Сексуальный дерзкий парень - Кристина Лорен

– Обычно я так не делаю, – говорю я, имея в виду, что не практикую отношений на одну ночь. И не позволяю всяким сексуальным незнакомцам делать с собой что им угодно. – Я редко целуюсь на первом свидании и никогда… – Я закрываю глаза и сглатываю, а открыв их, вижу его улыбку.

– Я знаю, – произносит он, а его ухмылка означает: кроме того раза, когда ты вышла замуж за меня в Лас-Вегасе.

Да, кроме того раза.

Он прижимается ко мне, и я чувствую, что он уже твердый. Мне нравятся легкие движения его бедер, когда он трется об меня.

– Я хочу тебя, – бормочет он, целуя меня, нежно и осторожно. Он отстраняется, облизывает губы и снова подается вперед, слегка постанывая мне в рот. – Можно?

– Сейчас? – Сердце выпрыгивает из груди, оно так сильно стучит, что клянусь, я вижу, как подпрыгивает моя грудь.

Он кивает, продолжая меня целовать.

– Здесь. Здесь становится многолюдно, – говорит он, указывая рукой в сторону ресторана, – нам нужно поторопиться.

В моей груди вспыхивает огонь, как будто кто-то зажег спичку, я вцепляюсь пальцами в его рубашку и затаскиваю его в пустой туалет. Он без слов подчиняется, продолжая меня целовать, пока дверь не захлопывается за нами с легким щелчком.

Я вдруг вся горю, пылаю от страсти. Я чувствую каждый сантиметр одежды, который нас разделяет. Он берет мое лицо в руки, языком раздвигает мне губы, и он такой приятный на вкус, я почти теряю сознание.

В туалете темно, только розовая полоска на потолке дает призрачный свет, в котором легко потеряться, он делает все вокруг нереальным, ненастоящим, включая доносящиеся из-за двери звуки. Я чувствую, как дрожит пол от битов музыки у меня под ногами, и только это напоминает мне о том, что там, снаружи, существуют другие люди, пока мы сгораем в страсти своих поцелуев и лихорадочных рук, пытаясь избавиться от одежды и ощутить друг друга как можно ближе.

Мое платье задрано, его рубашка выпущена из брюк, поэтому я могу вцепиться ногтями ему в живот. Я охаю, когда прохладный воздух касается моей кожи под намокшими трусиками. Ансель проводит ладонью вниз от пупка, его пальцы ныряют за кружевной пояс моих трусиков, он обхватывает меня, и его пальцы везде и всюду, но только не там, где я хочу.

– Хочу попробовать, – говорит он.

Я подаюсь навстречу его руке и вскрикиваю, когда кончик его пальца дразнит меня, двигаясь в меня и обратно, набирая влагу, а потом ложится на мой клитор.

Он поднимает меня и сажает на столешницу раковины, а сам опускается на колени у меня между ног. Я вижу, как он подается вперед, глядя на меня через упавшие на лоб волосы, отодвигает трусики в сторону и касается меня кончиком языка.

– Ооооо! – кричу я слишком громко и так тяжело дышу, что опасаюсь потерять сознание. Инстинктивно моя рука вцепляется ему в затылок, придвигая его к себе, и, о господи, как же это возбуждает, видеть его вот так, с опущенной головой, в неоновом свете, как он вылизывает меня и стонет надо мной.

Я стараюсь сохранять неподвижность, не поднимать бедра, не выгибаться, но каждый нерв моего тела напряжен и полностью сосредоточен сейчас на кончике его языка, который мечется вокруг моего клитора.

– Пальцы, – произношу я хрипло.

Он чертыхается, два пальца проскальзывают в меня, язык совершает отработанные движения, легкие прикосновения чередуются с длинными, медленными и сильными нажатиями.

– О господи… – Я чувствую, что нахожусь на грани, наслаждение уже разливается у меня в животе, пробегает мурашками по спине. Я хватаю его за волосы, выгибаю бедра навстречу, уже не в силах сдерживаться. Смотрю вниз и вижу, что он спустил штаны и рука его совершает определенные движения.

– Иди ко мне, – задыхаясь, шепчу я. – Пожалуйста.

Я близко, очень близко, но я хочу кончить с ним одновременно.

– Боже, да, да… – произносит он и встает, позволяя брюкам сползти вниз, к щиколоткам.

Волосы у него взъерошены, и цветные пятна от лампы лежат на скулах и щеках. Я чувствую головку его члена, когда он вставляет его в меня, я такая мокрая, что ему не нужно прилагать никаких усилий, одно движение – и он уже внутри меня.

С хриплым стоном он утыкается головой мне в шею, глубоко и прерывисто дыша.

– Мне нужна секунда, – говорит он и крепко берет меня за бедра. – S’il te plaît^[18].

Снова выпрямившись, он заводит руку мне за спину, упираясь в зеркало.

– Какая же ты нежная, – произносит он, чуть отклоняясь назад и потом снова подаваясь вперед. – Такая чертовски нежная.

Он ускоряется, его бедра бьются о мои, пояс его брюк звякает о столешницу в такт его движениям. Я обхватываю ногами его талию, и он тянется вверх, одной рукой проводит по моему лицу и засовывает свой большой палец мне в рот. Я могу почувствовать свой собственный сок на его пальцах, на его губах, а он слишком занят сейчас и не может меня целовать.

– Я хочу видеть, как ты кончаешь, – шепчет он, не сводя глаз с моего лица. Вынув свой палец из моего рта, он рисует влажную линию на моей нижней губе. – Хочу, чтобы ты визжала и извивалась подо мной, хочу впитывать твои сладострастные крики и стоны.

Я задыхаюсь, хватаю рукой край его рубашки и тяну его к себе, чтобы он проник как можно глубже в меня.

– Скажи, чего ты хочешь! – рычит он.

– Я хочу грубо.

– Что ж, пусть будет грубо, – отвечает он, облизывая мой рот. – Ты можешь сделать вид, что никогда больше в жизни меня не увидишь. Какая твоя самая стыдная фантазия?

Когда я говорю, мои легкие стоны попадают ему прямо в рот:

– Я хочу, чтобы кто-нибудь услышал, как мы трахаемся.

Его зрачки расширяются, в них дрожит отражение неоновой лампы, он вцепляется в мои бедра мертвой хваткой и начинает неистово трахать меня, громко рыча каждый раз, когда его бедра хлопают по моим.

Кто-то стучит в дверь, и очень вовремя.

Дверь заперта, но если бы тот, кто за ней, смог все-таки войти, его взору предстала бы такая картина: мои ноги раздвинуты широко в стороны, платье задрано, у Анселя спущены штаны и он яростно трахает меня.

– Быстрее! – кричу я, наверно, громче, чем следовало бы, откидываюсь назад и хватаюсь за кран. Пальцы соскальзывают с холодного металла, кожа моя пылает и влажная от пота.

Я чувствую себя такой наполненной, такой растянутой, мои руки и ноги тяжелеют. Его тело двигается внутрь меня и снова наружу в идеальном ритме, лобок трется о мой клитор с каждым его движением. Напряжение у меня в животе становится все сильнее, горячее, я откидываю голову назад и громко кричу, кончая, растворяясь в этом ощущении и не думая ни о чем, пытаясь поглотить его, втянуть в себя и распадаясь под ним на маленькие кусочки.