Тысяча поцелуев - Джулия Куин

Сара понимала, что не следует выходить из дома глубокой ночью. В Лондоне ей не позволяли покидать дом без компаньонки, и она прекрасно знала, что ночные прогулки в Беркшире также строго запрещены, но не находила себе места – ее словно что-то гнало на улицу. Ей было не по себе в собственной коже, и когда она встала с постели и коснулась ногами ковра, комната показалась чересчур маленькой, как и сам дом. Ей нестерпимо захотелось что-то сделать, ощутить прикосновение ночного воздуха к коже.

Раньше она никогда не испытывала ничего подобного, и если честно, объяснения для этого не было – вернее, она его не знала.

До этой минуты.

Он ей нужен. Хью.

Просто Сара об этом не догадывалась.

В какой-то момент между поездкой в экипаже, тортом и безумным вальсом на газоне Сара Плейнсуорт влюбилась в того, в кого не следовало.

Но он ее поцеловал, и… ей захотелось большего.

– Ты прекрасна! – пробормотал Хью, и Сара, впервые в жизни, поверила в это.

– Ты тоже мне нравишься.

Она коснулась его щеки, и Хью улыбнулся, хотя и было очевидно, что не поверил ей.

– Но это правда! – возмутилась Сара, но ничто не могло притушить ее улыбку. – Тебе придется поверить мне на слово.

А он только молча смотрел на нее, как на великую драгоценность, что позволяло Саре именно так себя и чувствовать. И все, чего она в этот момент хотела, – чтобы он тоже это чувствовал.

Он говорил всякие пустяки, несколько слов время от времени, и вряд ли ожидал что она эти слова запомнит, но Сара слушала и знала, что Хью Прентис не просто несчастлив, а хуже того – считает, что не заслуживает счастья.

Он не из тех людей, кто любит бывать в обществе, стремится к лидерству, но и в хвосте тоже плестись не желает. Хью был как одинокий волк, и не возражал против этого. Одиночество его угнетало, но в последние годы его спутником стало уничтожающее сознание собственной вины. Сара не знала, каким образом удалось Хью убедить отца позволить Дэниелу мирно вернуться в Англию, а затем отправиться на его поиски в Италию, но он это сделал, сделал для того, чтобы попытаться все исправить, и все же не был в мире с собой.

А он такой хороший: защищал девушек и единорогов; вальсировал, не выпуская из рук трости, поэтому не должен всю дальнейшую жизнь расплачиваться за единственную ошибку.

Сара Плейнсуорт ничего не делала наполовину и знала: если полюбила – значит, готова посвятить ему жизнь и заставить понять, что он заслуживает и счастья, и доверия, и преданности.

Она протянула руку и, коснувшись пальцем его губ, таких чудесных, прошептала:

– Иногда за завтраком я забываю, что нужно есть, глядя на твой рот.

По его телу пробежала дрожь. О как ей нравилось, что она способна вызывать в нем такие ощущения!

– А твои глаза… – продолжила Сара, осмелев. – Любая женщина убила бы, чтобы иметь такие глаза. Разве ты не знал?

Хью покачал головой, и что-то в выражении его лица – совершенно ошеломленном, даже потрясенном, – заставило ее улыбнуться.

– Я считаю тебя очень привлекательным и думаю… – Ее сердце пропустило удар, она поспешно прикусила губу. – Надеюсь, мое мнение – единственное, к которому ты прислушаешься.

Он склонился к ней и легонько коснулся губами ее губ, потом носа, лба, щек, поцеловал в глаза, вкладывая в свои поцелуи все, что испытывал в эту минуту.

Сара хрипло застонала, и он поймал этот звук губами. Его поцелуй был голодным, алчущим, и она впервые в жизни поняла, что такое страсть.

Нет, это больше чем страсть: необходимость, нужда.

Он нуждался в ней – она ощущала это в каждом его движении, слышала в хриплом дыхании. И с каждым прикосновением рук, с каждым движением языка он пробуждал в ней такую же потребность.

Она и не знала, что можно так яростно кого-то желать, вернее – жаждать.

Ее пальцы отыскали полу выбившейся из брюки рубашки, и рука скользнула под нее, легонько погладила теплую кожу. Мышцы Хью скрутило судорогой от ее прикосновения, и он резко втянул воздух.

– Ты не знаешь… – прохрипел Хью, – не знаешь, что делаешь со мной.

Сара видела страсть в его глазах, и это заставляло ее чувствовать себя желанной и всемогущей.

Выгнув шею, чтобы прикоснуться к его губам мягким мимолетным поцелуем, Сара прошептала:

– Расскажи.

Но он отстранился, покачал головой и пробормотал:

– Это будет моей смертью.

И снова поцеловал ее.

Саре было все равно, что именно она делала с ним, – главное, чтобы он не останавливался и продолжал делать с ней все эти восхитительные вещи.

– Сара… – выдохнул он, целуя ее.

– Хью… – прошептала она с улыбкой.

– Почему ты улыбаешься?

– Потому что мне хорошо.

Он коснулся ее щеки, и взгляд его был так выразителен, что на миг она забыла о необходимости дышать. Неужели в его глазах светилась любовь? Сара чувствовала, что любовь, хотя он и не произнес этих слов вслух.

– Нам следует остановиться, – первым опомнился Хью, одергивая ее сорочку.

Сара понимала, что он прав, но все же прошептала:

– К сожалению…

Хью невесело рассмеялся, так словно его терзала боль:

– О, ты и понятия не имеешь, как сожалею я!

– Но до рассвета еще есть время, – с надеждой сказала Сара.

– Нет, мы должны думать о твоей репутации, – отрезал Хью, поднося к губам ее руки. – Я не хочу ее погубить… сейчас…

От его слов Сара развеселилась.

– Означает ли это, что ты погубишь ее в другое время?

Он ответил ей тоже с улыбкой, подняв на ноги:

– Мне бы очень этого хотелось, но не погубить. То, что происходит между мужчиной и женщиной, называется иначе… – Его голос приобрел чувственные нотки. – То, что происходит между нами.