Ночи большого города - Натали Гарр

– Майк, я жду. У меня нет времени на светские беседы. Либо ты сейчас же раскалываешься и честно признаешься мне в содеянном, либо я беру твою тупую башку, засовываю в унитаз и спускаю рычаг. Выбирай.

– П-п-ф-ф, испугал! Твои сраные угрозы на меня не действуют, – прыскает он, но я-то знаю, что, несмотря на напускную храбрость, ему боязно.

– И тем не менее…

– Я их проиграл, – сознается наконец он, – доволен?

– В казино? – уточняю я.

– Не совсем…

– Майк, в какое чертово дерьмище ты влип? Объясни по-человечески!

Он запускает пальцы в свою взъерошенную шевелюру и нервно жует губу.

– Помнишь ту историю с подпольным покером? – я киваю. – Тобиас и Эл? Короче, они в Нью-Йорке. Позвонили мне, пригласили потусоваться, ну и пошло-поехало…

Пошло-поехало? Более бездарного оправдания я еще не слышал.

Тобиас и Эл, надо же! Нафиг он связался с этим отребьем?

– Сколько ты проиграл, не считая тех двухсот тысяч?

– До фига, – сокрушается он. – До фига, брат.

– Ты задолжал им?

– Нет. Но я на хрен туда больше не пойду, клянусь! – похоже, ему реально стыдно. М-да, редкое зрелище. Впрочем, кто я такой, чтобы осуждать его? Сам далеко не ангел, и где-то даже превзошел его в злодеяниях.

– Завязывай с покером. Это зависимость, как и любая другая, а зависимость, Майк, рано или поздно приводит к гнусным последствиям. Лучше потрать эти деньги на отдых или на девчонку.

Он фыркает.

– На какую девчонку? Я бросил Кристину.

– Почему?

– Достала ныть! К тому же бабочки в животе, совместные ужины и использованные прокладки в мусорном ведре – не для меня.

Я смеюсь.

– Прокладки? Она загадила твою ванную?

– Полностью, чувак! А твоя нет?

– Нет, – горделиво заявляю я. – Моя очень чистоплотная.

Я смотрю на часы. Чертов Джером наверху небось уснул вечным сном, дожидаясь меня.

– Мне пора. Эй, ты в порядке? – спрашиваю я напоследок.

– Если можно так выразиться. Извини, что напортачил с Броуди. Сам не знаю, какой бес в меня вселился…

Я одариваю его снисходительной улыбкой.

– Не беспокойся о Броуди, я все улажу. Главное, держись подальше от азартных игр, и все будет в порядке.

Я собираюсь выйти.

– Эй, Роб?

– М-м?

– С чего это ты так подобрел? Неужто заслуга кузины?

Подобрел? Я оскорбленно выгибаю бровь.

– Я не подобрел… я… – отчего-то его слова задевают меня за живое, и я спешу сменить тему. – Слушай, езжай домой. Выглядишь как разорившийся аристократ.

Он усмехается.

– Четко подмечено, чувак. Сейчас вызову такси.

* * *

– Мистер Эддингтон, я забронировала для вас столик в «Four Seasons»[17]на восемь часов и «Ty Warner penthouse»[18]на ночь.

– Отлично, спасибо, – вежливо отзываюсь я.

Головная боль утихла, я немного присмирел, и жизнь заиграла новыми красками.

После вчерашнего мне хочется реабилитироваться перед Кэтрин и в качестве извинений провести с ней незабываемый вечер. В последнее время мы часто ссорились, и я совсем забыл, что наши отношения тоже нуждаются в подпитке. Надеюсь, она обрадуется.

Я набираю ее номер.

– Алло? – ее едва слышно.

– Почему ты шепчешь?

– У меня лекция. Что-то случилось?

– Да.

– Боже, что?!

– Я работал над покупкой земли под торговый центр в Майяами, и…

– Что? – она задерживает дыхание.

– … представил твою киску у себя на лице и чуть не потерял сознание.

Она цокает языком.

– Дурак! Я думала, что-то стряслось!

– А разве нет? Я мог умереть от инфаркта, и мы бы никогда больше не увиделись.

Не оценив моего черного юмора, она раздраженно пыхтит в трубку.

– Прекрати нести чушь. Зачем ты звонишь?

– Узнать, во сколько ты сегодня заканчиваешь.

– В шесть пятнадцать.

– Супер. Я заеду за тобой без десяти восемь, надень что-нибудь этакое. Платье, например.

– Платье? Мы куда-то идем?

– Ага, ужинать и трахаться в отель.

Она шумно втягивает воздух.

– Ты… серьезно?

– Серьезней некуда, детка. Ух, что я с тобой сделаю! – я нарочно поддразниваю ее, и, судя по наступившему в трубке молчанию, это срабатывает. Уверен, она уже покраснела и ерзает за партой. – Кэтрин? Ты здесь?

– Э-э, да… да, хорошо, я приеду около семи, приведу себя в порядок и буду тебя ждать.

– Договорились. Я люблю тебя.

– Я тебя тоже.

Нажав на кнопку, я откладываю айфон в сторону и тянусь к городскому телефону.

– Элисон, мне нужен синий костюм и белая рубашка.

– Поняла, сэр. Когда?

– К половине восьмого.

* * *

Мы устроились за небольшим столиком в дальнем углу ресторана и в ожидании ужина медленно потягиваем белое вино.

– Знаешь, я ведь могу случайно опьянеть и превратиться в вульгарную развратницу, – с угрозой произносит Кэтрин, и по ее лицу расползается обворожительная хмельная улыбка.

Я хмыкаю.

– С удовольствием посмотрю на это.

– Правда?

– Угу. Главное, чтобы это не подразумевало твоего публичного обнажения, – строго добавляю я.

В ее светлых зеленых глазах пляшут смешинки.

– Значит, ты не рассердишься, если я, скажем, сделаю вот так? – откинувшись в кресле, Кэтрин выгибает спину дугой и, прежде чем я успеваю догадаться о ее намерениях, упирает ногу в мой пах.

Ого! Я сглатываю.

– Ну? Как тебе?

– Слабовато, – отшучиваюсь я, заглянув под скатерть.

– Слабовато? – Она надавливает носком на мой член, трется вокруг яичек, и я инстинктивно толкаюсь вперед, навстречу ее ласкам.

– А так?

– Обалдеть, – выдыхаю я.

– Нравится?

– Очень.