И вновь искушение - Сюзанна Энок

Четверг, 9.45 пополудни

— Если Скотленд-Ярд хочет провести расследование, то пусть они его проводят. Я намерен кое-что выудить у Малдони в Скотленд-Ярде.

— Я знала, что ты так и сделаешь, — проговорила Саманта, забирая у него чашу с поп-корном и усаживаясь на диване. — А что мне делать, пока ты ловишь окуней в своем допотопном замке?

— Он не допотопный, и ловлю я не окуней, а форель. — Мне без разницы, какую рыбу ты ловишь. — Она включила DVD-плейер и приглушила свет. — Я никуда не собираюсь.

Нахмурившись, Ричард сел рядом.

— Ты все еще в процессе запуска дела, прибыль от которого зависит от твоего успеха. Если Скотленд-Ярд прощупает все твое «дело», как ты это называешь, и выставка будет, так или иначе, ограблена, это скажется на доверии к тебе. И, следовательно, на твоем будущем по части новоизбранной тобой специальности.

— Если что-то случится, я могла бы схватить оставшиеся камешки и пуститься в бега. Парочка миллионов восполнила бы мой фонд отставки.

— Когда я обращусь к доктору по поводу хронического, высокого давления, то скажу, что в этом твоя вина. — Ричард протянул руку, обнял ее за плечо и запустил другую руку в чашу с поп-корном.

Саманта улыбнулась и прижалась к нему. Он любил находиться в физическом контакте с ней, и если поначалу она относилась к этому настороженно, то сейчас не видела в этом ничего плохого. Ричард Аддисон создавал ощущение… чего-то надежного — и в то же время возбуждающего.

На плазменном экране заревел Годзилла.

— Мы смотрели это семьдесят два раза, — сказал Ричард.

— Мы не смотрели. И это первоначальный вариант. Прошу прощения, но он с субтитрами.

— Ты видела его раньше?

— Я смотрела пару недель назад, когда ты был в Париже.

— Значит, данный просмотр в мою честь.

— К тому времени, когда я с тобой покончу, ты будешь знать всех монстров «Годзиллы».

Хотя Рик и считал увлечение Годзиллой маленькой слабостью Саманты, он смотрел большую часть выпусков вместе с ней. Вероятно, из-за того, что она не жаловалась на его коллекцию фильмов Дирка Богарда.

— У тебя есть какие-то идеи относительно того, кто охотится за камнями? — внезапно спросил Ричард.

Ну вот, с Годзиллой на сегодня покончено.

— Ты все время думаешь о похищении.

Мышцы его руки, которой он обнимал ее плечо, слегка напряглись. Она ожидала этого. Он слишком уж легко отнесся к ее сообщению о появлении Ларсона, и обед прошел без единой вещи, которую уронили бы или бросили. Сейчас, однако, он требовал подробностей. Саманта вздохнула:

— Ладно, ладно. Стоуни попытается что-нибудь нарыть. Имеется, вероятно, три дюжины парней и девчонок, которые думают, что могли бы отключить эту защиту, и, может быть, четверть из них действительно способна это сделать. Так было, однако, до того, как я возглавила службу охраны.

— Значит, никому не преодолеть твою систему? Саманта пожала плечами:

— Я могла бы, но я знаю все схемы. Что касается других, я не уверена.

— Тогда нам нечего беспокоиться. Я полагаю, Скотленд-Ярд может продолжать вынюхивать, лишь бы это не касалось тебя. Рыбалка может подождать до осени.

— Но если я знаю, что они никогда не смогут отключить защиту, это не означает, что никто не захочет попытаться.

— Ладно. Рыбалка снова в активе. Она ткнула ему локтем в живот.

— Ты же сказал, что я в начале нового бизнеса. И я должна поддержать репутацию.

— Это то, что я говорю о…

— Не с потенциальными клиентами. С парнями, которые могут думать, что будет очень забавно выставить Саманту Джеллико. С теми, с кем я привыкла конкурировать, с теми, кто не в состоянии выполнять работу, которую могла бы выполнить я. Если эти парни заставят и меня выглядеть плохо, я тоже могу сделаться профессиональным ловцом форели, потому что больше не найдется дураков нанять меня.

— Я все еще нанимаю тебя.

Саманта бросила на Ричарда яростный взгляд:

— О, просто потрясающе, благодарю!

— М-м-м… Добро пожаловать.

Рик взял чашу с поп-корном и поставил на стол. Затем положил ее ноги на свои и наклонился, чтобы поцеловать ее. Одна его рука скользнула вдоль затянутых в джинсы бедер и между ними.

Возбуждение пробежало по ее позвоночнику. Завтра будет локальный закрытый просмотр с приглашением прессы и последняя репетиция, после чего в субботу выставка откроется. Ричард умел сконцентрировать ее напряжение и сбросить его, как никто другой. Это был хороший секс, это был великолепный секс, это был секс Ричарда Аддисона.

Он положил ее спиной на диван и скользнул ладонями под рубашку. Они поцеловались, и их языки сплелись. Саманта потянула за просторную открытую рубашку, и Ричард отпустил ее на какое-то время, чтобы она смогла сдернуть ее с него.

— Ты можешь отправиться в Шотландию без меня, если хочешь остаться в стороне, — сказала она горячо, выгибая спину, пока он снимал с нее бюстгальтер и прикасался языком сначала к одному, потом к другому соску.

— Забудь об этом, — сказал он, его голос звучал приглушенно, поскольку рот был занят.

— О Господи! — пробормотала Саманта, погружая пальцы в его черные волосы. — Но выставка продлится четыре недели. Я буду дьявольски занята, так или иначе, поэтому…

— Забудь об этом. — Он расстегнул молнию на ее джинсах и сунул ладонь ей под трусики. — Я знаю, как все будет происходить. Ты будешь наблюдать за этими сверкающими камушками весь день напролет, не позволяя до них дотрагиваться. А я буду рядом сочувствовать твоим огорчениям.

Саманта протянула руку, накрыла выпуклость под его брюками и сжала ее.

Внезапно она встрепенулась:

— Ты заговорил о камнях. А где этот проклятый?

— В сейфе наверху. — Он начал стаскивать с нее трусики.

Саманта подняла бедра.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы с тебя упало что-нибудь очень важное.

Хмыкнув, Ричард закончил снимать с нее нижнее белье, затем выпрямился, чтобы стащить свою тенниску и расстегнуть джинсы, которые он надел после неудачи с вином.

— Нет, мы этого не хотим.

Восемь месяцев вместе, а она до сих пор становилась мокрой, когда он смотрел на нее таким взглядом. В моменты душевного равновесия ей приходило в голову, что коллекционирующий предметы искусства миллиардер и наполовину отставная домушница, на счету которой более сорока краж, за которые ее могли арестовать, — отнюдь не лучшее сочетание. Однако Ричард сумел проторить путь в ее сердце и сделал это настолько основательно, что она не могла — и не хотела — представить сценарий, по которому их пути могут разойтись. В любом случае она была уверена, что вина была бы ее. Она знала, что должна остаться на стороне закона, но знала слишком много людей, которые думали иначе.