Как приручить полковника - Аня Истомина

– Мимо проходила, – тихо рычу, свирепо глядя на него.

– Сейчас мы вас выпустим.

– Не надо! – почти кричу шепотом и парень растерянно замирает. – Пожалуйста, сделай вид, что ты меня не видел!

Иванов явно пытается переварить мою реакцию, но не может найти ей объяснение.

– Вы опять куда-то вляпались? – шепчет.

– Тимур, – прошу, придвинувшись ближе к решетке, – у меня украли телефон. Пожалуйста, дай сообщение дочери написать, что я до утра не приду, и все.

– Хорошо, если до утра, – усмехается он, доставая телефон и протягивая мне. – Вы видите, сколько людей тут? Давайте я вас потихоньку выведу.

– И полковнику не скажешь? – с надеждой смотрю на него.

– А вы наркотики не распространяли? – подозрительно щурится парень и тихо смеётся, видимо, увидев мое вытянувшееся лицо.

Пихаю ему телефон обратно. Иванов поднимается с корточек и быстро идёт к охраннику.

– Открой дверь.

Протискиваюсь к выходу и через несколько секунд оказываюсь на свободе.

– Спасибо, Тимур! Я твоя должница! – шепчу, восторженно глядя на него снизу вверх.

– Вы что-то употребляли? – хмурится он, склоняясь и вглядываясь в мои глаза. – Зрачки расширены.

– Да, коктейль. Мне так плохо стало после него!

– Блин. Вы бы нам пригодились, как свидетель.

– Тимур, если Николай узнает, что я там была, он меня убьет. – виновато закусываю губу.

– Однозначно, – раздается рык за моей спиной, и мы с Ивановым дружно подпрыгиваем.

Быстро разворачиваюсь назад и смотрю в лицо взбешенного полковника. Он поднимает руку и вертит перед моим лицом моим телефоном.

– Твое? – снова рычит и я киваю, виновато опуская глаза. – Со мной пошли. Быстро!

Покорно направляюсь следом за Николаем. Он идет размашистым шагом и я понимаю, что меня ждет какой-то феерический пиздец дальше.

Открыв дверь своего кабинета, полковник пропускает меня внутрь и закрывается на замок. Кивает мне на стул. На его столе стопками лежат телефоны задержанных.

Садимся друг напротив друга.

Я молчу, а Николай сверлит меня взглядом, облокотившись на стол и уперевшись подбородком в кулаки.

– Ответь мне только на один вопрос, – наконец вздыхает он. – Как ты оказалась в клубе?

– Тогда у меня встречный вопрос: как там оказался ты? Ты же домой собирался! – щурюсь, сглатывая комок от обиды.

– Лучшая защита – это нападение, я понял, – усмехается он, тяжело вздыхая и закрывая лицо руками. Медленно потирает его и молчит.

Чувствую, как губы начинают трястись.

– Да если бы ты!.. – повышаю голос, но под его быстрым хмурым взглядом осекаюсь и снова говорю тише. – … не наврал, что домой едешь, а сам поехал к “Любимке”, я бы там не оказалась!

– Ты втихаря копалась в моем телефоне? – кажется, что глаза Николая наливаются кровью.

– Он у меня прямо перед мордой валялся, когда смски пришли! – сердито машу ладонью перед своим носом. – Делать мне нечего – в твоем телефоне лазить! Думаешь, мне очень хотелось посмотреть, как ты с молодухой сидишь и на сиськи ее пялишься? Я приехала убедиться, что я дура, а ты ДОМА!

– Я никуда не пялился! – рявкает Николай, хлопнув ладонью по столу так, что я подпрыгиваю.

Он встает и идет к двери, резко распахивает ее и выглядывает в коридор. Неужели, сейчас позовет эту Любимку? Капец, позорище.

– Иванов! – снова рявкает он и возвращается обратно ко мне, садится за стол и начинает что-то писать в журнале. – Доверие, Татьяна, дело обоюдное. – добавляет сквозь зубы.

– Звали, товарищ полковник? – в дверях появляется напряженный Тимур.

– Да. Будь другом, отвези даму домой. – бросает ему Николай, не поднимая головы.

– Так точно, – встревоженно смотрит на меня Иванов и кивает на выход. Встаю, но медлю.

Николай зло отшвыривает ручку и поднимает на меня свои темные свирепые глазищи.

– Вы свободны, Татьяна. У следствия больше НЕТ к вам вопросов.

Глаза начинает печь.

Поджимаю губы и пулей вылетаю из кабинета.

Продолжаем?

49. Рефлекс

– Ты куришь? – кошусь на Тимура, когда мы выходим на ночную улицу.

Он согласно мычит и со вздохом достает пачку сигарет из кармана, потом дает прикурить. Держу сигарету трясущимися пальцами и судорожно выдыхаю дым в воздух.

– Ругался? – коротко уточняет он, хмуро глядя на меня.

Киваю, шмыгнув носом и вытирая с щек сорвавшиеся слезинки.

– Кот! – выглядывает на крыльцо Любимка и, покосившись на меня, снова смотрит на Тимура. – Ты зачем женщин до слез доводишь?

Одета она уже в джинсы и объемный свитер, а волосы заплетены в толстую косу. Обычная милая девочка.

– Так, Любимова, есть что по делу? – Тимур делает шаг в сторону, закрывая меня и мой позор своими широкими плечами.

– Купи, пожалуйста, арбузный сок и мороженку, если тебе не трудно.

– А что не из фейхуи какой-нибудь? Мангостина? – цокает он недовольно. – Ладно, куплю.

– Спасибо, ты настоящий друг. – щебечет девушка и дверь закрывается.

– Томатный, – добавляет парень с усмешкой и разворачивается ко мне. – И тот, и другой красный. Какая разница, да? Поехали?

– А почему Кот? – смотрю на его довольное лицо.

– Потому что Тимур.

– Где логика? – хмурюсь, пытаясь сообразить.

– Ти–мур. – произносит он по слогам.

– Мур? – улыбаюсь.

Он кивает.

– И день рождения восьмого марта. Поэтому я – Кот мартовский, если уж совсем быть точным.

Усмехаюсь и иду с Ивановым к его машине. Молодые, дурные, классные такие. Завидую немножко.

Едем молча. Достаю телефон, вижу непрочитанные сообщения. Несколько от Оли, одно от Николая.

Оля спрашивала, когда я приду. Николай писал, что скучает. Как раз после того, как клуб накрыли.

Сердце сжимается.

Оле пишу, что скоро буду. Николаю ничего не отвечаю. Мы уже все сказали друг другу. Наверное.

– Вы до утра будете сидеть, да? – смотрю на Тимура, когда он тормозит возле моего подъезда.

– Как бы не до вечера, – вздыхает он.

– Давай я вам еды наложу с собой. У меня суп с фрикадельками и макароны по-флотски. Много приготовила, жалко, если пропадет.

Иванов, подумав, согласно кивает.

Переложив еду в контейнеры, отдаю их