Договор на одну ночь - Мария Анатольевна Акулова

Как там она сказала? В Петра я влюблена, но мы друг другу не нравимся и со мной проще?

Я согласен. Нам друг с другом очень просто. На большее я не способен. Лене большее сейчас некогда. В ней бурлит восторг от новой жизни. Я это чувствую. Рассказывает о своей учебе – захлебывается. Она там. Я тут. И пока это взаимно нас устраивает – мы есть в жизнях друг друга.

У нее всё самое лучшее впереди, а у меня... Ленка не виновата, что во мне всё лучшее выжег неудачный брак.

Поколебавшись несколько секунд, удаляю ненавязчивое: «как дела, певица?». Видно, что она то появляется в сети, то пропадает. Переписывается с кем-то, наверное. На парах сидит.

Опять же: ни ей сейчас некогда. Ни мне.

Решаю вечером все же пробить свой график и может быть выделить пару дней на поездку к морю, только уже после выборов.

Пусть скандала мы успешно избежали (никто не заподозрил, что невесту уважаемого семейства Мелосов испортил «дорогой гость»), я предпочитаю не лезть на рожон.

Блокирую мобильный и прячу в карман. Выхожу из кабинета и беру у Марины готовую папку для заседания. Это будет уже третий мой комитет. Не могу сказать, что на первом волновался, а сейчас это и вовсе рутина.

Иду по коридору в сторону подготовленного зала, здороваясь с сотрудниками секретариата и депутатами.

Успеваю зайти, сесть на место главы. Достаю жужжавший несколько раз телефон и читаю с экрана:

«Андрей»

Бесячая манера. Можно сразу по сути, Лен?

Она строчит, а я напряженно смотрю на открытый диалог.

Между нами всё легко и ненавязчиво, да. Но я, блять, жду подвоха.

А вдруг обозленный опрокинутый малой к ней доебется?

Вдруг дядька гадость сделает? Он лишился своих влажных мечт о гостинице. Как и перспектив стать чем-то большим, чем пиздабол средней руки.

Это все будит во мне странные чувства. Когда не можешь, да и права не имеешь, ограничивать свободу другого человека и определять за него будущее, но хочется навязать свои представления о безопасности, чтобы самого отпустило.

Обычно держусь, а сейчас волнуюсь.

Ленка печатает долго, а в итоге мне прилетает лаконичное:

«Можно я тебя наберу?»

Да просто возьми и набери. В чем проблема?

Встаю со стула, со скрипом его отодвигая. Глянув на удивленную Марину, объясняю:

– Важный звонок. Выйти надо.

Она кивает. И объявляет, что комитет начнется с задержкой в пять минут.

Я снова выхожу. Мимо людей до курилки. На подходе к нужной мне двери из звуков остается только стук набоек моих туфлей. И, кажется, сердца тоже стук.

Зайдя, ловлю удачу: здесь никого. Закрываю дверь изнутри и набираю сам.

Она принимает звонок тут же. Слышу, что часто дышит. Дальше – всхлипывает.

Бля-я-я-я-ять.

– Что случилось, Лен?

Вместо ответа – плачет. А у меня виски взрывает и бешено хочется курить. А ещё крикнуть, чтобы говорила. Говорила, блин. Где. Что. Кто. Насколько плохо.

– А-а-а-андрей… – Но она умница. Начинает, хоть и заикаясь.

– Что, Лен? Давай… – Пытаюсь подбодрить. Пытаюсь терпеливо. Хотя реальность быстро обнажает факт, что терпения во мне ноль.

– Я тест сделала…

Не понял.

– Какой тест?

– На беременность. Третий уже... Они все положительные.

Охуеть.

Глава 28

Лена

По ощущением, я лечу в пропасть и не знаю, за что ухватиться.

Первые несколько дней задержки я списывала на стресс, которого в моей жизни этим летом было предостаточно.

Навязанная свадьба, первый секс, огромный скандал, мой переезд. Начало учебы. Подарок Андрея – квартира на год.

Моя жизнь стала настолько насыщенной и… Другой, что задержку легко было не замечать.

Я каждое утро вот уже два месяца просыпаюсь с ощущением неперебиваемого ничем счастья.

Мне кажется, это самое очевидное свидетельство того, что ты наконец-то живешь свою жизнь.

Я наконец-то живу свою.

Знакомлюсь с новыми очень яркими и интересными для меня людьми. Привыкаю к городской жизни. Учусь позволять себе чуть больше, чем привыкла.

Я в восторге от дисциплин, преподавателей. Я в шоке, насколько по-простому всё делала у себя на побережье. И насколько таланты раскрывает правильная техника.

Наряду с лекциями и семинарами, как было на моей заочке, мы занимаемся вокалом, фонетикой и дикцией, сценическим мастерством, готовим концертную практику, которая назначена на май.

Сейчас май кажется очень далеким, но я уверена, что время пролетит незаметно.

Мое несется так быстро, что не успеваю ни моргнуть, ни вдохнуть, ни заскучать.

Я бы не заволновалась из-за задержки, если бы к ней не добавилась утренняя тошнота, которую я заметила тоже не сразу.

Отбрасывала подступающие липким страхом мысли, пока не хлопнулась в обморок утром перед раковиной. Я покрылась холодным потом и в какой-то момент перестала видеть. Это длилось считанные секунды. После осталось головокружение и тошнота. И пусть причин у подобного состояния может быть куча, мне важно было исключить одну.

Вместо первой пары я сходила за тестом. Сделала. И…

После этого было неверие и еще два теста с разницей в день. Каждый следующий показывал то же самое.

И не поверить уже не получилось бы.

Три положительных теста на беременность чувствуются как рушащаяся жизнь. Слезами к горлу подкатывает паника. Я не готова. Я сама не смогу. Я не знаю, что мне делать. Искренне не знаю.

И первый, о ком думаю, это Андрей.

Собиралась звучать трезво и вменяемо. В итоге услышала его голос и постыдно разрыдалась.

Чувствовала через трубку, что он настолько же не ожидал, насколько не ожидала я.

Мы никогда не занимались сексом без презерватива. Я никогда даже подумать не могла, что такое возможно.

Мы провели вместе четыре ночи. Четыре чертовы ночи! Как так?

Я сохранить самообладание не смогла. Андрей – да. После паузы, которая в его голове, скорее всего, была заполнена отборным матом, за который я его даже осуждать не могу, услышала спокойное:

– Я скину тебе билет в личку. Езжай ко мне. На вокзале тебя встретят. Ок, Лен?

Ок.

Только билет мне скинул не он, а его помощница Аврора.

Вот и познакомились полноценно.

Внятная и простая цель (собраться, сесть на поезд и приехать) стала для меня спасительной. Я забрасывала вещи в сумку, периодически снова начиная рыдать от отчаянья. Сидела на полу и выла в потолок.

Я не хочу становиться тем ужасным человеком, который не хочет своего же ребенка. Но