Тысяча поцелуев - Джулия Куин

– Ту самую, которая спасла вам жизнь? – парировал Хью.

Ничего не понимая, Сара в тревоге отступила: ситуация ее сильно пугала.

– Да, именно ее, – подтвердил Дэниел. – Не считаете, что женщине нужно кое-что знать, перед тем как принять ваше предложение?

– Что знать? – воскликнула Сара. – О чем вы?

Но ни один не удостоил ее взглядом.

– Брак – это союз на всю жизнь, – напомнил Дэниел. – На всю! Слышите?

Хью сжал кулаки:

– Сейчас не время, Уинстед.

– Не время? А когда оно наступит это время, черт побери?

– Следите за языком! – отрезал Хью.

– Она моя кузина.

– Она леди.

– И она еще здесь, – напомнила Сара, подняв руку.

Дэниел резко повернулся к ней:

– Я оскорбил тебя?

– В принципе? – постаралась ослабить напряжение Сара.

Дэниел поморщился от столь жалкой попытки пошутить и повернулся к Хью:

– Кто ей скажет: вы или я?

Хью молчал.

Прошло несколько секунд, после чего Дэниел резко повернулся к ней:

– Помнишь, в каком бешенстве пребывал отец лорда Хью после дуэли?

Сара кивнула. Хотя не была уверена, что он ждал ответа. После дуэли она слышала, как мать шепчется об этом с тетками. Лорд Рамсгейт спятил, считали они, положительно рехнулся.

– Ты когда-нибудь задавалась вопросом, – продолжал Дэниел все тем же жутким тоном, который, как она поняла, предназначался Хью, хотя слова были адресованы ей, – каким образом лорду Хью удалось убедить отца оставить меня в покое?

– Нет, – медленно протянула Сара, и это было правдой, по крайней мере до определенного времени, – но несколько недель назад… – Я предполагала… Не знаю. Ты вернулся, – и это главное.

Она чувствовала себя полной идиоткой: почему не поинтересовалась, что предпринял Хью для возвращения Дэниела? А следовало бы.

– Ты когда-нибудь встречала лорда Рамсгейта? – спросил Дэниел.

– Уверена, что да, – пробормотала Сара, нервно глядя на мужчин. – Но…

– Он подлый ублюдок! – прорычал Дэниел.

Сара ахнула, потому что никогда не слышала, чтобы он употреблял подобные слова или говорил таким тоном. Еще больше ее поразила реакция Хью: пожав плечами, тот сказал:

– У меня нет возражений.

– Но…

У Сары не нашлось слов. Она и сама видела своего отца не часто: тот редко покидал Девон, а Саре приходилось повсюду ездить с матерью в бесконечных поисках подходящего мужа, – но все равно любила и не могла представить, что могла бы спокойно выслушивать оскорбления в его адрес.

– Не у всех отцы добрые и благожелательные, к тому же с пятьюдесятью тремя гончими, – вздохнул Хью.

Сара надеялась, что ей показалось, будто в его голосе прозвучали снисходительные нотки, и она сухо осведомилась:

– Какое отношение это имеет к происходящему?

– Объясню. Мой отец – осел, спятивший сукин сын, который обожает издеваться над людьми. – Хью подступил ближе, и в голосе его звучала ледяная ярость: – Он совершенно безумен, какую бы маску ни надевал, и его совершенно невозможно урезонить, когда он вонзает во что-то зубы.

– Например, в меня, – вставил Дэниел.

– Во что угодно, – отрезал Хью, – но да, и в вас тоже. Вот вы… – Он посмотрел на Сару, и голос его стал неприятно ровным: – Вы бы ему понравились.

Ей стало плохо.

– Титул вашей семьи восходит к Тюдорам, и приданое у вас, должно быть, приличное. – Хью прислонился бедром к подлокотнику кресла и вытянул перед собой изуродованную ногу. – Но важнее всего то, что вы здоровы и способны вынашивать детей. – Сара молчала, и он подвел итог, пожав плечами: – Мой отец будет вас обожать.

– Хью, – начала Сара, – я не…

И замолчала, потому что не знала, как закончить фразу: этого человека она не узнавала. Жесткий, циничный, и говорил о ней так, что она чувствовала себя выжатой досуха и вывалянной в грязи.

– Я даже не его наследник, – добавил Хью, и Сара почувствовала в его голосе что-то будоражащее душу, что-то сердитое, что-то готовое взорваться. – Ему бы вообще не должно быть дела, будут ли у меня дети: у него есть Фредди, на которого и следует возлагать надежды, о чем я все время ему и твержу…

Он внезапно отвернулся, но не раньше, чем Сара услышала произнесенное шепотом проклятие.

– Я не знаком с вашим братом, – выпалил Дэниел, после того как тягостное молчание длилось едва ли не минуту.

Сара подняла на него глаза и по насупленным бровям поняла, что он не столько разозлен, сколько горит любопытством.

Хью не обернулся, но без всякого выражения произнес:

– Он не вращается в ваших кругах.

– С ним что-то не так? – осторожно спросила Сара.

– Нет! – прогремел Хью и так резко развернулся, что потерял равновесие и едва не рухнул на пол.

Сара бросилась было к нему с намерением поддержать, но Хью протестующе вытянул руку и проворчал:

– Я в порядке.

Но Сара видела, что это не так.

– Мой брат совершенно здоров, – спокойно заверил их Хью, – и способен зачать ребенка, но… – Он замолчал и многозначительно взглянул на Дэниела. – Он вряд ли женится.

Дэниел понимающе кивнул, а Сара озадаченно уставилась на кузена и наконец не выдержала:

– Что все это значит? Кто-нибудь объяснит мне, черт побери, о чем идет речь?

– Это не для твоих ушей, – поспешно ответил Дэниел.

– Вот как? – возмутилась Сара. – А «ублюдок» и «сукин сын» – для моих?

Если бы не буря, что в ней бушевала, Сара получила бы некоторое удовлетворение от их растерянного вида.

– Фредди предпочитает мужчин, – коротко сказал Хью.

– Не понимаю… – растерялась теперь и Сара.

Дэниел прошипел ругательство.

– Христа ради, Прентис, она же благородная дама и к тому же моя кузина!

Сара не понимала, при чем тут это, но прежде чем успела спросить, Дэниел шагнул к Хью и прорычал:

– Еще одно слово, и я велю вас четвертовать.

Хью проигнорировал его и, не отрывая взгляда от Сары, пояснил:

– Точно так же, как я предпочитаю вас, он предпочитает мужчин.

Она не сразу поняла, а сообразив, ахнула и непонятно почему обратилась к Дэниелу:

– Неужели это возможно?

Тот, побагровев, отвернулся.

– Я не говорил, что понимаю Фредди, – продолжал Хью, тщательно подбирая слова, – понимаю, почему он такой, но это мой брат, и я его люблю.