Желание богов - Тан Ци

Яо Хуан похлопывал ее по спине, пытаясь успокоить:

– Ты говоришь это сгоряча. Изначально у нее не было ни чувств, ни желаний. Перерождаясь в мире смертных, жизнь за жизнью, она училась испытывать радость, гнев, печаль, любовь, ненависть, страсть и одержимость. Как только она постигала одно из чувств, жизнь завершалась. Оставаться дольше не только бессмысленно – промедление ей мешает. Поступки Чжу Цзиня нельзя осуждать.

Ли Сян сжала в руках шелковый платок, которым вытирала слезы, и горько заплакала:

– Но в этой жизни она другая! Это последнее перерождение, она пришла сюда со всеми чувствами, которые постигла раньше. Она радуется, печалится, она такая жизнерадостная и милая… Как он может… как он может просто смотреть…

Владыка пионов прервал ее:

– Чжу Цзиню тоже тяжело. Но она пришла в этот мир, чтобы пройти три испытания. Ради цельной личности она уже пережила шестнадцать жизней. Если избежать этого испытания и не завершить обучение в нынешней жизни, ей придется начать эту жизнь заново. Но первый владыка Загробного мира создал для нее лишь семнадцать смертных оболочек. Если сейчас она не преуспеет, где мы с Чжу Цзинем найдем для нее новое тело, которое не раскроет ее истинную суть? Сможем ли мы защитить ее в следующей жизни, чтобы никто не догадался, кто она, не стал преследовать ее или отказался от желания ее заполучить? Сложно даже представить, в какой беспорядок придет мир. Тогда нам не справиться с обрушившимися несчастьями.

Ли Сян вытерла слезы:

– Я знаю… Мне просто жаль. Разве та, кто в конце концов вернется на свое божественное место, будет той же, что и сейчас? Для меня – нет. Я не прошу десятилетий. Просто… еще несколько лет…

Яо Хуан тихо вздохнул:

– Она преодолела первые два испытания. Возможно, и это удастся разрешить без жертв. Не вини Чжу Цзиня. Если третье испытание тоже удастся пройти без платы жизнью за знание… – Он повернулся и продолжил: – Тогда, когда она постигнет, что такое ноша смертных, их тревоги и страхи, что такое любовь, ее сладость и горечь, и завершит эту жизнь, я обещаю – Чжу Цзинь не поступит, как в прошлые разы. Он не бессердечен, ему тоже больно. Так что у тебя будет время побыть с ней…

Яо Хуан внезапно замолчал и устремил пронзительный взгляд в сторону Чэн Юй. Его глаза расширились:

– Повелительница цветов…

Недалеко, под крытым проходом, в отблесках снега лицо княжны было мертвенно-бледным. Она смотрела на них несколько мгновений, затем хрипло произнесла:

– Вы сейчас… говорили обо мне?

Эти слова обрушились на них, как ураган. Владыка пионов Яо Хуан, видавший виды и всегда невозмутимый, теперь не мог скрыть ужаса, его голос дрогнул:

– Госпожа ослышалась, мы просто…

Он замялся, не зная, что придумать.

Ли Сян поспешила помочь, но мудростью она никогда не отличалась, и на этот раз ее выдумка не превзошла обычного уровня. Она выдала слишком уж невероятную историю:

– Мы говорили о Цзы Ютане! У него тоже три испытания. Он совсем не умеет сопереживать, поэтому ему нужно учиться у смертных…

Яо Хуан был в отчаянии. Как раз когда ему казалось, что небо вот-вот рухнет, за спиной Чэн Юй бесшумно появился Чжу Цзинь. Легкое движение руки – и девушка без сознания рухнула в его объятия.

Управляющий мрачно посмотрел на Ли Сян:

– Ты правда думаешь, она поверит в эту чепуху?

Яо Хуан молчал. Ли Сян понимала, что натворила, но, боясь, что Чжу Цзинь может сделать с Чэн Юй что-то еще, сквозь всхлипы осмелилась сказать:

– П-просто сотри ей память об этом, больше ничего не делай.

Чжу Цзинь, уже готовившийся стереть воспоминания, остановился:

– Ты думаешь, я способен ей навредить?

Ли Сян съежилась.

Чжу Цзинь поднял княжну на руки и сделал несколько шагов, затем вернулся и строго предупредил:

– Она должна пройти это испытание как смертная. Ничто из услышанного не должно остаться в ее памяти. Больше такой небрежности я не потерплю.

Когда он унес Чэн Юй в пагоду, Яо Хуан, потирая лоб, тоже собрался уходить, но внезапно появился Цзы Ютань с выражением полного потрясения на лице.

– Я все слышал! – Он сначала неодобрительно посмотрел на Ли Сян, обвинившую его в неумении сопереживать, затем уставился на Яо Хуана. – О небеса! Наша повелительница цветов… она что, не смертная?! Но ее тело и душа точь-в-точь как у людей!

Владыка пионов не удержался и потер переносицу. Ему снова захотелось провести Цзы Ютаню занятие под названием «Десять вещей, которые должен знать каждый тысячелетний цветочный дух, служащий госпоже». Сдерживаясь из последних сил, он все же спросил:

– Если ты ничего не знаешь, как вообще Чжу Цзинь выбрал тебя служить в пагоде Десяти цветов?

Цзы Ютань сегодня был необычно спокоен.

– Честно, я никогда не спрашивал его об этом. – Он нахмурился, погрузившись в воспоминания. – Как он меня выбрал…

Яо Хуан больше не желал продолжать этот разговор. Слишком уж плохо ему от него становилось. Потирая переносицу, он удалился.

Спустя два дня весть о предстоящем браке княжны Хунъюй с принцем Уносу разнеслась по всей стране.

Госпожа Ци немедленно поспешила в гости, но узнала, что Чэн Юй нет в пагоде – она отправилась на Праздник ледяных фонарей, проходивший в преддверии зимнего солнцестояния у озера к востоку от улицы Чжэндун.

Погода стояла пасмурная, дул пронизывающий ветер. Поскольку до главного дня праздника оставалось еще два дня, народу было немного. Ци Инъэр обошла озеро и среди изящных ледяных изваяний заметила вдалеке беседку, где сидела девушка в белых одеждах, похожая на Чэн Юй. Стоящая рядом служанка телосложением напоминала Ли Сян. Перед ними на каменном столе дымилась жаровня – казалось, они предавались изысканному времяпрепровождению: любовались снегом и пили подогретое вино.

Как гласит древнее стихотворение:

Пузырьки-мураши молодого вина,

Раскалилась печурка моя докрасна…[38]

Хмурый снежный день как нельзя лучше подходил для таких занятий. Госпожа Ци направилась к беседке. Когда она приблизилась, девушка как раз подняла голову, заметила ее и, удивленная, поспешила радостно поприветствовать подругу:

– Сяо-Ци, как ты здесь оказалась? – Нефритовыми палочками княжна что-то помешивала в серебряном котле на жаровне. – Хочешь поесть с нами хого? – Затем она обернулась к Ли Сян: – Быстро принеси палочки для Сяо-Ци.