Ночи большого города - Натали Гарр

– Элисон, вызови ко мне Джерома, попроси Брюса прислать мне отчет по Кливленду и позвони доктору Мэй, пусть запишет меня на МРТ, – на ходу приказываю я, поймав на себе озадаченный взгляд секретарши.

– Хорошо, сэр. Кофе, чай или, может быть, адвил?

– Чай, адвил и что-нибудь поесть. Я не завтракал. Опять, – раздраженно бросаю я, громко хлопнув дверью.

Дерьмо, мне необходимо отвлечься, иначе я свихнусь.

Плюхнувшись в кресло, я морщусь от надоедливой барабанной дроби в ушах и остервенело поднимаю крышку ноутбука.

Вместо Джерома на пороге появляется Кейн.

– Ты прислал мне отчет? – сухо интересуюсь я, щелкая по тачпаду.

Брюс кивает.

– Да, пару минут назад. Но я не по этому поводу.

«А по какому, блин, поводу ты приперся?!» – проносится у меня в мозгу, однако я вовремя пресекаю свою неосторожную попытку сорваться на Кейне. В конце концов, он один из немногих, кто терпеливо выдерживает все мои выходки.

– Что стряслось? Рассказывай.

– Мистер Эддингтон, – секретарша прерывает нас. – Ваш чай, таблетки, и я захватила блинчики с кленовым сиропом, как вы любите, – она торопится уйти.

– Спасибо.

Брюс многозначительно смотрит ей вслед, затем поворачивается ко мне и похотливо ухмыляется.

– Даже не думай об этом, старый развратник, – предупреждаю его я.

– О чем? – он на мгновение прикидывается дураком. – Брось, Роб, неужели ты и впрямь не замечаешь красоты этой умелицы?

Умелицы? Я хмурюсь.

– Не замечаю. По мне так они тут все одинаковые, – я запиваю адвил минералкой и возвращаюсь к началу нашего разговора. – Зачем ты пришел?

– Из-за Майкла.

При упоминании об этом балбесе у меня скручивает желудок.

– Что он натворил на сей раз?

– Вчера он попросил Броуди перевести сто тысяч долларов на свой счет, а через час потребовал удвоить сумму.

– Зачем?

– Понятия не имею, – Кейн разводит руками.

– Он здесь?

– Не знаю. Его офисный телефон молчит, дверь заперта.

Дьявол!

Я резко подскакиваю с места и шиплю от жуткой нескончаемой мигрени.

– Ты чего? Нездоровится?

– Типа того, – говорю я, не желая вдаваться в подробности. Достав из среднего ящика запасной ключ, я прячу его в карман и на выходе из приемной сталкиваюсь с Джеромом.

– А, явился, – небрежно проговариваю я.

Улыбка Джерома медленно сползает вниз, а его серые миндалевидные глаза вопросительно переводятся на Кейна. Тот что-то изображает у меня за спиной.

– Брюс, я все вижу, – недовольно бормочу я. – Джер, мне нужно ненадолго отлучиться, дождись меня, ладно? Я скоро.

– Конечно, нет проблем.

* * *

Спустившись этажом ниже, я вышагиваю из лифта и попадаю в самый настоящий курятник. Черт, откуда взялось это бабье? Я их не нанимал.

– Доброе утро, мистер Эддингтон!

– Сэр!

– Здравствуйте, сэр!

– О, мистер Эддингтон!

– Сэр!

– Доброе утро!

– Сэр, здравствуйте! Сэр!

Вау!

Не знал, что мое присутствие способно навести такой ажиотаж.

С трудом преодолев расстояние от лифта до конца коридора, я достаю из кармана ключ, отпираю замок и бесцеремонно распахиваю дверь.

Так я и думал.

Майк, одетый почему-то в смокинг, раскинулся вдоль дивана и глухо похрапывает. В воздухе стоит сильный запах перегара, и мне приходится открыть окно, чтобы продохнуть.

– Э-э-э, нахера? – возмущается неожиданно восставший пьяница. – А, это ты. Отвали!

– Для чего тебе понадобилось двести тысяч долларов, Майк? Отвечай.

– Здорово. Уже доложили, козлы?

– Отвечай, Майк, – настаиваю я.

– Так вышло, – кряхтит он. – Я верну тебе бабки, не ссы, – он демонстративно переворачивается на другой бок и утыкается носом в обивку.

Ясно. Без нажима не обойтись. Что ж, сам напросился, придурок.

Взяв со столика графин с водой, я не раздумывая опрокидываю содержимое на его голову и отступаю назад.

– А-а-а!!! – он подпрыгивает. – Совсем сдурел, псих?! Ты мне смокинг испортил!

– Ничего, его по-любому пора отдать в чистку. Несет, как от бомжа, – я присаживаюсь на стул и складываю руки на груди. – Итак, теперь, когда ты окончательно очнулся, может, скажешь мне, какого долбаного хрена ты просадил столько бабла?

– Да не просадил я! – рявкает он, отряхивая свой многострадальный пиджак. – Не рассчитал просто!

– Не рассчитал? – переспрашиваю я, пристально изучая его мимику. Мой брат патологический лжец. Бывало, в детстве он мог украсть у отца двадцатку, а когда тот прижимал его к стенке, Майк искусно изображал из себя невинную овечку. И только со мной его вранье никогда не прокатывало. Правду я выбивал из него силой, и он прекрасно понимает, что в случае неповиновения я попусту отлуплю его.