Мой магический год: осень и карты предсказаний - Татьяна Терновская

— Я не хотел вмешивать ни вас, ни родителей. Боялся, что великий герцог вам навредит, — ответил Элиот, с трудом вырвавшись из бабушкиных объятий.

— Дурак! — беззлобно бросила она.

Элиот засмеялся, а затем взял меня за руку.

— Значит, тебе всё же удалось найти доказательства вины великого герцога? — спросил он.

— Капитан Уолтер тебе ничего не рассказал? — уточнила я.

— Нет, — ответил Элиот, — когда он с отрядом королевских стражников обыскал резиденцию великого герцога, то арестовал его подельников, а меня отпустил. Сказал только, что ему прислали чрезвычайную депешу, — продолжил Элиот, — капитан Уолтер хотел отправить меня к целителю, но я увязался за ним. Очень переживал за тебя и хотел поскорее увидеть.

Я встала на цыпочки, потянулась к Элиоту и снова его поцеловала.

— Я тоже очень ждала нашей встречи, — прошептала я и добавила уже громче, — мне удалось найти не просто доказательства вины великого герцога. Карты привели меня к живому кронпринцу.

— Что⁈ — воскликнул Элиот, — Эдуард не умер⁈

— Он жив, но погружен в магический сон, — ответила я и хотела продолжить, но в этот момент в комнату вошла Мирабель.

— Всё готово! — объявила она.

В хижине повисла напряжённая тишина.

Очень многое стояло на кону. Ведь в магический сон был погружен не просто юноша, а наследник престола нашего королевства. Если Мирабель не сможет его разбудить, то мы, конечно, обратимся к целителям. Но если и они не справятся… Думаю, именно по этой причине Ричард пока не стал сообщать новости Его Величеству. Было бы невыносимо тяжело узнать, что Эдуард жив, а потом понять, что кронпринц так никогда и не проснётся. Я взглянула на Ричарда. В случае неудачи ему придётся сделать очень сложный выбор. Но пока рано об этом говорить. Всё ещё может закончиться хорошо.

Я посмотрела на Мирабель, гадая, какой десерт она приготовила, чтобы разрушить сонные чары. К удивлению собравшихся, на простом деревянном блюде лежала обычная коврига серого хлеба, который часто готовили фермеры.

— Это и есть твоё волшебное средство? — с некоторым разочарованием протянул Ричард.

— Кто из нас специалист в магической кулинарии? — строго спросила Мирабель.

Ричард засмеялся.

— Понял, понял! — Он примирительно поднял ладони.

— Хлеб — основа основ, — пояснила Мирабель, обращаясь ко всем нам, — поэтому для самой могущественной магии нужно использовать именно его.

Я и Элиот переглянулись. Мы оба давно знали Мирабель и доверяли ей.

— Всё будет хорошо, — шепнул мне Элиот, — карты не привели бы тебя к кронпринцу, если бы ситуация была безнадёжной.

Я кивнула. Элиот был прав. То, с каким упорством колода предсказания пыталась заставить меня отправиться на поиски Эдуарда, подтверждало, что карты верили в возможность его спасти. Думаю, и все остальные — бабушка Элиота, мистер Маккартур, Мирабель и Ричард — оказались здесь не случайно. Их привела та же магия, что и меня, а значит, у этой истории должен быть счастливый финал.

Мирабель села на край кровати кронпринца, взяла в руки ковригу и разломила пополам. Комнату тут же наполнил знакомый аромат свежеиспечённого хлеба. По груди разлилось тепло, а сердце приятно защемило. Мирабель принялась тихонько напевать старинную колыбельную. Я глубоко вдохнула и почувствовала, что аромат хлеба стал меняться. Теперь к нему примешивался запах летнего луга: сладкий дурман полевых цветов, терпкий запах сухой травы и насыщенный густой аромат раскалённой земли.

Вдруг до моего слуха донёсся звонкий смех. Я огляделась и очутилась на бескрайнем поле за границей Колдсленда, в своём детском воспоминании. У меня в руках была корзинка, в которую следовало собирать землянику. Вот только пока я клала спелые ягоды в рот. Каждый раз я обещала себе, что это последняя, но земляника была такой вкусной! Сзади раздался шорох, а потом мне в волосы попала колючка чертополоха. Одновременно рядом послышался знакомый смех.

Элиот! Вот вредина!

Я не могла этого так оставить. Бросив корзинку в траву, я метнулась к ближайшему чертополоху, принялась срывать его колючие головки и складывать в подол платья, готовясь к битве.

Элиот вынырнул из-за куста и бросил в меня очередной снаряд. Я ответила ему тем же. Мы швырялись друг в друга колючками, а затем у Элиота закончились снаряды и он бросился наутёк. Я рванула за ним. Мы бежали по полю и весело смеялись, а солнце осыпало веснушками наши лица.

Воспоминание растворилось в воздухе вместе с магическим ароматом хлеба, но чувство счастья и жажда жизни продолжали гореть в моей груди. Я обернулась к Элиоту. Его глаза сияли. Значит, он тоже это видел.

— Ты хоть знаешь, как тяжело вытаскивать колючки из волос? — спросила я с наигранной обидой.

Элиот засмеялся и обнял меня.

— Прости, Джесс! Но мне так нравилось дразнить тебя, — признался он, поцеловав меня в макушку.

Конечно же, я не злилась, а была счастлива. Я снова вспомнила, что Элиот был рядом всю мою жизнь, он стал неотъемлемой частью меня самой. Какой же глупой я была, когда думала, что смогу без него обойтись!

— Похоже, не мы одни вернулись в счастливые деньки, — шепнул Элиот.

Я огляделась и увидела на лицах наших близких радость и умиротворение. Казалось, хижина мистера Томаса переполнена счастьем. Такое чудо могла сотворить только магическая кулинария.

Я хотела спросить у Элиота кое-что ещё, когда тишину нарушил тихий голос.

— Папа?

Я вздрогнула и посмотрела на кронпринца. Он сонно щурился, часто хлопая ресницами. Получилось! Мирабель смогла разрушить заклятие!

— Где я? — спросил Эдуард, сев на кровати и растерянно оглядевшись. На его лице отразился испуг.

— Не бойся, — сказал Ричард, — я королевский юрист и служу твоему отцу.

Он продемонстрировал магический знак, который носили все приближённые короля Вильгельма. Это немного успокоило Эдуарда. К тому же на кровать запрыгнул Маффин и положил круглую голову на колени кронпринца, успокаивая.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — поинтересовалась Мирабель.

— Я… я не уверен, — проговорил кронпринц.

Пусть сонные чары и были разрушены, похоже, память ещё полностью не восстановилась.

— Вот, съешь немного хлеба. Наверняка ты проголодался. — Мирабель отломила кусочек от ковриги и протянула Эдуарду, а бабушка Элиота уже успела сбегать на кухню за стаканом воды. Кронпринц принялся задумчиво жевать хлеб. С каждым съеденным кусочком взгляд Эдуарда прояснялся, будто бы в его разуме рассеивался туман. Доев хлеб, он вскинул голову и посмотрел на Ричарда.

— Дядя! — воскликнул кронпринц и затараторил, — дядя позвал меня взглянуть на развалины легендарного Волчьего замка, а потом… — Эдуард замолк, словно не в силах был поверить в произошедшее.

— Столкнул в колодец, — закончил за него Ричард.

После небольшой паузы Эдуард кивнул. Затем он обвёл нас взглядом.

— Значит, мой отец отправил