И нет преград… - Юджиния Райли

В глазах всех трех женщин блестели счастливые слезы.

Позже Энни вышла из палатки с мирно посапывающим младенцем на руках. Ночью похолодало, и нос ей щекотали пушистые снежинки.

Сидящая на Облаке отдыхала в вигваме, а Знахарка собирала свои снадобья. Энни вынесла ребенка, чтобы познакомить его с отцом.

Найти Красного Щита оказалось совсем нетрудно. Энни сразу заметила его и Сэма у главного костра. Лунный Теленок сидел на корточках возле одного из вигвамов.

Все трое молча следили за ее приближением. Она подошла к мужу молодой матери.

— Красный Щит, у тебя родилась чудесная дочка. Сидящая на Облаке хорошо себя чувствует.

Воин просиял и взял сверток из рук Энни. В его взгляде светилась отцовская гордость.

— Маленький Лис обрадуется, когда увидит свою сестренку.

— Симпатичная малышка, Красный Щит, — заметил Сэм. Красный Щит солидно кивнул.

— Когда подрастет, она вскружит головы всем нашим воинам-женихам и потребует выкуп в дюжину добрых лошадей.

— Я думаю, она приведет тебе целый табун, — согласился Сэм.

Красный Щит протянул ребенка Энни.

— Подержи ее, пожалуйста, а я пойду повидаюсь с женой.

— Хорошо.

Энни осторожно приняла малышку.

— Я скоро вернусь, — заверил индеец. Энни и Сэм обменялись улыбками.

— Ты помогала принимать роды? — спросил он. Она засмеялась.

— Да, немножко. Сидящая на Облаке попросила, чтобы я пришла и морально ее поддержала. Это большая честь для меня. — Она вздохнула. — Индейцы твоего племени — замечательные люди, Сэм. У них есть и гордость, и достоинство, и мужество. Когда Сидящая на Облаке рожала, она крикнула только один раз.

— Шайенны стойко переносят боль.

— У них такие интересные традиции! — продолжала она. — Неумные люди называют их дикарями, но это не так. Просто они берегут свои традиции.

— Так же, как и белые люди?

Энни кивнула, потом взглянула на спящую девочку, и глаза ее наполнились слезами. Ей вспомнилась собственная семья — покойные родители и брат, которого она оставила в другом веке.

— Знаешь, когда я увидела волшебное таинство рождения новой жизни, я поняла, что упустила в жизни нечто большое и важное. До сих пор я не думала о материнстве.

— Еще не поздно, — тихо сказал Сэм. Она печально улыбнулась.

— Наверное, ты прав. Однако я сомневаюсь. Моя жизнь превратилась в сплошной хаос.

Они молча посмотрели друг на друга, не зная, что сказать, и тут к Энни неуверенно подошел Лунный Теленок. Юродивый протягивал руки, его взгляд и жест были исполнены мольбы.

— Что ему опять надо? — сурово обратился Сэм к Энни.

— Кажется, он хочет взять ребенка… чтобы его благословить.

Сэм сдвинул брови.

— Я не уверен.

Но Энни, положившись на свою интуицию, отдала малышку Лунному Теленку. Мужчина благоговейно принял дитя и прижал его к груди. Энни во второй раз увидела, как Лунный Теленок улыбается, и сердце ее дрогнуло.

— Не волнуйся, — взволнованно сказала она Сэму. — Он не причинит ей вреда. Он понимает, какое это сокровище.

Сэм замолчал. Лунный Теленок, баюкая малышку на руках, начал танцевать вокруг костра. Его движения были плавными и мягкими, как у плывущего облака. С неба посыпались крупные снежинки, они с шипением падали в огонь, что придавало ночи еще большее волшебство. Священный юродивый скользил по земле, напевая индейскую песню радости и восторга. Когда свет от костра упал на его лицо, Энни заметила слезы — они ручьем текли по бородатым щекам — и почувствовала доброту, ранимость и затаенную боль этого несчастного человека. Проживи она хоть до ста лет, ей никогда не забыть этого завораживающего зрелища.

— Ох, Сэм!

— Я вижу, милая. — Дрожащими руками он прижал ее к своей теплой груди. — Кажется, ты права. Мне стыдно за те недобрые слова, которые я ему наговорил.

Они стояли обнявшись, смотрели на танцующего Лунного Теленка и, затаив дыхание, слушали его проникновенную песню. Искры от костра вздымались к небесам, а землю застилали пушистые снежинки. Это было мгновение вне времени и пространства.

Но вдруг до их слуха донеслось лошадиное ржание, и они отвлеклись от чарующего спектакля. Энни увидела Красного Щита. Он шагал к ней, ведя в поводу чудесную скаковую лошадь, покрытую расшитой бисером попоной и красивым седлом.

Улыбаясь во весь рот, воин протянул поводья Энни.

— В честь рождения моей дочери я дарю тебе эту лошадь.

Она растерялась.

— Мне? Но за что? Ведь я ничего не сделала!

— Моя жена и Знахарка согласны назвать ребенка в честь тебя, Женщина из Будущего, — продолжал он. — Поэтому ты должна принять от нас подарок.

На душе у Энни потеплело. Женщина из Будущего! Значит, индейцы ей поверили. Мало того, они пожелали назвать новорожденную девочку ее именем. Какая высокая честь! И все же она сомневалась, должна ли она брать эту лошадь. Она взглянула на Сэма, молча прося у него совета.

Он нагнулся к ее уху и прошептал:

— Энни, по шайеннской традиции отец дарит лошадь, когда Бог награждает его ребенком. Чтобы это заслужить, тебе не надо ничего делать, однако отказ считается оскорблением.

Мысленно поблагодарив Сэма за разъяснение, Энни обернулась к Красному Щиту.

— Я с гордостью приму ваш щедрый дар. Спасибо.

Воин улыбнулся и отдал ей поводья. Тут подошел Лунный Теленок и протянул Энни ребенка. Передав поводья Сэму, она взяла малышку.

— Я отнесу малышку к ее маме, — сказала она мужчинам. — Посмотришь за моей лошадью, Сэм?

— Конечно, милая.

Энни подошла к родильной палатке как раз в тот момент, когда из нее выходила Знахарка.

— Как дела у Сидящей на Облаке? — поинтересовалась Энни.

— Все хорошо. Мне нужно найти Сэма. Энни кивнула в сторону главного костра.

— Он там, разговаривает с мужчинами. Пока вы будете ходить, я посижу с мамой и ребенком.

Знахарка согласно кивнула.

Сэм увидел бабушку и пошел ей навстречу, ведя в поводу лошадь Энни.

— Ты неплохо поработала! Благодаря тебе на свет появилась симпатичная малышка, — сказал он. — Видишь, какую красивую лошадь подарил Красный Щит моей Энни?

Губы старухи дрогнули в слабой улыбке.

— Я хочу поговорить с тобой насчет этой женщины, внук.

— Да, конечно. Я сейчас привяжу лошадь и зайду в твой вигвам.

Когда Сэм подошел к палатке, Знахарка сидела снаружи у костра, освещающего конус кружащегося над ним снега. Он подсел к бабушке.