Принцесса на вечеринке - Мэг Кэбот

Забрать их было совсем легко.

Ну, не в том смысле легко, что они были лег­кие, но со мной был Ларе, и мы поделили стоп­ку на двоих. Я лихорадочно оглядывалась по сторонам, срочно пытаясь придумать, куда спрятать журналы так, чтобы Лилли их не на­шла, потому что она же обязательно будет их искать. И тут мой взгляд упал на дверь муж­ского туалета.

Есть, туда мы их и спрячем! Лилли же не будет искать их в мужском туалете?

Итак, мы с Ларсом пошли туда с огромными кипами бумаги. Я едва успела заметить, что в мужском туалете СШАЭ нет зеркала над ра­ковинами и нет дверей в кабинках (что, если хо­тите знать мое мнение, явная дискриминация по половому признаку, потому что мальчикам ведь тоже нужно уединение и они тоже хотят посмотреться в зеркало, например, волосы при­гладить), и только после этого поняла, что мы не одни.

У одной из раковин стоял не кто иной, как Джон Пол Рейнольдс-Эбернети Четвертый и вытирал руки бумажным полотенцем!!!

— Миа?

Джей Пи посмотрел сначала на меня, потом на Ларса, потом снова на меня.

— А, привет. Что это вы затеяли?

Мы с Ларсом застыли. Я пробормотала:

— Ничего.

Но Джей Пи не поверил. Явно не поверил. Он кивнул на огромные стопки бумаги, под тяжестью которых мы с Ларсом оба сгиба­лись.'

— Что это?

— М-м-м...

Я спешно пыталась придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение.

Но потом я вспомнила, что я же иду по пути правды и все такое, и во имя памяти доктора Карла Юнга я больше не должна врать.

Так что мне ничего не оставалось, как ска­зать:

— Честно говоря, это экземпляры моего рас­сказа, напечатанного в журнале «Розовая зад­ница Толстого Луи», которые я выкрала из шкафчика Лилли и пытаюсь спрятать в муж­ском туалете, потому что я не хочу, чтобы их кто-нибудь прочитал.

Джей Пи поднял брови.

— Почему? Ты думаешь, твой рассказ нику­да не годится?

Мне ОЧЕНЬ хотелось сказать «да». Но поскольку я поклялась отныне говорить правду, мне пришлось сказать:

— Не совсем. Дело в том, что я написала этот рассказ... гм… про тебя. Но задолго до того, как мы с тобой вообще познакомились. Рассказ ужасно глупый, его неловко читать, и я не хочу, чтобы ты его читал.

Джей Пи поднял брови еще выше.

Но было не похоже, чтобы он разозлился. На самом деле он выглядел так, как будто был даже немного польщен.

— Так ты написала про меня рассказ? — Он оперся о раковину. — Но не хочешь, чтобы я его прочитал. Да, понимаю твое затруднение. Но все-таки мне кажется, что если ты спрячешь журналы, пусть даже в мужском туалете, это не поможет. Тебе не приходило в голову, что Лилли просто попросит кого-нибудь сюда заг­лянуть? На месте Лилли я бы первым делом стал искать именно здесь.

После того как Джей Пи это сказал, я пош­ла, что он прав. Если я спрячу журналы в мужском туалете, это не помешает Лилли их найти.

— Что же мне тогда с ними делать? — заны­ла я. — Куда же мне все .это спрятать, чтобы она не нашла?

Джей Пи на некоторое время задумался, по­том выпрямился и сказал:

— Идите за мной.

Он прошел мимо нас и вышел в коридор.

Я посмотрела на Ларса. Тот пожал плечами. Мы тоже вышли в коридор, пошли за Джеем 13и и увидели, что он показывает пальцем на... на контейнер для мусора. Один из тех, который я заказала. С наклейкой «Бумага, банки и бутылки».

Я поникла от разочарования.

— Сюда она обязательно заглянет, — заны­ла я. — Тут ведь даже на наклейке написано «бумага».

— Она ничего не найдет, — сказал Джей Пи, — если мы пропустим все через измель­читель.

Тут он взял бумажное полотенце, которым вытирал руки в туалете, и бросил в секцию кон­тейнера, предназначенную для банок.

Измельчитель тут же заурчал, зажужжал и превратил бумажное полотенце в клочья,

— Voilа, — сказал Джей Пи. — Твоя про­блема решена. Причем окончательно.

Но когда встроенный измельчитель затих, я посмотрела на стопку журналов у меня в ру­ках.

И я вдруг поняла, что не могу это сделать. Просто не могу, и все. Как бы я ни ненавидела противную обложку, противное название и мой рассказ, который был под ним напечатан, я не могла уничтожить то, во что Лилли вложила столько сил.

— Принцесса? — Ларе немного передвинул в руках стопку журналов и кивнул в сторону настенных часов. — Скоро прозвенит звонок,

— Я... — Я посмотрела на розовую обложку журнала, потом на Джея Пи, потом снова на журнал. — Извини, Джей Пи, я не могу. Про­сто не могу. Лилли так расстроится... а у нее сейчас и без того очень трудный период. Даже если она сама этого не знает.

Джей Пи кивнул.

— Да ладно, я понимаю.

— Нет, — сказала я. — Думаю, ты не пони­маешь. Рассказ, который я про тебя написа­ла, он на самом деле глупый. То есть ДЕЙ­СТВИТЕЛЬНО глупый. А его все прочитают. И поймут, что он про тебя. Если честно, от это­го по-дурацки буду выглядеть я, а не ты. Но они могут... ну, понимаешь, начать смеяться. В смысле, когда прочитают. А я не хочу ра­нить твои чувства, как не хочу ранить чувства Лилли.

— На твоем месте я бы за меня особенно не волновался, — сказал Джей Пи. — Я же оди­ночка, помнишь? Мне все равно, что обо мне думают другие. За исключением нескольких избранных человек.

— Тогда... — Я кивком показала на журна­лы, которые все еще держала. — Тогда ты не будешь против, если я верну их туда, откуда взяла, и в обеденный перерыв Лилли начнет их продавать?

— Нисколько, — сказал Джей Пи.

Он даже помог нам с Ларсом засунуть жур­налы обратно в шкафчик.

Тут зазвонил звонок, и все стали выходить из классов в коридор и пошли к своим шкафчи­кам, так что нам пришлось попрощаться, а то бы мы опоздали на следующий урок.

Самое печальное, что Лилли никогда не уз­нает, какую жертву принес ради нее Джей Пи. Все-таки она ему определенно нравится. Это же так ясно.

10 марта, среда, английский

Эй, ты волнуешься насчет завтрашнего ве­чера? Насчет нашей премьеры? Я ужасно вол­нуюсь!

Если честно, у меня как-то не было времени об этом подумать.

Правда? О боже, неужели у тебя по-прежнему никаких вестей от Майкла?

Нет.

Наверное, он хочет сделать тебе сюрприз и завтра после премьеры преподнесет тебе ог­ромный букет роз.

Ах, если бы я жила в Тиналенде!

10 марта, среда, ланч

Я вошла в кафе и сразу увидела Лилли. Са­модельная кабинка, самодельные вывески, на которых написано, что сегодня поступил в про­дажу первый выпуск нового школьного лите­ратурного журнала.