Принцесса на вечеринке - Мэг Кэбот

— Майкл, мне правда очень жаль, — сказала я. — Надеюсь, у твоих родителей все наладится. А насчет э-э…моего поведения на твоей вечеринке, я имею в виду пиво, берет, сексу­альный танец... Обещаю, такое больше не повторится.

— Знаешь, — признался Майкл, — твой та­нец мне в некотором роде понравился.

Я вытаращила глаза.

— Правда?

— Да. — Майкл наклонился, чтобы меня по­целовать. — Только пообещай, что в следующий раз ты будешь танцевать его только для меня.

И я пообещала.

Когда Майкл наконец поднял голову, чтобы глотнуть воздуха, его голос немного дрожал.

— Если честно, Миа, мне не нужна тусовщица. Мне нужна только ты.

Ой. Так вот что он хотел тогда сказать!

— Что ты думаешь о том, чтобы снять эти дурацкие костюмы, — сказал Майкл, — и при­соединиться к гостям?

Я сказала, что думаю, что это отличная мысль.

10 марта, среда, все еще на приеме

Теперь они произносят речи. Я имею в виду, создатели архипелага Мир, Я не сразу вспом­нила, что бабушка и затеяла все это мероприя­тие именно из-за островов. А вовсе не для того, чтобы собрать средства для бедных дженовийских фермеров. И даже не для того, чтобы по­ставить спектакль, Я хотела сказать мюзикл.

Все это мероприятие задумано для того, что­бы умаслить людей, которые стоят во главе и решают, кому какой остров достанется.

Я им не завидую — то есть тем, кто стоит во главе. Ну как можно решить, кто больше достоин острова Ирландия, Боно или Колин Фаррел? Как можно решить, кому должна достаться Англия — Элтону Джону или Дэвиду Бэкхему?

Наверное, в итоге все сводится к тому, кто предложит больше денег. Но все равно я рада, что не мне нужно принимать решение, если они, к примеру, откажутся повышать ставки.

Но я точно знаю, что один вопрос уже решен: кто получит Дженовию. Это стало совершенно ясно, когда огромный лысоватый дядька с си­гарой притащил к нам с бабушкой красного и смущенного Джея Пи.

— Вот она! — воскликнул этот лысеющий великан. Я поняла, что это папа Джея Пи. — Маленькая леди, с которой мне до смерти хоте­лось познакомиться, принцесса Дженовии. Это ее надо благодарить за то, что мой мальчик на­конец выбрался из своей раковины. Как пожи­ваете, дорогуша?

Я подумала, что папа Джея Пи говорит о ба­бушке. Ведь это она взяла Джея Пи на роль в спектакле, наверное, это и означает, что она заставила его выбраться из раковины. Но к мо­ему удивлению, мистер Рейнольдс-Эбернети Третий смотрел не на бабушку, а на меня. Ба­бушка, в свою очередь, смотрела так, как будто унюхала какой-то противный запах. Наверное, это был сигарный дым. Но вслух она сказала только:

— Джон Пол, это моя внучка, Ее Королевское Высочество, принцесса Амелия Миньонетта Гримальди Термополис Ренальдо. (Бабушка всегда меняет местами последние два имени. Они с мамой по этому пункту не ладят.)

— Как поживаете, сэр?

Я протянула правую руку… и она утонула в огромной мясистой лапе мистера Рейнольдса-Эбернети Третьего.

— Лучше некуда.

Он потряс мою руку вверх-вниз. Джей Пи стоял рядом с отцом, засунув руки в карманы, и вид у него был такой, будто он мечтает прова­литься сквозь землю.

— Лучше некуда. Я счастлив познакомить­ся с девушкой... о, простите, с принцессой, которая первая в этой понтовой школе, куда вы, ребята, ходите, пригласила моего мальчика сесть за ланчем рядом с ней,

Я перевела взгляд с Джея Пи на его отца и обратно. Мне как-то не верилось в это. Я имею в виду то, что никто в СШАЭ никогда не при­глашал Джея Пи за свой столик.

