О бессмертных тенях - К. М. Моронова

— Терра! — он прыгает мне в объятия, едва не сбивая с ног, но Рейн вовремя подхватывает меня за спину. Бенни смотрит на нас огромными карими глазами, и мое сердце тает. Восьмилетки действительно знают, как добиться своего. — Можно мне, пожааалуйста, сегодня прогуляться по стене с вами? Я оделся и всё такое. Я в безопасности, видишь? — Он выпускает меня и кружится, демонстрируя тактическую одежду, в которой он буквально тонет.

Рейн сдерживает смех, закашлявшись, и прикрывает рот рукой, чтобы скрыть улыбку от Бенни, но от меня её не спрятать. Приятно видеть его таким расслабленным.

Оказывается, Бенни был сиротой еще задолго до «Небесного падения». Рейн знает его с младенчества, они выросли в одном приюте — они братья. Свет и надежда, которые переполняют глаза Бенни, когда он смотрит на своего старшего брата, заставляют мое сердце сжиматься от тоски по собственному брату.

Финна здесь нет, значит, мне нужно добраться до Алкроуза, куда, по словам Элиаса, везут Эдгара. Я закрываю глаза и устало вздыхаю. Как бы мне ни было здесь хорошо, мне придется освободить Элиаса, врага, и заставить его отвезти меня в Алкроуз. И пусть это делает меня предателем собственной нации, мне, черт возьми, плевать. Я сделаю всё ради Эдгара, точно так же, как, я уверена, Рейн сделал бы всё ради Бенни.

— У меня даже это есть!

Мальчик достает нож и пытается показать его нам, но в процессе роняет. Инстинктивно я тянусь, чтобы поймать лезвие, и в итоге разрезаю себе палец.

— Черт!

Я быстро хватаюсь за палец другой рукой и прижимаю его к груди. Я бросаю взгляд на Рейна и вижу, как в его глазах вспыхивает беспокойство. Он опускается рядом со мной на корточки и разжимает мои пальцы, чтобы осмотреть рану.

— Дай гляну, малыш. Возможно, понадобятся швы, — бормочет он, хмурясь. Мое сердце заходится в страхе. Если он увидит… он поймет, что у меня есть Тень.

Я начинаю смеяться.

— Ой, да оно меня даже не порезало, просто напугало на секунду. Видишь? — Я показываю ему свои ладони, и, как я и надеялась, моя Тень уже исцелила меня. Его глаза расширяются от недоверия.

— Но… я видел, как оно тебя порезало. — Он ищет следы крови на бетоне.

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть убедительно. Слава богам, я успела быстро схватиться за руку.

— Просто испугалась. Погнали! — Я улыбаюсь и встаю рядом с Бенни.

— Прости, пожалуйста, Терра, — его глаза наполняются слезами. — Я не хотел его ронять. Можно мне все-таки пойти с вами?

Рейн смотрит на меня с тенью разочарования, но затем улыбается Бенни и берет его за руку.

— Ладно, но ты не пойдешь с нами в бункер, договорились?

Моя голова резко дергается, я встречаюсь с холодными синими глазами Рейна. Он никогда не брал меня в бункер, всегда ходил туда один. Он даже словом не обмолвился о бункере или Элиасе уже несколько дней. Рейн кивает и подмигивает мне, прежде чем повести нас вверх по бетонным ступеням стены. В груди поселяется тревога. Может, он уже всё понял?

Проход темный, от камня вокруг веет холодом. Я дрожу при мысли о бункере. Это то самое, что чувствовал Элиас всю эту неделю? Холод и страх? Я мотаю головой. Убийца не боится ничего. Если уж на то пошло, его Тень, как и моя, просто беспокоится. Она постоянно ворочается, мечтая оказаться рядом с ним.

Мы идем вдоль верха стены, глядя на мир внизу. Горы Навасика едва виднеются вдали, и на этой высоте ветер заглушает все звуки вокруг.

Три птицы летят навстречу солнцу. Интересно, поймут ли они когда-нибудь, что летят навстречу ложной надежде?

После проверки периметра мы возвращаемся в отель. Бенни тут же убегает к друзьям в холле, они принимаются за свои крепости из одеял. Мы прощаемся и поднимаемся в пентхаус Рейна.

В лифте он молчит — точно так же, как с того момента, как я порезала руку. Тревога грызет меня, но я стараюсь её игнорировать. Он прислонился к задней стенке, опираясь локтями на поручень, и пристально наблюдает за мной, и в его взгляде читается нечто жгучее. Я не могу понять, злится он или это что-то другое.

Я сердито смотрю на него в ответ:

— Почему ты так на меня смотришь?

Он отталкивается от стены и загоняет меня в угол, сжимая мой подбородок. Холодная сталь стенки жжет мне спину, а по телу разливается жар, когда рука Рейна скользит вниз по моей шее. Мы сталкиваемся взглядами, и я мгновенно вспоминаю, как он делал это в душе в день нашей встречи.

С тех пор он не прикасался ко мне, но боги, я бы соврала, если бы сказала, что не жаждала этого.

— Я буду смотреть на тебя так, как мне вздумается, — шепчет он, касаясь губами моих губ. Его глубокие синие глаза ищут ответ в моих. Он проводит кончиками пальцев по внутренней стороне моего бедра, приподнимая бровь — проверяет, готова ли я.

Я бросаю взгляд на панель: кнопки светятся, нам ехать еще сорок этажей. Мы можем позволить себе это, при условии, что он снова не даст задний ход.

Облизнув губы, я вплетаю пальцы в его волосы, а другой рукой провожу по его животу, надавливая на выпуклость в брюках, которая так и просит свободы. Он стонет и сжимает мою ягодицу до синяков, вдавливая меня в стену еще сильнее, отчего я невольно ахаю.

— Я здесь главный, малыш, — бормочет он. Его дыхание горячее, и мое женское нутро пульсирует, умоляя его удовлетворить меня.

— Тогда докажи, что ты главный, — бросаю я ему вызов. В ответ он впивается в мои губы, поглощая меня. Он задирает мою футболку, углубляя поцелуй и исследуя каждый дюйм моей кожи, его холодная ладонь сминает мою грудь.

Я стону, когда он отстраняется, чтобы прикусить мою нижнюю губу. Металлический привкус крови наполняет рот, и прежде чем я успеваю ответить тем же, он снова целует меня, проводя языком по царапине и издавая стон. Хорошо, что рана уже затянулась, хотя он об этом не догадывается.

Чертов садист.

Когда лифт издает сигнал и двери открываются, я обхватываю его талию ногами, и он выносит меня наружу. Хейли ахает и вскакивает с дивана. Я отстраняюсь от жадных губ Рейна и пытаюсь оттолкнуть его:

— Хейли…

Но Рейн кусает меня за шею, и я