Как приручить полковника - Аня Истомина

Когда замечаю столики вдоль стены я, наоборот, примыкаю к танцующим и, кое-как продираясь сквозь разгоряченные музыкой тела и стараясь никого не облить, разглядываю людей, сидящих на диванчиках.

Замираю и все вокруг будто замирает тоже. Я уже не слышу ни музыки, ни вкуса. Не чувствую, как меня то и дело толкают неосторожно. Лишь вакуум, образовавшийся внутри тела, подрагивает от басов.

Потому что – да, за одним из низких столов сидит Николай. Он смотрит на танцпол, устроившись поудобнее. Его рука покоится на низкой спинке дивана и небрежно касается кончиками пальцев плеча девушки.

Любимка выглядит… превосходно, блин! Молоденькая, свеженькая, с длинными шикарными волосами цвета кофе и такими же бесконечными ногами. На ней серебристое платье по самое “небалуй”, без бретелек, из глубокого декольте которого призывно выглядывает круглая, аппетитная грудь.

Девушка что-то шепчет на ухо, уже похоже не моему, полковнику, а он задумчиво кивает, с легкой улыбкой.

В горле сушит.

Делаю большой глоток коктейля, нафиг игнорируя трубочку, и он теперь уже кажется мне противным и приторным. Голова начинает кружиться от того, что сердце бешено трепыхается в груди.

Нет поводов для ревности, Николай? Ну я и дура!

Ну как, КАК человек, доросший до такого высокого звания, может быть настоящим и искренним? Да сколько я слышала про работу в органах, там все сожрать друг друга готовы. И милых зайчиков там сжирают первыми. Николай не зайчик. Он – волчище, который откусывает головы зайчикам ради своих целей.

– Потанцуем? – раздается внезапно у меня над ухом, и я вздрагиваю от неожиданности. Рядом стоит молодой парень, вполне адекватный на первый взгляд. Хмурюсь, потому что я не сказать, что могла своим видом или поведением заинтересовать кого-то сегодня, тем более малолетку.

Пожимаю плечами и обхватываю руками его за шею, пихнув остатки коктейля кому-то из толпы. В голове шумит от пережитых эмоций. Я как пьяная. Злая и пьяная.

Душа требует мести. Вон, меня тоже молодые клеят. Надо пользоваться моментом.

– Тебе сколько лет? – усмехаюсь, разглядывая симпатичного партнера. Язык немного заплетается от волнения.

– Двадцать пять.

– Охренеть, – закатываю глаза. – У тебя со зрением проблемы? Мне сорок.

– Ты красивая милфа.

– Кто? – переспрашиваю, морщась.

– Милфа! – повторяет он громче. – Зрелая женщина.

– Ааа, – тяну с улыбкой и все же кошусь в сторону столика, где сидел Николай. Но его там уже нет. И этой… лапульки тоже.

В висках снова долбит пульс.

Чувствую, как рука нагло соскальзывает с моей талии на ягодицу.

– Эээ, притормози, – хмурюсь и задираю ее обратно. – Резвый какой.

– А зачем время терять? – якобы смущенно опускает парень глазки и прижимает меня к себе крепче.

Мама дорогая! А там стояк!

– Па-падажди меня тут, – заикаясь от неожиданности, прошу его, отстраняюсь и линяю сквозь толпу куда глаза глядят.

Петляю немного и выныриваю у противоположной стены. Устало опираюсь на нее спиной и закрываю глаза. Чувствую, что со мной что-то не то. Бросает в жар, ноет в животе, хочется танцевать и в то же время в голове нарастает гул.

Выдохнув, отлепляюсь от стены и дезориентированно озираюсь. Нужно срочно найти выход.

Обогнув танцпол, вываливаюсь из клуба на свежий воздух и тяжело дышу.

Заворачиваю за угол, в какую-то подворотню, и принудительно вызываю рвоту. Меня просто выворачивает наизнанку, зато сразу становится легче. Что за дрянь мне налили?

Хочется танцевать и трахаться. И это явно не мои личные желания.

Выхожу на ватных ногах обратно на улицу и ищу в карманах телефон, чтобы вызвать такси. Хватит с меня приключений.

Так я думаю ровно до тех пор, пока не понимаю, что телефона нигде нет.

Ах, зараза мелкая!

– Сейчас я найду этого любителя милф и оторву ему яйца, – обещаю громко в воздух. Направляюсь обратно к клубу и тянусь к двери.

Она распахивается и с грохотом ударяется о стену так внезапно, что я едва успеваю отпрыгнуть. Из клуба валят люди и я понимаю, что что-то произошло.

Отшатываюсь, и пячусь к выходу, но его перекрывают люди в черных балаклавах и с автоматами. Замираю прямо перед ними. Давка усиливается. Неожиданно мимо меня мелькает знакомое серебристое платье. Девушка, что была с Николаем, протискивается к автоматчикам.

Ни секунды не сомневаясь, тянусь к ней рукой и, ухватив за волосы, дергаю обратно на себя.

– С тобой был мужчина! – рычу, понимая, что полковнику может грозить опасность. – Где он?!

Любимка секунду ошарашенно взирает на меня огромными синими глазищами, а затем перехватывает мою руку и выворачивает ее так, что я взвизгиваю и сгибаюсь пополам. Стою раком и не могу пошевелиться, не испытав боли в заломленной конечности.

– Пошли, – резко командует девчонка и идет вперед, а я вынужденно семеню рядом. Автоматчики расступаются, пропуская нас.

Спустя несколько метров она отпускает мою руку, и уже другие люди в черном заталкивают меня в темный фургон.

48. Нет вопросов

Я сижу в забитом битком изоляторе, куда меня привезли в битком забитом микроавтобусе. Очень жарко и хочется пить. Нас охраняют все те же люди в масках.

– Где Кот? – внезапно слышится звонкий строгий голос и в нашу камеру заглядывает та самая девушка, что была с Николаем. – Он убирал мою одежду, я не могу найти ее теперь!

– Я тут, – вырастает за ее плечами… Иванов. – Дай мы хоть полюбуемся на тебя в мини-платье, Любимова. Когда еще такое увидим?

Любимова…

– Я тебя сейчас кастрирую собственноручно, – рычит Любимка, резко оборачиваясь на него на высоченных шпильках и подтягивая сползающее с груди платье.

А Иванов внезапно бросает взгляд в мою сторону, будто чувствует, что я наблюдаю за ним. Понимаю, что узнал меня по вспыхнувшему удивлением взгляду. Краснею, медленно натягивая капюшон на глаза и надеясь, что мне показалось.

– В моем шкафу, – быстро бурчит Тимур в ответ девушке, и я слышу его приближающиеся шаги. – Татьяна?

Ну блииин. Ну зачем? Я уже все поняла. Посидела бы тихонько в камере, дала бы какому-нибудь оперу объяснения, что делала в клубе. И все. Никто бы даже не догадался, что я там была. А теперь…

Отрицательно качаю головой, не снимая капюшона, но Иванов не унимается и садится рядом на корточки.

– Вы