Ошибка дамы с собачкой - Наталия Миронина

– А на водку были? – горестно вздохнув, кивнула Анна. – У пьяниц всегда так.

– Ну зачем так? Алкоголики, они ведь в стаи сбиваются. Угощают друг друга, а вот на закуску, да, денег обычно уже не хватает.

– Так он из таких был? Из тех, что по подворотням шныряют? – спросила Анна.

Зося непонимающе уставилась на нее:

– А какие еще бывают алкаши?

– Ну, – Анна пожала плечами, – такие, что пьют тихо от горя…

– Господи, вы действительно так думаете? – ахнула Зося. – Да если человек начал пить и не остановился, вся эта штукатурка красивая враз слетает с него! Уверяю, пьющий извозчик от пьющего графа почти не отличается. Ну, только если поначалу. Нет, все было ужасно некрасиво и вонюче!

– И вы много чего у него купили?

– Я огляделась, ничего особенного не нашла. Только фотографии на стенах. Обычные любительские, заботливо вставленные в рамки. На них люди какие-то и среди них юноша. Я поняла, что это он.

– И что же? – Сердце Анны колотилось, руки дрожали от нетерпения. Хорошо, что Зося, увлеченная рассказом своей истории, полностью погрузилась в процесс и не замечала ничего вокруг.

– Он был так красив на этих снимках и так счастливо выглядел, что мне стало не по себе. Понимаете, со всяким могло такое быть. А уж в те времена-то…

– До этого вы такого не встречали? Старух, женщин в бедственном положении?.. Думаю, это тоже зрелище не из приятных.

– Встречала, верно. Но здесь было что-то другое. Вы же понимаете, Анна, он был в таком состоянии, такой грязный, такой… Я вам передать не могу. Это был уже не человек, а так, подобие… И над ним, сидящим на корточках, висело его изображение. Из другой жизни.

– И что же дальше?

Зося помолчала, прикурила сигарету, а потом с каким-то вызовом сказала:

– Я горжусь, что тогда смогла увидеть его другим. И горжусь, что вытащила его. И он очень благодарен мне за это, но видите ли, я не хочу благодарности. Я хочу покоя. Семейного покоя. Мы оба заслужили его.

– Так можно сказать о любом человеке. Любой хочет семейного покоя, – возразила Анна, – вы, безусловно, героическая женщина. Но вы пошли на это и ради себя тоже. Что-то же вы почувствовали?

– Ничего, кроме перегара и запаха давно не мытого тела. Анна, вам не понять. И даже не пытайтесь. Поверьте мне на слово.

– Простите, не хотела обидеть, – замахала рукой Анна. – Я, конечно же, понимаю, каково вам тогда было. Ну и как же все произошло дальше? Как вы его «вытащили»?

– А дальше со мной что-то произошло. Мгновенно. И решение было принято сразу. Я не мучилась, не решала ничего для себя. Тут же у тетки, его соседки, к которой я, собственно, приехала, я купила весь обед. За дорого купила. Все, вплоть до хлеба. И накормила его. Не спрашивайте, как это было в первые месяцы. Ужасно тяжело. И однажды я готова была бросить все и в том числе его самого с его неподдающейся воздействию угрюмостью и молчанием! Он не был агрессивен, но он был безнадежен. Потому что не желал выходить из этого состояния. А сознавать, что тот, кому ты помогаешь, отчаянно сопротивляется, – это поставить крест на всем деле.

– И он тогда пил?

– Еще как! Но я была упряма. Как бык. Откуда силы и воля у меня взялись – не знаю. И тоже не спрашивайте у меня, что это было.

– Может, чувство? – предположила Анна, на самом деле страстно не желая положительного ответа. – Может, вы его разглядели?

– Разглядела, – кивнула Зося с усмешкой. – Ту фотографию. Где он красив, молод и не пьет. Я еще думала: «Как много человеку дано! Красивый, умный. Но вот ведь как все случилось!» Это я так про себя размышляла. Но чтобы любить его? Нет, тогда этого не было. Была жалость. Но этого явно мало, чтобы преодолеть все то, с чем я тогда столкнулась. Нет, нет, не любила я его тогда. Точно могу сказать – не любила. Это же был еще не мужчина. Жалела? Да, жалела. Из упрямства возилась? Да, из упрямства!

– И ни разу не пытались бросить?

– Нет, – покачала головой Зося. – Но когда у меня опускались руки, я смотрела на ту фотографию. Она теперь висела у меня дома. И взгляд на это счастливое и красивое лицо придавал мне силы.

– Зося, вы героиня. Но так не бывает. – Анна дотронулась до ее руки. – Так просто такого не бывает.

– Я тоже так думаю. Что-то заставило меня пройти весь этот путь.

– А сейчас?

– Смеетесь? Все закончилось почти десять лет назад. Закончилось раз и навсегда. Мы поженились еще раньше. И уехали в Испанию. Нас ничего не держало в этом городе. А воспоминания были не самые хорошие. Они уж точно не могли нас тогда остановить. И вы знаете, Марк мне тогда сказал, что это лучшее, что мы могли сделать в нашей жизни.

– У вас там собственное жилье?

– Да, мы продали свои жилплощади, продали машину и купили небольшую квартиру. Да и деньги я хорошие заработала, было на что жить в Испании. И Марк потом, когда пришел в себя, стал подниматься. Сначала очень тяжело было. Но он себя пересилил. Марк хорошо знает английский. Его взяли на работу в небольшую компанию. Он даже стал начальником. Маленьким. Но это не так важно. Мы живем ради друг друга. И оба это знаем. Анна, я его очень люблю. И жила и живу ради него. Так бывает. Выбираешь то, что достается тяжелее всего. Поэтому прошу, оставьте его в покое.

– Зося, – Анна прижала руки к сердцу, – я обещаю, что как только мы разъедимся, вы больше обо мне никогда не услышите. Поверьте мне.

– Я вам верю. Вы та, которая не врет.

Анна помолчала. История Зоси не была удивительной – многие женщины спасают мужчин. История Зоси заставила задуматься о том, а что же требуют взамен спасительницы. Анна уловила эту нотку собственницы.

– Зося, скажите мне… Только заранее прошу простить, если не получится деликатно сформулировать вопрос.

– Да, пожалуйста. – Зося спокойно посмотрела на Анну.

– Зося, а как вот вы устроили это все? Как вы его лечили? Как быт наладили? Как вам удалось его уберечь от алкоголя?

– Мне было трудно. Я понимала, что без глаза оставлять его нельзя. Его сторожили. Пока он жил в своей квартире. Я же там жить не могла! Там же помойка. Была. Я наняла человека. Своего, на рынке работали вместе. Он жил у него. Отвадил дружков сначала. Я приезжала с продуктами, обедами. Потом, позже отправила его в лечебницу. Договорилась. Заплатила. А в его квартире ремонт сделала. Недорогой. Вкладывать деньги большие не хотела. Боялась. Так, чтобы просто чисто было. Он вернулся из больницы, даже не узнал ничего.

– Обрадовался, наверное?

– Нет, представляете, нет. Алкоголики, они же не реагируют на такие вещи. Им бы найти выпивку.

– А после больницы он часто срывался?

– Было. И не один раз. Но я строго следила. Я этому мужику, который за Марком следил, хорошо платила. Он просто за ним по пятам ходил. Везде. У туалета дежурил. Там, в этом доме старом, окно в туалете было. Можно бутылку на веревке поднять.