Выбор наследницы - Кира Стрельникова

— Дориан, я тебе сколько раз говорил, она сама найдёт тебя, не делай глупостей! — голос волшебника чуть охрип. — Ты понимаешь, что тебе нельзя со-ва-ться в особняк Ринала? Магия Альмарис его не обманет, она просто перес-та-нет действовать в его доме!

— Пусти, мне всё равно! — повысил голос Дориан и сделал шаг вперёд.

— Да стой, тиррел тебя возьми! — Линнер схватил его за рукав.

— Не кричи, весь дом перебудишь. Я и так с трудом уговорил всех разойтись и лечь спать, и тебе советую сделать то же самое, ты еле на ногах стоишь, — Кендалл осторожно освободил руку и подошёл к двери.

— Дориан! — волшебник прислонился к косяку.

— Иди спать, Линнер, — дружески посоветовал Дориан и открыл дверь.

На улице, под проливным дождём, стояла мокрая, озябшая фигурка в серебристом платье. Кендалл замер от неожиданности. Тайрен'эни нерешительно шагнула к нему, найдя в себе силы улыбнуться. Дориан почувствовал, как от огромного облегчения и радости у него перехватило дыхание.

— О, боги, Альмарис… — тихо прошептал он, обняв её и закрыв за стучащей зубами девушкой дверь.

Укутав плащом, Дориан прижал дрожащую принцессу к себе, а по-том взял на руки и направился к лестнице. Альмарис обняла его и уткнулась холодным носом в шею.

— Линнер, не вздумай никого будить, — предупредил Кендалл волшебника.

— Да ты собственник, — Линнер ехидно усмехнулся, поднимаясь к себе вслед за другом.

— Ты же видишь, она слишком устала и замёрзла, — сердито ответил Дориан.

— Да не оправдывайся, — негромко рассмеялся Линнер. — Никто ни в чём не собирается тебя обвинять, все вопросы и расспросы утром. Спокойной ночи, друг мой, — в его словах слышалась лёгкая ирония.

Дориан смутился и пробормотал:

— Иди-ка спать…

У себя Линнер задумчиво почесал подбородок и рассеянно махнул рукой:

— Конечно, он не позаботился о горячей ванне… Ох, мужчины!

Увидев, что ванна у камина наполнена горячей водой, Кендалл мысленно поблагодарил друга.

— Погрейся пока, родная, а я принесу что-нибудь поесть, — улыбнулся он, опустив принцессу на пол.

Дрожащая девушка кивнула, отбросив с лица мокрые пряди и улыбнувшись в ответ. Она всё ещё с некоторым трудом верила в то, что выбралась из особняка Ринала и нашла Дориана. Скинув мокрое платье, Альмарис с бла-женной улыбкой окунулась в горячую воду. К возвращению Кендалла с под-носом, Рили уже сидела в кресле, в халате Дориана.

— Я нашла это в шкафу, — девушка немного смущённо посмотрела на него. — Больше ничего подходящего не было…

Он усмехнулся, присев на ручку кресла и поставив поднос с едой на колени девушке.

— Это не самый страшный поступок в твоей жизни, Рили.

Пока она уплетала за обе щеки — от пережитого волнения у Альмарис разыгрался зверский аппетит, — Дориан не мог отвести от неё глаз. При одной только мысли, что планы Ринала могли успешно осуществиться, его охватывала плохо контролируемая ярость. Рили, подняв голову и заметив его прис-тальный взгляд, на мгновение замерла, ощутив, как по спине пробежали му-рашки. То, что было с ней в особняке, казалось наваждением, странным сном, и где-то в глубине души Альмарис чувствовала смутную вину за то, что почти поддалась обаянию Ринала. Сейчас Дориан был рядом, такой родной, такой близкий, и принцесса знала: она хочет остаться с ним, и ни с кем больше.

— Я скучал по тебе, — тихо сказал Дориан, коснувшись ладонью её щеки.

— Я тоже, — так же негромко ответила принцесса, поставив пустой поднос на столик рядом с креслом. Ведь она действительно тосковала по нему. — Я… я думала о тебе…

— Правда? — Кендалл обхватил ладонями личико Альмарис и наклонился к ней. — Я польщён…

Рили поняла, как она соскучилась по его поцелуям, и усталость как-то незаметно растворилась в уютном полумраке комнаты.

— Я должна тебе кое-что сказать, — девушка выскользнула из его рук и остановилась у камина. Она не могла обманывать Дориана, он имел право знать, что произошло в особняке Ринала.

— Сначала я, — она почувствовала его руки на плечах. — Даже если по твоим законам ты не сможешь выйти за меня, ты имеешь право знать, что я люблю тебя. Это ни к чему не обязывает…

Она повернулась и прикрыла ему рот ладошкой.

— Будешь дальше говорить глупости, я уйду, — Альмарис улыбнулась, но в уголках её улыбки притаилась грусть. — Если ты думаешь, что я позволяю себя целовать любому мужчине, сказавшему пару комплиментов, то ты очень плохо меня знаешь, Дориан. И потом… наверное, та встреча в Ферре была не зря, и на одной галере мы тоже оказались не просто так, — она на мгновение замолчала. — Боюсь, я ненадолго, — негромко произнесла Рили, прислонившись лбом к плечу Кендалла. — Мне придётся вернуться к… к первому министру…

Она почувствовала дрожь, охватившую её при одном упоминании Ринала. Дориан прижал девушку к себе, успокаивающе погладив по голове.

— Давай поговорим обо всём утром, ладно? По крайней мере, сегодня ты уже никуда не пойдёшь, я не отпущу тебя.

Рили спрятала улыбку. Может, он и прав, если она начнёт рассказывать, то разговор может продлиться до утра. А сейчас Альмарис вовсе не хотелось беседовать о Ринале и собственных непонятных чувствах к нему.

— Что, мы так и простоим здесь всю ночь? — невинно осведомилась она, подняв голову.

— Я могу проводить тебя в спальню, — невозмутимо ответил Кендалл, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

Принцесса отстранилась от него, подавив разочаро-ванный вздох. Воспитание не позволяло ей прямо сказать Дориану о том, что же она хочет, и в то же время Рили понимала: если сейчас она уступит прили-чиям, то потом будет жалеть. Как бы ни сложились дальнейшие события, у Нимелии должна быть наследница…

Девушка избежала опасности стать женой Ринала, значит, несмотря ни на что, Артефакт связал с ней не его. Эта мысль принесла Рили облегчение, и немалое. В отличие от первого министра, Дориан вовсе не пугал её, и возникшие к нему чувства были вполне ясными и понятными. Переступив порог спальни, Альмарис поверну-лась, чтобы по-желать Кендаллу спокойной ночи.

— Между прочим, ты даже не поинтересовалась, чья же это спальня, — Дориан неторопливо закрыл двери и прислонился к ним спиной, с усмешкой глядя на растерянное личико Альмарис.

— И… и чья? — немного запинаясь, спросила она, почувствовав, как внезапно ос-лабели коленки.

— Моя, — он шагнул к принцессе. — Между прочим, миледи, это неприлично, молодой девушке находиться поздно вечером в спальне наедине с мужчиной, — рука Дориана скользнула на талию Альмарис. Он не собирался соблюдать никакие правила приличия, один раз он уже чуть не потерял эту девушку. Повторять ошибку Кендалл не собирался, тем более какое-то внутреннее чувство подсказывало, что он всё делает правильно.