Нежные годы в рассрочку - Анна Богданова

– У меня денег нет! Я пока ещё не зарабатываю! – мрачно сказала она и одарила Артура таким тяжёлым взглядом, что тот захлебнулся кофе.

– Ну, так это временно, будешь зарабатывать. Я дам тебе свои координаты...

– А-а, – протянула она и улыбнулась, – тогда ладно.

– Слушай, а пойдём в горы, погуляем, – предложил Артур – он знал, стоит им только появиться на пляже, как Аврору обступят все эти малявки, её ровесники и испортят им весь вечер.

– Пошли, – согласилась она, подумав, что Артур очень даже симпатичный, только глуповатый – городит всякую ерунду.

Они поднимались по тропинке – вокруг ни души.

– Рай земной! Ты оглянись! Красота-то какая! – И симпатичный молодой человек, взяв Аврору за талию, развернул её к морю.

– Правда! – прошептала она, увидев внизу серовато-бурую кайму каменистого берега и бескрайнее зелёно-голубое море, сходящееся на горизонте с меркнувшей на глазах полоской огненного солнца.

Артур дышал ей в шею, потом прикоснулся губами к её уху, поцеловал. Аврора молчала. Он повернул её к себе и принялся целовать глаза, щёки, горбинку носа... Она молчала. Почему? Ну, во-первых, Артур был весьма симпатичным молодым человеком, а во-вторых, ей стало страшно интересно, будет ли этот поцелуй лучше предыдущего.

Опять головокружение, снова слабость в коленях, но что-то не то. «Со Славиком, кажется, лучше было», – подумала она и сказала:

– Уже поздно, пошли обратно.

– Да что ты? Время-то детское!

– Мне домой надо! – с напором проговорила Аврора и пошла вниз по дорожке.

– Мы сходим куда-нибудь завтра? – кричал ей вдогонку Артур.

– Может быть, – кокетливо отозвалась она.

– Как это понимать?

– Как хочешь, так и понимай!

– Так сходим?

– Возможно! – воскликнула Аврора и, смеясь, сбежала с горы.

– Постой! – Артур догнал её и, схватив за руку, сказал: – Ты со мной не шути! Я ведь влюбился в тебя! Нехорошо чувствами играть!

– Да кто ж играет-то?! Я говорю, мне домой пора! Поздно уже! – прокричала она так, будто очередной воздыхатель был глухим.

Любашки в комнате не было. Она вернулась, счастливая и вся какая-то загадочная, лишь под утро.

На следующий день, придя на пляж, Аврора наблюдала следующую картину.

Артур в солнцезащитных очках, с тщательно уложенными волосами, сидел в окружении многочисленных девиц на своей фирменной подстилке. Он рассказывал им историю о покупке джинсов, все хохотали, и каждая норовила прикоснуться хоть пальчиком к местному плейбою. Рядом орала магнитола. Увидев нашу героиню (более того, встретившись с ней взглядом), Артур никак не отреагировал на её появление – даже не поприветствовал, будто они вовсе с ним не были знакомы.

«Ага, влюблён он в меня! Ишь, как напомадился!» – подумала Аврора, повернулась и пошла домой. Через пять минут она вернулась с ведром в руке. Она бесшумно подошла к Артуру сзади и, от всей души окатив его холодной водой, скрылась в кустах шиповника.

– Что это! Кто это! – визжал тот, как девчонка. – Дайте мне зеркало! Кто-нибудь! Дайте зеркало! Что у меня на голове?

– Тебя окатила какая-то худенькая девушка с длинными волосами! – хохоча, сказала одна из его поклонниц.

– Ой! Артурчик, ты сейчас на мокрую курицу похож!

– От причёски ничего не осталось!

– Я убью эту стерву! – орал вне себя Артурчик, а Аврора покатывалась со смеху в кустах.

Минут через пять наша героиня появилась на пляже уже без ведра и как ни в чём не бывало, расстелив широкое банное полотенце, улеглась загорать.

– Аврорка! Я тебя щас убью! Ты зачем меня водой окатила?! – подскочил к ней Артур, злобно сверкая глазами.

– Ты сначала в девках своих разберись, а потом ко мне подходи! И вообще, здороваться надо. Тебя разве не учили? – равнодушно проговорила она и пошла купаться.

До конца отдыха Аврора больше ни с кем не целовалась и никому не подавала надежды, несмотря на то, что число её поклонников увеличивалось с каждым днём. Она решила хранить верность если уж не Костику, так Юрке Метёлкину.

Славик всюду таскался за Любашей, лишь изредка, улучив минуту, он шептал Авроре:

– Одумайся! Реши что-нибудь! Дай мне ответ! Пойдёшь за меня? Я всё, всё брошу и буду ждать тебя!

– Решила. Нет, не пойду. Не бросай и не жди, – отвечала она, хотя Славик и нравился ей. Но ход её мыслей был примерно таким: зачем спрашивать меня о том, выйду ли я за него или нет? Ведь если человек любит, он не станет спрашивать, а просто будет ждать. А Славику нужна гарантия – гарантия того, что не зря он ждёт, не зря мается.

Именно в то лето на море Аврора и поняла, что не такая уж она на самом деле уродина, как утверждали мамашины знакомые, не такая уж и нескладная. Даже её ненавистный нос с горбинкой и тот нравится мужчинам. Однако осознав, что красота – страшная сила, героиня наша ничуть не зазналась, не заважничала и не вообразила себя бог знает кем.

Она вернулась в Москву такой же наивной, неискушенной девушкой, разве что приобретя небольшой опыт в искусстве поцелуя (если такое искусство вообще существует), загорелая и похудевшая.

Геня был в отъезде – у него, кажется, появилась девушка в Ленинграде, хотя он об этом и не говорил, но судя по тому, с каким рвением он каждый раз нёсся на «Стрелу», боясь опоздать, дело обстояло именно так.

Вот у Зинаиды Матвеевны, в отличие от своих детей, на личном фронте было неважно. Она, отправив Арку на юг, преследовала свои цели. Она несколько месяцев мечтала о том, как закрутится с новой силой, разгорится в отсутствие детей их роман с Владимиром Ивановичем. Но тот, как обычно, всё испортил.

Когда Аврора появилась дома, она сразу же заметила, что родительница не в духе – всё раздражает её: чемоданы, разбросанные там и сям дочерины вещи и сама дочь, несмотря на то, что она не видела её больше месяца.

– Папа знает, что я приехала? – спросила Аврора мамашу, собирая в кучу грязное бельё. – Я хотела бы встретиться с ним в эту субботу.

– Твой отец – идиот! – воскликнула Зинаида Матвеевна и со злостью отшвырнула счёты на край стола. – Мало того, он ещё и психопат!

– Почему?

– Потому что лежит в психбольнице! Вот почему! – с негодованием и обидой прокричала Зинаида и поспешила отвернуться, чтобы дочь ни в коем случае не увидела навернувшихся на её глаза слёз и нервного покраснения лица.

– Как в псих... больнице?! Что с ним? Почему? Его оттуда выпустят? – тревожно спрашивала поражённая неожиданным известием Аврора.

– А чо ж не выпустят?! – громко прихрюкнув, вызывающе молвила Зинаида Матвеевна. – Выпустят! Это ж не тюрьма! Это ж больница! Вот подлечат и выпустят! И потом он сам туда напросился!