Отбитая. Том 2 - Кира Романовская

Федя кивнул и опустил голову. Им не о чем было поговорить, их личные разговоры и обмен новостями занимал пару часов раз в год, а дальше тишина. У них не было ничего общего, кроме могилы общего ребенка между ними и прошлого, которое давно не имело значение ни для кого из них. Оно отдавало только болью и плесневелым привкусом ошибок, смрадом предательств и измен. Они оба изменились, прошли свой путь, ей нужно было от отношений одно, ему совершенно другое. И никто из них не мог дать желаемое друг другу, но каждый из них помнил это чувство «любовь», оно манило и притягивало, но было всего лишь миражом между ними.

— Что ты предлагаешь? Не будем больше видеться?

— Скорей всего нет, Федь, — покачала головой Катя. — Я тут пытаюсь накидать план новой и счастливой жизни, бывшие туда не вписываются, даже ты. А сейчас я предлагаю просто поговорить, сказать всё о ней и о нас, а потом отпустить. Я очень устала, Федь.

Их разговор уместился в один час, за который она выплакала последние слезы по несбывшейся мечте и больной любви, в которой она застряла на долгие четырнадцать лет. Обратно к ней домой они ехали молча, на прощание Катя улыбнулась ему.

— Ну, пока, Большой Черепах, удачи тебе, ну, и мне немножко.

— Кать, я это… Попросить хотел, поговори с Раечкой, я к жене хочу и сыну. Она уперлась и даже разговаривать не хочет.

— Нечего было упираться своим причинным местом в другую женщину! Я тебе говорила, Федь, когда со своей подругой знакомила — споткнешься о другую бабу, Раечка через тебя перешагнет и дальше пойдет. Можешь хоть лоб разбить в молитвах!

— Да не было ничего! Она не так поняла!

— Зато потом было, когда она тебя выгнала!

— Было, я психанул!

— А потом ко мне припёрся со своей любовью?!

— Сильно психанул, — пробурчал Федя, опустив голову. — Кать, ну пожалуйста, ты же её знаешь, пусть хоть шанс даст.

— Шанс, тебе Веретенников, дала эволюция, вместо надбровных больших дуг отрастить мозг — ты им не воспользовался.

Катерина расхохоталась над Федей, смеяться над ним всегда было весело, уж очень он мило обижался.

— Ладно, позвоню завтра, Большой Черепах, не обещаю, что простит, вы ж развелись уже, но, может, хоть порчу с тебя снимет.

— Какую порчу?!

— Имущества, Веретенников! — расхохоталась Катя, открывая дверь авто. — Всё, пока, а то я до утра могу над тобой смеяться.

— Кать, я тут это… Когда мы уезжали от твоего дома, я видел кое-кого. Вадима. Он, наверное, тебя поздравить приехал, а тут мы… ну…

— Пофиг, он тоже бывший. Пока, Федя. Звони, если что.

— Ты же сказала мы больше не будем общаться?

— И что? Если вдруг что-то случится, я буду рядом. Ты можешь на меня рассчитывать, как я всегда знаю то, что могу рассчитывать на тебя.

Крепкие объятия, глубокий вдох, его аромат в лёгких и хлопок двери авто. Вот и всё.

* * *

Катерина легла в свою постель одинокой тридцатидвухлетней женщины, в которой были только бывшие мужчины и она никак не могла от них отделаться. Если с Маурицио ещё было терпимо, он как воспитанный человек только изредка напоминал о себе, то с Федей и бывшим мужем было тяжеловато. Они всё ещё считали себя частью её жизни и могли заявиться в неё в любой момент — позвонить, написать, приехать. Федя остепенился после женитьбы, Артём был как за ряженное ружьё, будто ждал своего часа. Если к ним добавится Вадим, его на себе Катерина уже не вывезет.

Вадим напоминал ей чем-то Федю, в тот день, когда они впервые поцеловались, у неё как будто случилось дежавю. Вадим был немного меньше по габаритам, чем Кабан, но его объятия были такими же крепкими, ладони огромными, а в руках и теле столько силы, что поднять Катю они оба могли без особого труда. Вот почему она после одного поцелуя была готова запрыгнуть на него сразу, ей до дрожи в коленях захотелось повторить все эмоции, которые были когда-то с Федей. Было не так, было по другому, Вадим был совсем другой. Спокойный, уравновешенный, осознанный, жил не инстинктами, а разумом, умный, мужественный, с ним было безопасно, как с Федей. Но она быстро отучила себя от привычки их сравнивать между собой и была в своих мыслях только с Вадимом. А с кем был он? Больше не с ней, вот и вся их история.

Выяснять, зачем он приезжал сегодня, она, конечно, же не будет. Он, наверняка, уже всё придумал, что она делала с Веретенниковым и в каких позах, незачем его разубеждать. Пусть будет счастлив, пусть и без неё. С какой-нибудь нормальной женщиной ему под стать, которая сможет ещё и детей ему родить. Глядя на Вадима, ей почему-то казалось, что он был бы хорошим отцом. Любящим и заботливым.

Катя не выдержала эту пытку своими собственными мыслями, вскочила с кровати и поехала проветрить голову, рассекая по ночными улицам. Колёса привезли её к коттеджу Игоря, ей вдруг срочно захотелось поговорить с одним нехорошим человеком. Если её туда не пустят, придётся звать на помощь Матильду…

Глава 20. Отбитая — продолжение

Сегодня у Вадима был хоккей, два часа, с местной любительской командой. После огненного стыда у подъезда Катерины — холодный лёд. Он оторвался по полной, ярость и агрессия буквально топила каток. Но это не помогло, просто немного устал. Когда он вышел из душа, оделся, наконец взял телефон в руки, там были сотни пропущенных — от братьев, от Лёлека и Болека, что присматривали за Лёней, ни одного от неё. Он позвонил Павлу, тот сдавленным голосом сообщил:

— Лёня покончил с собой… Мы тут, не знаем что делать, решили подождать тебя, а ты не отвечаешь.

— Ей ничего не говорите, я приеду, со всем разберусь.

— Это она его нашла. Она нам позвонила…

Вадим выругался про себя, мозг начал лихорадочно задавать вопросы. Как он покончил с собой в запертой комнате? Почему она сегодня пришла к нему, была же с Кабаном? А где в это время были эти решалы? Когда он подъехал к коттеджу Игоря, на улице курили решалы, близнецы нервно топтались рядом.

— Ну? — рявкнул на них Вадим.

— Она приехала, сказала, хочет его увидеть, ты не велел пускать никого, я