Сексуальный дерзкий парень - Кристина Лорен

Я ПОЧТИ ВЗДЫХАЮ С ОБЛЕГЧЕНИЕМ, когда Ансель в понедельник утром уходит на работу, так я спешу в тот крохотный магазинчик в переулке, затаив дыхание в надежде, что он уже открыт. Я думаю, что ролевая игра понравится Анселю, по крайней мере, я надеюсь, что он будет доволен так же, как и я. Так мы узнаем друг друга ближе, учимся распознавать, когда другой притворяется, а когда нет.

И сегодня я хочу заставить его говорить.

Магазинчик открыт, и продавщица та же самая, она встречает меня теплой улыбкой и знакомым ароматом ирисов. Взяв меня за руку, она ведет меня внутрь, к белью и игрушкам.

– Кто вы сегодня? – спрашивает она.

Мне требуется несколько секунд, чтобы подобрать слова, да и подобрав их, я на самом деле не отвечаю на ее вопрос:

– Мне нужно найти способ его спасти.

Она изучает меня некоторое время, а потом выбирает сексуальную солдатскую форму, но это не то, что я имею в виду. И я не отрываю глаз от белья такого красного цвета, что, кажется, обжигает мне руки.

Ее смех грудной и громкий.

– О да, сегодня в этом ты его спасешь. В этот раз, когда он войдет, твой подбородок будет высоко поднят, а в глазах будет плескаться чертовщинка, я уверена.

Подойдя к витрине, она берет оттуда один аксессуар и протягивает мне. И когда я рассматриваю то, что она мне дала, оно как будто начинает вибрировать у меня в руках. Я бы никогда не сообразила взять это сама, но это великолепно.

– Повеселитесь, chérie.

* * *

Я СТОЛЬКО РАЗ делала макияж для сцены, что могу сделать его с закрытыми глазами: мне не стоит труда сделать смоуки-айз, чтобы глаза казались темнее и глубже, а губы сделать еще более полными и ярко-красными. Румян я тоже положила достаточно, ровно столько, чтобы подчеркнуть скулы.

Отступив немножко от зеркала на двери спальни, я оцениваю свое отражение. Волосы, черные и блестящие, спадают прямыми прядями мне на лицо. Ми ореховые глаза сейчас кажутся скорее желтыми, их зелени почти не видно. А вот челку надо бы уже подрезать, она уже достает до ресниц, когда я моргаю. Но женщине, которая смотрит на меня из зеркала, нравится тень, которую она отбрасывает на лицо. Эта женщина знает, как надо смотреть из-под этих ресниц и флиртовать, она знает, как соблазнительно выглядят маленькие красные рожки, которые крепятся к тоненькому черному ободку, надетому на ее голову.

Пеньюар сделан из кружевной ткани и прозрачного, легкого тюля. Этот тюль создает иллюзию одежды, но даже в неярком свете свечей, которые я расставила по всей квартире, мои соски просвечивают сквозь ткань и видны вполне отчетливо. Единственное, что на мне надето еще, – это маленькие красные стринги.

В этот раз я не нервничаю, когда слышу, как в холле открываются двери лифта и как Ансель идет тяжелыми шагами к входной двери.

Он входит, бросает ключи в миску и кладет шлем под стол, а потом поворачивается и видит меня, сидящую на одном из стульев из столовой в десяти футах от двери.

– Господи, Сериз. – Он медленно спускает свою рабочую сумку с плеча и аккуратно ставит ее на пол. В уголке его губ зарождается хитрая улыбка, которая становится шире, когда он замечает рожки. – У меня неприятности?

Я качаю головой, от его акцента меня бросает в сладкую дрожь, теперь «неприятности» – это мое новое любимое слово. Поднявшись, я подхожу к нему и встаю, чтобы он мог оценить весь мой образ.

– Нет, – отвечаю я. – Но я слышала, ты попал в ситуацию, которую хотел бы изменить.

Он застывает, брови его медленно поднимаются.