Сны - Ольга Богатикова

— Но все эти бесконечные смотрины женихов, глупое сватовство, отказы принцессы Марии…

— Было весело, не правда ли? — усмехнулся король. — Неужели ты думал, что я отдам свою любимую дочку в жены какому-нибудь высокородному болвану, который живьем сгноит ее ум и таланты? Я не враг своему ребенку, Вильфанд. А с Филиппом ей будет хорошо.

— Вы в этом уверены, ваше величество?

— Разумеется. Ты видел, как он на нее смотрит? Думаю, в их браке будет не только расчет, но и любовь, и страсть. Возможно, сейчас они этого не понимают, однако потом скажут мне за эту забавную интригу спасибо. Вот увидишь, мой добрый друг.

СНЫ

Бальная зала сверкала всеми цветами радуги. На шеях и запястьях дам блестели рубины, сапфиры и изумруры, изящная драпировка стен переливалась дорогой позолотой, роскошные светильники сияли яркими лиловыми огнями. Начищенный паркетный пол казался гладким ледяным зеркалом.

— Нравится? — тихо спросил у меня Вейвер.

В ответ я восхищенно вздохнула.

— Здесь так чудесно, что у меня кружится голова, — призналась, крепче сжав его локоть.

— Это королевский дворец, — улыбнулся Вей. — По-другому тут быть не может. Привыкай, Иляна. Как моя невеста, ты будешь посещать это место каждое лето.

У меня внутри неприятно похолодело. Во дворце, конечно, очень красиво, однако мы с Вейвером здесь явно лишние. Если он, как дальний родственник короля (настолько дальний, что его родство с монаршим домом затерялось в глубине веков) еще имеет право тут находиться, то меня саму сюда никогда бы не пустили.

— Знаешь, я чувствую себя неловко.

— Почему?

— Мне кажется, что все эти нарядные дамы и господа смотрят на нас, как на бродяг.

— Что ты, Иляна, — усмехнулся Вей. — Этим гордецам нет до нас никакого дела. Сегодня здесь полно обедневших дворян. Не станет же высшая знать обращать внимание на каждого родовитого голодранца?

Я хихикнула. Вейвер взял у проходившего мимо слуги бокал розового вина и протянул его мне. Я взяла напиток, сделала глоток.

— Ты знаешь, кто все эти люди?

— Всех не знаю, но кое-кто мне знаком. Видишь того полного господина с красным лицом, Иляна? Это главный королевский казначей. Говорят, он настолько дотошный и принципиальный, что его несколько раз пытались отравить. Поэтому на официальных приемах он никогда не ест и не пьет.

— Вот как…

— А та дама в алом платье — королевская фаворитка. Ходили слухи, будто бы она была беременной от его величества, и он даже собирался изменить свод законов, чтобы признать ее ребенка своим наследником.

— Король так любит эту женщину?

— Не в любви дело. У короля нет детей. Законная жена не смогла родить ему малыша. Фаворитка, к слову, тоже. У нее случился выкидыш, поэтому вопрос с наследником престола остается открытым.

Я сделала еще один глоток вина. А королевская фаворитка вдруг встрепенулась и поспешно направилась к высокому мужчине с аккуратной черной бородкой, стоявшему в одиночестве у открытого окна.

— Вей, а кто этот господин? С бородой и в черном фраке.

— О! — протянул мой жених. — Это Теодор Ильнур. Великий и ужасный темный маг, гроза и ужас Кателийских холмов, лесов и болот. Слышала о таком, любимая?

Я покачала головой. Не слышала и слышать не хочу — между нами половина залы, а я даже с такого расстояния чувствую исходящую от него мощь. Этому человеку лучше на пути не попадаться — сметет и не заметит.

Королевскую же любовницу это, похоже, ничуть не волновало. Она подошла к колдуну вплотную и, широко улыбаясь, начала что-то говорить. Лицо чародея осталось бесстрастным, однако плечи напряглись. Похоже, общество знатной красавицы пришлось ему не по вкусу.

— Я слышал, Ильнур предпочитает жить в Кателии, а в столицу приезжает только на собрания своего ковена, — продолжал Вейвер. — Сегодня же он здесь по личной просьбе короля. Это при том, что у его величества есть придворный колдун, и все магические вопросы он решает только с ним.

Я открыла рот, чтобы восхититься осведомленностью своего жениха, как вдруг Теодор Ильнур отвернулся от своей прекрасной собеседницы и посмотрел прямо на меня. Едва наши взгляды встретились, как в глазах чародея вспыхнули огни. Меня же пронзил такой острый холодный ужас, что захотелось громко закричать и выбежать из залы. Я вздрогнула.

И проснулась.

За окном было темно. Я почти минуту рассматривала тени на потолке, пытаясь унять мелкую дрожь. Потом встала и пошла в кухню — выпить стакан воды.

Свет включать не стала. В небе стояла полная луна, и ее света было достаточно, чтобы не наткнуться на стол или холодильник. Я налила из кувшина стакан воды, присела на широкий подоконник.

Надо же какой яркий сон! Свечи, танцующие пары, дама в алом платье — все это стоит перед глазами, как кадры из недавно просмотренного кинофильма. А еще этот бородатый маг. Какие жуткие у него глаза! Черные, бездонные, как колодцы. Он ведь ничего не сказал и не сделал, просто посмотрел. Но, Господи, как же мне стало страшно!

Под потолком вспыхнула люстра. Я рефлекторно зажмурилась, а потом едва не заорала в голос — на пороге кухни стоял чародей из моего сна — с теми же черными бездонными глазами, но почему-то без бороды.

Я взвизгнула и едва не свалилась с подоконника. Чародей сонно сощурился.

— Алена, почему ты не спишь?

Я шумно выдохнула, потерла виски.

Боже… Это ведь мой муж!..

— Приснился плохой сон, Федя, — как колотится сердце!.. — Вот, встала водички попить.

— Пошли спать, — он бережно снял меня с подоконника и, не выпуская из рук, направился к спальне. — Утром нужно идти на работу.

Я обняла его за шею, удобно улеглась на широкое плечо.

Привидится же такое!

* * *

— Знаешь, это был очень яркий и подробный сон, — я поставила на стол перед мужем тарелку с горячими бутербродами. — Раньше у меня таких не было.

Федя налил мне в чашку свежезаваренный чай.

— И что же тебе приснилось?

— Будто я на балу в королевском дворце. Там была музыка, нарядные придворные, розовое вино…

— О! Неплохо.

— Ага. А я сама — дворянка из обедневшего рода и меня пригласили туда из милости. Знаешь, я четко помню свои ощущения! Будто мне неловко, и я очень боюсь опозориться перед местными аристократами. Чувствую себя лишней и очень хочу вернуться домой. А еще у меня было какое-то чудное имя. Илона… Алона…

— Иляна, — чуть слышно пробормотал муж.

— Точно, — удивилась я. — Откуда ты знаешь?