Чайная на Малберри-стрит - Шэрон Оуэнс

— Интересно, что вы заговорили об этом, — сказала Сэди. — На днях я смотрела перед сном телевизор, и там шла отличная передача о пенсионерах, супружеской паре из Бирмингема. В общем, у мужа артрит, прямо как у вас, Морис. И у жены тоже какие-то проблемы с суставами. И что вы думаете, они отправились отдыхать на греческий остров! Какая там красота!

— Но они, наверное, моложе нас? — заинтересовалась Дейзи.

— Старше. Этот курорт построен специально для пенсионеров, и они прекрасно там отдохнули.

Сэди положила в рот несколько орешков и снова наполнила бокалы.

— Держу пари, удовольствие не из дешевых, — заметил Морис.

— Конечно нет. Все помещения на одном уровне, и все такое. Никаких лестниц, как вы понимаете. Ночью — тишина. В этой части острова не разрешается устраивать дискотеки. И полное английское меню. Бекон… все как вы любите. Нет, не дешево, как я уже сказала. Но какой смысл держать деньги в банке, если они не доставляют никакого удовольствия? Не в гроб же с ними ложиться! Это мое мнение. И я размышляла о ваших словах, Морис, о том, что вы хотели бы поехать отдохнуть, пока не поздно. Вот и поезжайте! Что вас держит?

Морис и Дейзи смотрели на нее в изумлении. Обычно Сэди не была так дружелюбна. Они ответили, что подумают. Все это действительно выглядело очень странно, потому что как раз сегодня утром они обсуждали, а не съездить ли им ненадолго отдохнуть в Портстюарт. Жизнь в бунгало стала не слишком веселой, с тех пор как Сэди бросила свои домашние обязанности и начала целыми днями бездельничать.

— Вам нужно поехать, — повторила Сэди. — Незачем вам трястись над вашими деньгами, чтобы оставить их нам с Арнольдом или мальчикам. Завещать, то есть, я имею в виду. Мы и сами не пропадем. Арнольд зарабатывает очень хорошо, хотя не любит этим хвастаться. А мальчики отлично устроились в Австралии со своей садоводческой фирмой. Зарабатывают кучу денег, правда. Эти австралийцы палец о палец в саду не ударят, если светит солнце. Все как один мчатся на пляж со своими, как там они называются, досками.

— Стоит ли нам… — засомневалась Дейзи.

— Я считаю, вы заслужили отдых. Сами знаете, в этом Богом проклятом месте никогда не прекращается дождь. Если бы у меня были деньги, я бы бежала отсюда без оглядки.

— Ну, Сэди, не знаю, что и сказать, — начал Морис.

— Понимаете, Морис, — прервала его Сэди, — я никогда не говорила вам с Дейзи, как сильно я уважаю и люблю вас обоих. Не в моих привычках выказывать нежные чувства и вилять хвостом перед кем бы то ни было, но я хочу, чтобы вы знали — я вас очень сильно люблю.

— Надо же. Спасибо, Сэди, — сказала Дейзи. — Я всегда считала, что мы здесь только мешаем тебе.

— Мешаете? Да нет. Нисколько. Я только хочу, чтобы вы немного встряхнулись.

— О чем ты говоришь?

— Ну признайтесь, не очень-то вам весело торчать тут со мной целыми днями.

— В нашем возрасте веселья уже не ищешь, — возразила Дейзи.

— А я так не думаю. На пенсии нужно наслаждаться жизнью. Вы заработали это. Кроме того, я никудышный повар по сравнению с вами, Дейзи. И нельзя сравнивать мою мороженую треску с тем, чем кормят в греческих тавернах, там на острове. — Они все посмотрели на экран телевизора, где симпатичный молодой официант подавал смеющимся туристам разноцветный салат. — А вы оба раньше были такими активными и независимыми. Обидно смотреть.

— К чему ты клонишь, Сэди?

— А к тому, что, если вы уедете в Грецию, я позабочусь об Арнольде. Даю обещание. Он получит все, чего заслуживает.

И на этих словах Сэди вытерла глаза тыльной стороной ладони, демонстрируя старикам искренность своих чувств. Затем она прибавила звук в телевизоре, чтобы передача о путешествиях завершила начатую ею работу.

Когда Арнольд вернулся из Парижа, его родители пребывали в отличном настроении. В холле стояло четыре новеньких чемодана, а на журнальном столике лежали туристические брошюры.

— Что происходит? — спросил он. — У нас гости?

— А, вот и ты. Как поездка? Надеюсь, ты не слишком скучал? Еда была ужасная? — Сэди складывала на кухне чайные полотенца.

— Нет, конечно нет. Да что тут у вас происходит? — Он начал терять терпение.

— Все эти их куриные потроха, улитки и всякая другая дрянь. Фу! — поморщилась Сэди. — Правда, что они делают сосиски из коровьих кишок?

— Я спросил, что здесь происходит?

— Ты имеешь в виду чемоданы?

— Да. Я имею в виду эти треклятые чемоданы.

— Морис и Дейзи собираются в небольшое путешествие, вдвоем, — объяснила Сэди. — В нашей семье ты не единственный путешественник. На следующей неделе они уезжают в Грецию.

— Куда-куда? Кто это затеял? Я категорически запрещаю подобную ерунду. Бог мой, да им за семьдесят!

— Дорогой, по современным меркам, они не так уж стары. Твои родители едут на следующей неделе в Грецию, и они в восторге от предстоящего путешествия.

— Они не справятся одни. Это просто смешно. Стоит мне уехать из дому на три дня, и все летит кувырком. Право, Сэди, ты меня разочаровала.

— Погоди, ты еще не знаешь всего. Их забирают в Белфасте, прямо от дома, и доставляют в отель в Греции, и в течение всего пути их будет сопровождать медсестра и несколько помощников. Они не будут одни. Питание включено, так что им не придется ни о чем заботиться, кроме как о собственном удовольствии. Не волнуйся. — Сэди улыбнулась мужу так, как улыбаются маленькому ребенку, разбившему коленки.

— Медсестра?! А сколько все это стоит? Мне вот что интересно! — опешил Арнольд.

— Какая разница? У них полно денег, — ответила Сэди. (Хотя, как она надеялась, такая ситуация продлится недолго.) — Да, кстати, — добавила она, — не мог бы ты выдать мне в конце месяца дополнительную сумму? Я бы хотела записаться в спортивный клуб, чтобы избавиться от брюшка. Теперь у меня появится время и на себя…

Арнольд несколько дней был не в духе. Морис и Дейзи отправились в свое путешествие в Грецию, и им там так понравилось, что они решили остаться еще на месяц. От них пришла открытка. Они жили в очень комфортабельном шале, завели множество друзей и начали осваиваться на острове. Морис утверждал, что боль в коленях стала намного тише. Дейзи увлеклась местной кухней. Словом, им начало казаться, что они могли бы жить вечно. Арнольд разозлился не на шутку.

А потом Сэди, прибираясь в сарае, положила на лужайку клюшки для гольфа, и среди бела дня их прихватил какой-то проходивший мимо ловкач.

— Я вышла из сарая, а их уже и след простыл, — объясняла она Арнольду, когда он пришел домой с работы.

Снова и снова Сэди повторяла, как страшно она виновата. Она поверить не могла, что можно быть такой клушей. Однако тем же вечером Арнольду послышалось, будто она хихикает за дверью ванной.