Следуй по пути из лепестков персика 2 - Ольга Сергеевна Ануфриева

— Барышня, я слышала, как людей наказывали или убивали, если те заходили, либо просто заглядывали туда без спроса, — испуганно посмотрела на неё Ци Шуй, — Небеса, наверное, просто сжалились над вашей искренностью и добротой, — Ци Шуй хотела ещё сказать о слабости в голове, но предусмотрительно промолчала.

Судя по лицу Хуан Цзао, той стало совсем не по себе от услышанных слов:

— Может, нам всё-таки стоит предупредить об этом госпожу и господина? Это может иметь опасные последствия.

— Нет уж, — остановила ту Наташа-Мэй жестом руки, — я не хочу быть снова побитой. Будем скрывать вместе, тем более, что госпожа и господин Гу сами знают, как он свиреп, и стараются избегать наследного принца.

— Барышня Мин Мэй, вы опять? Не забывайте добавлять «его высочество», когда говорите о принцах, — тихо прошипела Хуан Цзао.

— Вам не кажется это глупым, так говорить, когда человека нет рядом? — вздохнула Натали.

— Нет, потому что потом вы забываете говорить это и лично, — надулась бывшая Чун Хуа.

* * *

Когда девушки зашли внутрь, спаситель сразу подскочил с кровати и поклонился. Постель была, как положено, аккуратно сложена, а мечник одет:

— Молодая госпожа, — парень встал на одно колено, а кулак правой руки упёр в прямую ладонь левой.

— Вставай, ты ранен и болеешь! — забеспокоилась Ната-Мэй и хотела помочь юноше встать, но Ци Шуй опередила её, восприняв слова барышни, как приказ.

— Я пришла поблагодарить тебя, а не угробить, — продолжила Натали. — Большое спасибо тебе за спасение и помощь.

— Это самое меньшее, что я мог, после того, что госпожа для меня сделала, — ответил, вставая, незнакомый молодой мечник.

— Да это пустяки вообще, — смутилась Натали.

— Барышня принесла тебе вкусное угощение, которое приготовила своими руками, — гордо и даже несколько надменно произнесла Хуан Цзао.

Наташа от смущения ущипнула её за руку:

— Это тоже ерунда, мелочи какие-то за спасение жизни. Как тебя зовут,… в смысле, как твоё имя?

— Жэн Суй, молодая госпожа, — ответил юноша и поклонился.

«Человеческая жизнь, жизнь человека? Годы человека? Человек и урожай? Или оно означает новый этап жизни человека, уходящий старый и приходящий новый год?» — поразмыслила Наташа:

— А что означает твоё имя?

— Госпожа, мне его дал учитель, благословив на простую человеческую жизнь, знаменуя уход всего плохого вместе со старыми годами и появлением нового хорошего начала.

— Здорово, какое хорошее имя! — восхитилась Наталья. — Не зови меня «госпожа», это немного коробит. Просто барышня.

— Не обращай внимания, наша барышня после болезни иногда изъясняется не очень понятно, ещё у неё проблемы с воспоминаниями, — сказала Хуан Цзао, увидев смятение и непонимание Жэн Суя.

Наташа-Мэй на эти слова легонько рассмеялась:

— Всё верно. Ты сказал, учитель? Откуда ты, кто ты такой? Почему не защитил себя в тот день? Ведь мог же. Это были восхитительные навыки, потрясающие! — девушка с восторгом похлопала молодого человека по предплечью.

Тот обескураженно посмотрел на руку Гу Мэй и смутился.

— Ой, я весьма извиняюсь, — Ната-Мэй сразу отдёрнула руку.

— Барышня Гу, мой учитель приютил сироту. Я был в то время совсем юн и слаб… и уже тогда бесчеловечно отравлен этим ядом. Мой учитель, мудрый и великий мечник, обучал и тренировал меня. Помогал искать противоядие, чтобы вылечить… Но нашёл для меня лишь лекарство, усыпляющее и замедляющее действие яда… Когда снадобье стало помогать очень слабо, это было не так давно, я стал странствующим мечником, чтобы отыскать замену или найти настоящее исцеление. Ваш лекарь учился у мастера ядов, поэтому он правильно распознал опасность и смог спасти мою жизнь, — молодой человек снова встал на колено и поклонился. — Благодарю, я в неоплатном долгу перед вами, барышня Гу Мэй.

— Прекрати это, не люблю я такое, — смущённо и со смятением на лице проговорила Мин Мэй и показала ладонями, чтобы юноша поднимался с колен. — Это выше моих сил. То есть, ты не успел найти противоядие?

— Я столкнулся… с бандитами, что очень сильно меня ранили и ещё раз отравили… И лечиться не мог, и уйти из столицы тоже, — ответил молодой человек.

«Что-то он темнит…», — подумала Наталья, — «Вижу по его глазам, мимике и напряжению в жестах, что Жэн Суй что-то скрывает или недоговаривает, но ладно, поверим на слово…»:

— Теперь, когда ты здоров, я могу помочь покинуть столицу или же попросить отца найти тебе хорошую должность. Ему наверняка нужны такие талантливые в боевых искусствах люди.

Молодой человек быстро опустился на колено и резко сложил перед собой руки, присоединив кулак правой к центру ладони левой, после чего неистово поклонился:

— Барышня Гу Мин Мэй, прошу, не прогоняйте меня, разрешите быть вашим личным стражником! Дайте возможность оплатить вам за доброту и искренность ко мне! Позвольте заплатить долг чести своею жизнью!

— Не-не-не, увольте, — ответила та.

Жэн Суй непонимающе посмотрел на молодую госпожу.

— Я не для того тебя спасала и лечила, чтобы ты из-за меня помер — это как-то нелогично и бессмысленно, — ответила Наташа-Мэй.

— Барышня Гу, это моя жизнь бессмысленна, мне некуда идти и меня никто не ждёт! — продолжал молодой мечник, — Вы делаете так много для простых людей, я уже много свидетельств этому видел и слышал!.. Моя жизнь никчёмная, если я умру, то никто не заметит. А если я смогу защитить вас, вы ещё многим сможете помочь! Это сама Богиня судьбы привела меня в ваше поместье! Прошу! — Жэн Суй низко поклонился.

* * *

Князь Гу вернулся домой во мрачном расположении духа. После они что-то начали обсуждать с госпожой Гу за закрытыми дверями. Хуан Цзао вызвалась незаметно подслушать и Мэй-Наташа согласилась с этой идеей, чтобы быть в курсе происходящего вокруг неё. Только подслушивать разговор она решила самостоятельно, «узнать из первых уст», так сказать, для предотвращения непонимания и «испорченного телефона»:

«Хочешь что-то сделать хорошо, делай это сам, как говорится».

Она доверяла своим личным служанкам, но не хотела, чтобы кто-либо целенаправленно, либо случайно, манипулировал ею и её Наташиным мнением, по каким-либо причинам что-то скрывая и не договаривая. Ци Шуй не могла остаться в стороне, поэтому сторожила, пока две девушки аккуратно, осторожно и незаметно слушали в невидимом из комнаты месте.

Генерал был очень рассержен тем фактом, что вдовствующая императрица неумолимо втягивала его в смертельный омут дворцовых и политических интриг передела сфер влияния и власти.

— Не хотелось,