Гламурная жизнь - Анна Грайфендер

Катарина спокойно сидела на диване, перед ней на столике стоял чайничек с чаем.

— Ты что, с ума сошла, так меня напугала. Я уж решила, что что-то случилось.

— Сядь и успокойся. Видишь большое здание напротив?

Я посмотрела на другую сторону улицы и кивнула.

— Это клиника. Да еще и не простая, — пояснила она. — И отгадай-ка, кто там сейчас находится.

Я пожала плечами:

— Это клиника красоты? Леандер и Витта вместе записались на лифтинг? — Мое терпение подходило к концу.

Катарина нервно приподняла брови:

— Это частная клиника искусственного оплодотворения. Полчаса назад туда вошла Леони Виндлер.

Я потеряла дар речи.

— А ты откуда знаешь?

Катарина испытала колоссальное удовольствие, смотря на мое ошеломленное лицо.

— Естественно, за ней следили.

— Что делали? — Я перешла на крик.

— Тсс. После того как вы с Максом умыли руки, за дело пришлось взяться мне. Неужели ты серьезно думала, что я просто так отпущу Леандера на все четыре стороны? Я же сказала, что решу эту проблему по-своему. Ведь совершенно очевидно, что ключом к разгадке является Леони. Так что я пустила по ее следу частного детектива. До сих пор рассказывать было нечего, но сегодняшний визит представляется весьма перспективным.

Я ничего не понимала:

— Тебе совсем делать нечего?

— Видишь ли, собственно говоря, нечего, — ответила она с достаточно кислым видом.

— Но чем занимается эта Леони в клинике искусственного оплодотворения, да еще и без своего приятеля? — Я попыталась рассуждать вслух.

— Этот вопрос меня тоже волнует. И сейчас мы ее расспросим. Она наверняка в очень нервном состоянии, ей захочется выговориться.

— Ты бестактна. — Я покачала головой.

— Зато находчива. — Последнее слово всегда остается за Катариной фон Штейнбек.

Битый час мы проторчали у входа в клинику, если только можно незаметно торчать на пару с Катариной фон Штейнбек.

Она разработала собственную теорию:

— Понимаешь, Пия, похоже, что это ее слабое место, и если нам удастся ее разговорить, она наверняка выложит нам историю про Леандера. Увидишь, она не случайно пришла сюда одна, так что ей понадобится благодарный слушатель. А в таком случае незнакомые люди подходят гораздо больше, чем близкие друзья.

Едва Катарина предложила вернуться в «Каспер», как в воротах появилась Леони Винндлер с красными глазами. Она о чем-то напряженно размышляла.

Катарина взволнованно ущипнула меня за руку. Леони шла прямо на нас, но меня не узнавала.

— Леони, что вы тут делаете? — закричала я.

Она насторожилась:

— Тот же самый вопрос я могу задать и вам!

— Да. Вот так случай! Даже не верится! Это моя подруга Катарина. Мы были в «Каспере».

Только не останавливаться.

Катарина и Леони познакомились.

— Можем все вместе выпить кофейку, раз уж мы встретились, — предложила я.

Леони колебалась:

— Вообще-то я хотела идти домой. Я не очень хорошо себя чувствую.

— Значит, вам очень полезно выпить кофе, — наседала я.

Она согласилась, но без особой охоты.

Мы вернулись в кафе и заняли отдельную кабинку.

Официант принес три кофе с молоком, и я принялась прощупывать Леони. Делать это было не очень приятно, потому что на ней и так лица не было.

Сначала мы поболтали о пустяках. Мысли Леони витали где-то далеко, она только вежливо улыбалась, не принимая участия в разговоре. Пинки Катарины под столом становились все ощутимее.

Я решила идти напролом:

— А что вы делали в клинике? Надеюсь, вы не больны?

Леони покачала головой:

— Нет, я не больна, по крайней мере никаких острых заболеваний у меня нет. Я только хотела получить информацию.

— Но ведь это клиника искусственного оплодотворения.

В моем взгляде застыл вопрос.

— Мне бы не хотелось об этом говорить, — сказала Леони, ее затрясло.

Я бросила на Катарину взгляд, призывающий отстать от человека.

Но Катарина не обратила на меня ни малейшего внимания.

Она взяла Леони за руку и доверительно произнесла:

— Не волнуйтесь. Молчать мы умеем. Вы среди своих, стесняться нечего. Вам наверняка очень трудно. — Супер! Прямо в яблочко!

У Леони по щекам катились слезы. Мне знакомо чувство, когда изо всех сил держишь себя в руках, но от первого же ласкового слова разражаешься плачем.

Катарина улыбнулась собеседнице:

— Наверное, вам стоило бы выговориться. Иногда это очень помогает.

Леони всхлипнула:

— Я сомневаюсь, что у меня могут быть дети.

Катарина взяла ее за руку, и впервые в жизни я смогла представить ее в роли мамы.

— С чего вы взяли? Какая глупость. Такая очаровательная девушка, как вы, не может не иметь потомства. Да вы созданы рожать прекрасных малышей.

Леони вытерла нос тыльной стороной руки:

— Мы с моим другом уже два года пытаемся завести ребенка. Но безуспешно. Мы уже все пробовали.

Катарина покачала головой:

— И теперь вы думаете, что все дело в вас, поэтому пришли в клинику одна?

— Я совершенно точно знаю, что все дело во мне, а не в нем, — прошептала она.

— Он проверялся? — осторожно поинтересовалась я.

Леони покачала головой:

— Ни к чему. Это я виновата.

— Пока он не прошел тестирования, вы ничего точно не знаете. — Катарина попыталась успокоить девушку.

Но ту было не переубедить.

Если уж она так уверена, почему же не взяла с собой своего друга? Мне показалось, что он ее любит и понимает. Мой вопрос заставил ее сжаться.

— Но почему? Это ведь ваша общая проблема. Не очень-то хорошо скрытничать в столь важных вопросах. Он должен быть рядом, чтобы поддержать вас в трудную минуту, — заметила Катарина.

— Он бы наверняка так и поступил, но я не хочу.

— Ничего не понимаю. Я думала, что между вами любовь и полное доверие. — Я рискнула вмешаться снова.

— Кроме меня, этого никому не понять.

Катарина бросила на меня многозначительный взгляд, прежде чем взять Леони за обе руки и посмотреть ей прямо в глаза.

— Вы так страдаете. Вам нужно выговориться. Часто полезно открыть душу посторонним людям, не имеющим к вам никакого отношения.