С другой стороны, он сам говорил, что он не очень компанейский парень. И он всегда вы­глядел так странно, когда выбирал из чили кукурузу. А если не знать историю, которая стоит за этой его манерой, можно принять его за ка­кого-то чудака.

— И смотрите, как это на него подействова­ло! — продолжал мистер Рейнольдс-Эбернети Третий. — Всего один ланч, и парень уже иг­рает главную роль в школьном в мюзикле! У него даже друзья появились! Друзья из университе­та! Джей Пи, как, ты сказал, зовут того парня?

Того, с которым ты всю прошлую ночь болтал по телефону? Майкл?

Джей Пи уставился в пол. Я понимала, ка­ково ему сейчас.

— Да, — сказал он, — Майкл,

— Точно, Майкл, — продолжал мистер Рей­нольдс-Эбернети Третий, — И принцесса. — Он потрепал меня по подбородку, — Парень сидел за ланчем один с того дня, как стал ходить в эту снобистскую школу. Я уж собирался перевес­ти его в другую, если бы и дальше так пошло, А теперь он сидит за одним столом с принцес­сой! Черт, это потрясающе! Кларисса, у вас прекрасная внучка!

— Благодарю вас, Джон Пол, — любезно от­ветила бабушка. — Должна вам сказать, ваш сын — очень милый молодой человек. Я уверена, он далеко пойдет.

— Чертовски верно, — сказал мистер Рейнольдс-Эбернети, Теперь он потрепал по подбо­родку Джея Пи,

— Сидеть за ланчем с принцессой. Ну, так я просто хотел вас поблагодарить. Ах да, и еще я хотел сказать, что больше не торгуюсь за этот остров... как бишь его... ах, да, Дженовия! «Мы всегда с тобой!» Кстати, мне понравились эти строчки. В общем, Кларисса, учитывая, что ваша внучка оказала мне и моему парню большую услугу, остров в вашем распоряжении.

Бабушка так вытаращила глаза, что они чуть не вылезли из орбит. У Роммеля глаза тоже чуть не вылезли — потому что она его слишком силь­но сжала.

— Джон Пол, вы уверены? — спросила ба­бушка.

— На сто процентов, — сказал мистер Рейнольдс-Эбернети. — Я вообще зря стал торго­ваться за этот остров. Мне никогда не была нужна Дженовия, только для того, чтобы это понять, мне нужно было посмотреть этот спек­такль. Мне нужно другое государство, то, где проходят гонки...

— Монако, — подсказала бабушка, холодно. У нее сделалось такое выражение лица, как будто она унюхала нечто еще более неприятное, чем сигарный дым. Впрочем, у нее ВСЕГДА бывает такое выражение лица, когда ей напо­минают о ближайшем соседе Дженовии.

— Да, точно, оно самое, — с благодарным ви­дом подтвердил папа Джея Пи. — Надо запом­нить. Хочу купить его для мамы Джея Пи. В подарок, знаете ли, по случаю нашей годовщины. Ей очень нравится кинозвезда, которая была тамошней принцессой, как, бишь, ее зовут?..

— Грейс Келли, — сказала бабушка еще хо­лоднее.

— Точно, она самая! — Мистер Рейнольдс-Эбернети Третий схватил сына под локоть, — Пошли, сынок. Сделаем ставку, пока кто-нибудь из этих... э-э людей, — он в открытую уставил­ся на Шер, которая была не слишком одета, но все равно была человеком и все такое, — его не перехватил.

Как только они отошли настолько, что не могли нас услышать, я повернулась к бабушке.

— Ладно уж, признавайся, ты поставила этот спектакль вовсе не для того, чтобы развле­кать людей, которые придут жертвовать день­ги на нужды фермеров Дженовии, а для того чтобы подольститься к папе Джея Пи и убедить его отказаться торговаться за искусственный остров Дженовия, правда ведь?