Темные души - Ана Рома

– Я обязательно устрою тебе проверку, Дэниел, но не сейчас, – ударив по столу, встав, он не был тем, с кем бы я когда-либо хотел общаться. – Сейчас я хочу, чтобы ты не совал свой нос в дела, которые тебя не касаются, потому что я собираюсь сжечь гребанный Лос-Анджелес вместе с кланом Волларо.

Мы смотрели друг на друга, как два разъяренных быка, и я уже не разделял, кого хотел сжечь первым: династию Ли или Волларо.

– Тогда предложи мне что-то действительно стоящее, – Дэниел поднялся следом, я заметил пистолет за поясом, находясь перед ним полностью безоружен.

– Алонзо, принеси бумаги, – скомандовал я, не разрывая взгляда.

Через две минуты я протягивал бумаги Ли, моя подпись была уже подготовлена. Его взгляд упал на бумаги, не решаясь взять.

– Моя компания достаточно стоящее для тебя, Дэниел?

– Кристиано! – отец ударил по столу, вскочив. – Что ты делаешь?

– Спасаю жену, – тихо ответил я, но я уже видел, как мама и Лиа прибежали на крик.

Ли взял бумаги, пробежавшись взглядом, прошло несколько секунд, он засмеялся, присев обратно на стул.

– Любовь, действительно, безумна. Но я рад, что мы вершим новую историю, – поставив свою подпись, он протянул мне руку, как завершающий процесс заключения успешной сделки.

– Я пожму твою руку, когда удостоверюсь, что действительно достоин.

– Тогда нам пора, – поднимаясь с места, передавая бумаги.

Даниэль поблагодарил маму за угощение, одновременно прощаясь с Алдо. Отец прожигал меня взглядом, полным нескрываемой ярости. Я ослушался его, преступил запрет, и лишь боги ведали, что меня ждет, когда последние гости покинут виллу.  Его серое от злости лицо пылало на расстоянии, обжигая все вокруг.

Мама покачала головой, ее глаза выражали испуг, все еще не понимая, что произошло. Эйми снова захныкала, услышав ее плач, тут же поспешила к Розабелле.

Мы вышли на улицу, машины были готовы к отъезду.

– С завтрашнего дня я уезжаю в Лас-Вегас. Постарайся до моего приезда навести порядок, – объявил Ли, спускаясь по лестнице.

Отец дождался, когда последняя машина скроется за воротами, прежде чем припечатать меня к раскаленной стене дома.

– Ты принимаешь решения на моих глазах, которые идут вразрез с моим словом, – рука сильно сжала мою шею, а вторая зависла в воздухе, вероятнее для пощёчины.

– Он бы не согласился с твоими, – прохрипел я.

– Ты раздариваешь то, чего достигала твоя семья не одним поколением, развязывая руки врагу.

Отец не знал, что у Витэлии оставалась равная мне доля акций, фактически мы потеряли только часть от масштабного бизнеса. Деньги, компании, статус в обществе влиятельных людей не столь важны. Мне было важно, чтобы на теле моей супруги не появлялось шрамов, чтобы она улыбалась мне, была в безопасности, дома, в моих объятиях.

– Я достигну другого, если Витэлия будет рядом, – отец знал, я могу.

Дверь с грохотом распахнулась, мы оба обернулись. Алдо разжал мое горло, увидев свою женщину. Мама стояла в дверях, на глазах наворачивались слезы, а руки тряслись.

– Она задыхается… – глотая слезы, едва разобрав слова. – Эйми задыхается.

16 глава

Витэлия

Каждый раз, когда игла Джейсона касалась кожи, я глубоко вдыхала воздух, стараясь удержать сознание. Мы виделись лишь однажды, в клубе, и он показался мне немногословным, даже подозрительно тихим. Боль кружила голову, возможно, виной тому были и ароматические палочки, что курились на столе у китаянок, бросавших на меня любопытные взгляды.

Мы находились в небольшом здании, напоминавшем китайский храм. Едва я переступила порог, меня накрыла волна сладковатого запаха, густо замешанного на травах.

– Рана неглубокая, но стоит понаблюдать несколько дней, – слова Джейсона были адресованы Марко, нежели мне.

Мужчина сидел напротив, белые волосы были взъерошены, синяки под глазами означали, что его преследовали тяжелые ночи. Кристиано бы польстило то, что он создает проблемы Волларо, из-за которых сон лишнее в суточной норме.

Я сидела на стуле, почти повиснув на спинке, навалившись грудью, одной рукой вцепившись в край. От боли на лбу проступили испарины ледяного пота.

– Вы дали недостаточно обезболивающего, – он взглянул на азиаток, голос был раздраженным. – С каких пор вы экономите на пациентах?

Одна из женщин затараторила на китайском в ответ на его грубость. И к моему большому удивлению Марко ответил ей на ее языке.

– Мне казалось, что ты будешь только рад моей боли, – прохрипела я, когда подняла взгляд вновь.

Марко превратился в камень, а женщина продолжала говорить, указывая на меня, пытаясь внести ясность. Он смотрел так, словно я проклятый сосуд, к которому нельзя прикасаться. В его холодных, жестоких голубых глазах было замешательство.

– Мы закончили, – прерывая наш зрительный контакт, сообщил Джейсон.

– Пусть завершают свою работу, – вскочив с места, он позвал друга за дверь.

Мужчины вышли, и женщина обратилась ко мне, но я не могла разобрать ее слов. Я не знала китайский. В итоге она, разочарованно покачав головой, стала наносить мне на рану мазь, которая приятно холодила кожу.

Вторая присела перед моим лицом, подбирая под себя ткань кимоно.

– Ты… – она нарисовала круг в воздухе и показала два пальца. – Хорошо?

– Хочешь предсказать мне дату смерти? – аккуратно надевая кофту, вздохнула я, ничего не понимая.

– Два, – она ткнула в грудь в области сердца.

Дверь открылась, Марко заглянул в комнату, видимо, проверяя наличие живых и мертвых. На нем была белая футболка, подчеркивающая оттенок загорелой кожи, ему шел этот цвет.

– Мы уходим, – скомандовал он.

Поднявшись со стула, я молча поплелась к выходу. Из-за боли и недостатка еды кружилась голова, вцепившись пальцами в деревянные перила, чтобы не разбить лицо, контролируя каждую ступеньку. Марко и Джейсон шли впереди, о чем-то разговаривая.

Присев на ступени, чувствуя недомогания, от собственного бессилия мне хотелось расплакаться. Последние несколько дней мое тело ужасно меня подводит, я злилась на себя, усталость делала меня уязвимой и жалкой. Как раз то, чем хотели наслаждаться эти мерзавцы. Слабостью.

Заметив меня, Марко взобрался на лестницу и склонился предо мной, разглядывая.

– У нас проблемы? – спросил он, протянув руку к моему лицу, но я мгновенно отбила ее, забыв про рану.

Тело мгновенно охватила новая волна боли, зашипев, я врезалась лбом в перила, стискивая зубы.

– Не прикасайся ко мне, – прошипела я.

– Я подгоню машину к входу, – сообщил Джейсон, оставляя нас наедине.

Оставалось каких-то чертовых пару шагов, чтобы спуститься, но мои ноги дрожали.

– Сделай мне одолжение, подними свою привлекательную задницу и сядь