Целуй и молчи - Меган Куин

– Могу ее понять.

– Вообще-то вы с ней одного возраста, что странно, но уверен, вы отлично поладите.

– И сведем тебя с ума?

Он кивает.

– Процесс будет весьма болезненным.

– Заманчивая перспектива. Как давно ты играешь в хоккей?

– Если живешь в Миннесоте, начинаешь играть в хоккей в момент, когда можешь сам надеть коньки и встать на лед.

– Значит… с детства, поняла.

Пэйси подмигивает.

– Правильно.

– Твои родители часто ходят на твои игры?

– В течение года они посещают несколько матчей, а все остальные смотрят по телевизору. На самом деле они расстроены, что я играю за «Задир», потому что сами убежденные фанаты «Полар Фриз».

– Это ваши соперники?

Он усмехается и кивает.

– Да. Поэтому, когда мы играем с «Полар Фриз», мама с папой говорят, что поддерживают меня, но болеют за «Фризов».

– Непросто им приходится.

– Нет, все нормально. Я радуюсь, когда блокирую броски их любимой команды. По сути, ситуация довольно комичная.

Я играю с пузырьками на поверхности воды.

– Получается, вы в хороших отношениях?

– Да, в очень хороших. Я часто звоню им. Они хвастаются моими достижениями и ставят меня в пример. Если не занят, вижусь с ними по праздникам, а летом они на несколько дней приезжают в Ванкувер, чтобы навестить меня. Они любят туры, во время которых можно наблюдать за китами.

– Занятно. Твой любимый цвет?

– Один из твоих провокационных вопросов? – усмехается Пэйси. – Черный, как и моя душа.

Недоверчиво наклоняю голову.

– У тебя не черная душа. Возможно, я не знаю, что ты предпочитаешь, боксеры или брифы…

– Второй вариант.

– М-м-м… – прочищаю горло, стараясь не представлять его в нижнем белье. – Но я точно знаю, у тебя не черная душа.

– Уверена в этом? – спрашивает он с сомнением в голосе.

– На все сто. А знаешь откуда?

– Просвети меня.

– Понимаешь ли, не многие парни готовы помочь мне так, как помогаешь ты. Они бы ожидали чего-то в ответ, например, домогались, пытаясь затащить в постель, а ты, хоть и заявил, что хочешь меня, все равно никоим образом не давишь. Просто сидишь максимально далеко и не сводишь с меня глаз. Если бы у тебя была черная душа, ты бы принимал во внимания лишь свои желания.

– Возможно, ты права… Может, мой любимый цвет – голубой, как и мои глаза.

Я брызгаю в него водой, а он смеется.

– Ах ты врун! Обманом заставил меня делать тебе комплименты.

– Мне не помешает парочка, особенного после того, как ты вручила подарки всем, кроме меня. – Он хлопает ресницами.

– А я все ждала, когда же ты укажешь на это.

– Не хотел, чтобы тебе было неловко, поэтому решил сказать об этом без посторонних. – Пэйси потирает руки. – Итак, я получу подарок?

– Нет. – Я кладу голову на спинку джакузи.

– Жестоко.

– Я серьезно, не смотри, – говорю я. – Боюсь, как бы что-нибудь не вывалилось.

– И это плохо, потому что… – медленно тянет Пэйси, поднимая полотенце.

– Потому что сейчас не лучшее время демонстрировать товар. Я вся сморщилась от воды.

Он усмехается и отворачивается, протягивая полотенце. Я выбираюсь из джакузи и заворачиваюсь в полотенце.

– Спасибо, – тихо произношу я, пока он тоже берет полотенце и вытирает грудь.

– Теперь тебе лучше? – спрашивает он.

– Да, определенно. Это была хорошая идея.

– Полностью согласен. – Он играет бровями и берет телефон. – Черт, я и не знал, что уже полночь.

– Да? Ты серьезно? – ужасаюсь я.

– Нет, всего лишь половина одиннадцатого.

– Боже правый, а то я уже хотела посоветовать взболтать свои чресла.

– Черт, – вздрагивает он, – Винни, у меня слишком яркое воображение.

– Ты смотри поосторожней. Как говорит Джонни Роуз, главное, берегите свои сердца и… чресла[12].

Он качает головой.

– Ты – нечто. – После чего протягивает мне халат, я надеваю его, и он снова берет меня за руку и ведет через дом. Фильм еще не закончился, и, должно быть, сейчас на экране какая-то эпическая сцена битвы, потому что басы оглушают.

– Они любят громкий звук.

– И готов поспорить на двадцать баксов, уже уснули. Они всегда кричат, что если будут смотреть фильм на полной громкости, то не уснут, но каждый раз именно так и случается. Тейтерс всегда засыпает первым.

– Видимо, вы много времени проводите друг с другом, раз знаете такие интимные подробности.

– Слишком много. Поэтому я с тобой.

– Вот оно что. А я-то думала, ты очарован моим обаянием и тебя манит мой внутренний мир.

Пэйси сжимает мою руку.

– И это тоже, а еще на тебя гораздо приятнее смотреть, чем на парней.

– Ну не знаю. Илай очень симпатичный.

Пэйси наклоняется и шепчет мне на ухо.

– Советую быть осторожней.

В ответ на это я смеюсь, и мы останавливаемся. Я поворачиваюсь к Пэйси, а затем прислоняюсь к двери своей спальни.

– Я отлично провела время и вообще давно так не веселилась. – Я смотрю ему в глаза. – Я очень люблю своих друзей, но они были рядом, когда мама болела и умерла, видимо, поэтому относятся ко мне немного по-другому. Настороженно, понимаешь? Они помнят, как я выглядела на похоронах мамы, и понимают, что все изменилось. – А разве когда-нибудь все будет как прежде? Я знаю, прошло всего несколько месяцев, но… – Они осторожничают, из-за этого нам уже не так весело. А в твоем отношении ко мне нет этой осторожности, ты позволяешь мне просто веселиться.

– Понимаю тебя. – Он наклоняется ближе и говорит: – У нас нечто подобное с Холмсом. Он тоже переживает утрату, и мы не знаем, как себя вести. Часто слишком нервничаем, чтобы побудить его поучаствовать в веселье, но, в отличие от тебя, видим, как он становится все более и более замкнутым. Поэтому просто позволяем ему читать и тем самым убегать от реальности.

– Я заметила, – тихо говорю я, и даже если мне любопытно, что случилось, я понимаю, это не мое дело. – Но вы ведь поддерживаете его, уверена, он придет в себя. По крайней мере, надеюсь.

– Я тоже. Есть планы на завтра?

– Учитывая, что сегодня не было дождя, думаю позвонить по поводу эвакуатора и узнать, смогут ли они вытащить Минни. И не знаю, может, отправиться на прогулку

– Возьмешь меня с собой?

Я улыбаюсь.

– Если хочешь.

– Ты знаешь, что хочу.

Я зеваю и поспешно прикрываю рот, но