Сладкое возмездие - Мэри Линн Бакстер

Неоновая вывеска потускнела и слегка скособочилась; тем не менее она была на месте: «Мотель «Тенистая дубрава»». Ниже светящейся надписи виднелась другая: «Есть свободный номер». Воспоминания о ночах, которые Сойер провел в загаженных притонах вроде этого, обрушились на него как лавина.

Безнадежность и омерзение – вот все, что он сейчас испытывал.

Он выбрался из машины и двинулся пешком по тротуару, озираясь по сторонам. Легко было представить себе, что здесь все оставалось неизменным в течение многих лет и что это зрелище было таким же и в те дни, когда сюда подбросили новорожденную девочку. Но Сойер не мог не подумать снова о том подонке, который оказался способен на такое.

Дух заброшенности нависал над этим местом, как плотное одеяло. Здание не просто нуждалось в окраске, ему требовался капитальный ремонт. Сойер готов был побиться об заклад, что стены в этих клетушках перекошены, а шаткие стады готовы рассыпаться, если поставить на них хотя бы стакан.

Сойер помедлил на узком крыльце и сквозь окно, наполовину задернутое шторой, попытался вглядеться внутрь. У конторки никого не было видно, но он не сомневался, что поблизости кто-то есть.

Он открыл дверь, которая при этом жалобно заскрипела. Почти в тот же миг в дверном проеме справа от конторки показался толстый, пузатый человек. Ковыряя в зубах зубочисткой, он пристально смотрел на Сойера.

– У нас свободен только один номер, – сообщил он. – Хотите – занимайте, не хотите – езжайте своей дорогой.

Сойер ответил не сразу. Он осматривал вестибюль. Изнутри стало заметно, что заведение пребывает в еще более плачевном состоянии, – если это вообще возможно, – чем казалось снаружи. На полу лежал зеленый ковер, который скорее всего в незапамятные времена был подобран в тон обивке мебели. И ковер, и обивка, заляпанные застаревшими пятнами, давно прохудились. Неистребимый запах кухни вызывал дурноту. Сойер с трудом сдерживал желание повернуться и послать все к чертям, только бы выбраться на свежий воздух.

Вместо этого он расправил плечи и прямо взглянул в лицо толстяку, который разглядывал его с наглым любопытством.

– Ну, мистер, что дальше? Я не собираюсь тут стоять целый день.

– Мне не требуется номер, – сказал Сойер.

Толстяк нахмурился:

– Что же вам требуется?

– Информация.

Хмурое выражение на лице хозяина стало угрожающим.

– Ты легавый, что ли? Если да, то…

– Легавый? Нет, я частный следователь.

Хозяин выплюнул зубочистку, которая пролетела совсем рядом с локтем Сойера.

– По мне, все едино. На дух вас не переношу.

– Дело ваше. Просто нам нужно кое о чем потолковать, вот и все.

Прежде чем толстяк успел ответить, Сойер опустил руку в карман плаща и извлек оттуда две десятидолларовые бумажки.

Глаза хозяина оживились, да и поза стала менее воинственной. Он ухмыльнулся и погладил себя по животу, обтянутому футболкой.

– Сдается мне, что под это дело разговор может пойти веселее. – Его ухмылка стала еще шире. – Усекли?

– А то как же, – заверил его Сойер, и две десятки перешли из рук в руки.

– Так о чем толковать будем? – Хозяин прислонился к конторке и ждал.

– Вы давно работаете здесь?

– Да лет этак с десяток будет. Мы с моей благоверной купили это дело у парня, который тут раньше хозяйничал на пару со своей миссис.

– А сейчас он где, не знаете? Этот бывший хозяин?

– Как не знать? У Христа за пазухой.

– Вы хотите сказать, что он умер?

– Ага.

– А его жена?

Хозяин рыгнул.

– И она там же.

– А вы, случайно, не помните: может, они рассказывали что-нибудь насчет младенца, которого подкинули сюда примерно двадцать лет назад?

– Подкинули? В какой-то из номеров?

Сойер подумал, что его собеседник не нашел в вопросе ничего особенного. В этом логове ему, вероятно, доводилось видеть и слышать вещи и пострашнее.

– Да, именно так.

– Не-а, что-то не припомню такого.

Сойер разозлился:

– А вы постарайтесь. Или вам без надобности баксы, которые я вам дал? – Глаза у него сузились, а в голосе зазвучал металл. – А то, может, вам охота их вернуть? Это можно быстро устроить.

Хозяин слегка подался назад, ощутив исходившую от Сойера угрозу.

– Нет, мне они не помешают.

Сойер усмехнулся:

– В таком случае я бы вам посоветовал копнуть поглубже у себя в черепке и выскрести оттуда хоть что-нибудь, что могло бы мне помочь.

– Ну, был тут один старикашка. Когда мотель только построили, он с тех самых пор тут и работал.

У Сойера затеплилась слабая надежда.

– Где его отыскать?

– Э-э… – Собеседник поскреб в затылке, отчего белые хлопья посыпались на его плечи. – Точно не знаю. Дайте подумать, может, у нас и завалялась бумажка с его адресом.

– Так найдите ее, будьте любезны, – сказал Сойер невозмутимо.

– За адресок доплатить придется.

Сойер шлепнул на стойку еще одну банкноту.

– Это чтобы адресок поскорее нашелся.

Хозяин разглядывал Сойера еще долгую минуту, как будто не был уверен, что может повернуться к нему спиной. В конце концов, шаркая стоптанными шлепанцами, он удалился в то помещение, из которого ранее возник.

Сойер засунул руки в карманы и молча чертыхнулся. Расследованиями этого сорта он не занимался уже много лет – с тех пор, как ему удалось расширить свое агентство. Как профессионал он специализировался в области промышленного шпионажа и в расследовании случаев мошенничества со страховкой. Почему же сейчас он ввязался в это утомительное дело? Не ради Харлена – это он готов был признать. Но он даже самому себе не хотел бы признаться, что оказался здесь из-за женщины с печальными шоколадно-карими глазами.