, Левент шагает в портал. Я за ним, разумеется, не могу пойти. Свет гаснет, и я остаюсь одна в кромешной темноте.

Через несколько минут князь возвращается, но уже с целым ящиком бутылок. Его пошатывает, но он всё ещё держится на ногах. На этот раз Левент откупоривает сразу две бутылки и прикладывается по очереди к ним.

– Вот выйду из