И вновь искушение - Сюзанна Энок

Саманта положила свою рубашку и бюстгальтер на пол и обвила руками его плечи, пока он располагался на ней и медленно, аккуратно входил в нее. Это был момент, когда все отлично работало, все споры и разногласия отступали. Это было время, когда они идеально подходили друг другу.

Ричард поцеловал ее, движения его языка соответствовали движениям его бедер. Где-то вдали кто-то вскрикнул по-японски, предупреждая о появлении монстров, и заревел Годзилла. Ммм… даже с учетом возможного нападения на ее охрану и наличия проклятого бриллианта наверху жизнь была прекрасна.

Саманта кончила быстро.

— Ну вот, у тебя получилось, — пробормотал Ричард ей на ухо. — Я ожидал этого весь день.

Саманта обвила ногами его бедра.

— Теперь твоя очередь, парень! — выдохнула она, прижимаясь к нему.

— О Господи! — Его движения стали быстрее, он застонал и, содрогаясь, упал на Саманту.

Их сердца бились рядом. Он был тяжелый, ростом в шесть футов и два дюйма, весь из мускулов, но она любила ощущать его вес. Своего белого рыцаря, готового убивать драконов и обладателей черных шляп, если того потребует ситуация.

Ричард поднял голову.

— Достаточно для аперитива, — сказал он, усмехаясь и целуя ее в кончик носа. — Основной курс будет наверху, идет?

— Идет, черт возьми.

Ричард поднял бриллиант за тонкий золотой фермуар. Он всегда считал Коннолла Аддисона умным человеком — в конце концов, именно он стал расширять коллекцию Аддисонов, которая считается одной из самых изысканных, если не самой изысканной частной коллекцией картин и произведений искусства в мире.

Замуровать редчайший бриллиант в стене — это, кажется, не вписывалось в стиль Коннолла. Возможно, он поступил так, чтобы умиротворить свою суеверную молодую жену Эванджелину. Но та и сама обладала великолепным вкусом и, если судить по тому, что он слышал и читал об этом, была здравым и равноправным партнером в браке. Трое их детей — два сына и дочь — были здоровы разумом и телом, и Ричард не мог додуматься, по какой причине ни один из родителей не рассказал никому из детей об их фамильной ценности, спрятанной в стене.

Зазвонил его новый мобильник, и он опустил бриллиант в бархатный мешочек.

— Аддисон.

— Доброе утро, сэр, — послышался голос Сары.

— Твой голос звучит не слишком радостно, — заметил он, помахав рукой Саманте, которая вышла из ванной обнаженная, прикрываясь лишь влажным полотенцем.

— Только что звонил мистер Алленбек. Они решили вступить в союз с «Пелмор констракшн», сэр.

Черт побери!

— Спасибо за сообщение. Что-нибудь еще на повестке дня сегодня утром?

— Джон Стиллуэлл звонил из Канады. Он говорит, что городской совет Монреаля удивительно доброжелателен, а детали он пришлет вам сегодня по электронной почте.

Ну что ж! Квебекский проект требовал существенных затрат и не был столь выгодным, как Блэкпулский.

— Я посмотрю. И знаешь что, Сара?

— Да, сэр.

— Я ожидаю пакет от Тома Доннера сегодня. Если он придет, дай мне знать и направь сюда. Я просмотрю его за время уик-энда.

— Непременно, сэр.

— Всего доброго.

Ричард щелкнул мобильником и, повернувшись, увидел закутанную в махровое полотенце спину Саманты, снова скрывающуюся в ванной. Гм… Он схватил бархатный мешочек и затолкал его в карман ее пиджака, который она собиралась надеть на пресс-конференцию сегодня. Может быть, это убедит ее, насколько глупо она себя ведет, в особенности с того момента, как у него появилось желание подарить ей бриллиант. Ее бриллиант.

— Ты точно не возражаешь, чтобы я побыл на твоем представлении? — спросил он, появляясь в дверях.

Саманта закончила застегивать бюстгальтер.

— Я сказала бы тебе, чтобы ты исчез, если бы не хотела тебя. И я слышала, как ты разговаривал с Доннером минуту назад. Зачем он требует, чтобы меня постоянно отсылали?

Ричард хмыкнул. Он знал, что Саманта и Том восхищаются друг другом больше, чем любой из них способен признать. Его ближайший друг и адвокат неоднократно доказывал, что предпримет все необходимые шаги, чтобы позаботиться о безопасности Саманты, и поэтому он готов был терпеть этот публичный антагонизм.

— Это касается налогов на собственность. Я просил Джона ими заниматься. Он выполняет мои заявки в Канаде.

— Твои и твоих фаворитов. — Саманта повернулась и поцеловала его. — Да, приходи на пресс-конференцию. Если что-нибудь будет не так, я смогу бросить тебя на папарацци, а сама убегу. — Она снова посмотрела в зеркало и потянулась за карандашом для подведения глаз. — Ты так и не заполучил проект, связанный с Блэкпулом?

— Нет. Хотя после вчерашнего не могу сказать, что слишком разочарован тем, что не смогу работать с Алленбеком. Он редкостный кретин.

— Я люблю, когда ты становишься настоящим англичанином.

Ричард вскинул бровь:

— Я всегда настоящий англичанин.

Боже! Она выглядела такой очаровательной сейчас, когда еще не совсем высохшие волосы обрамляли ее лицо, а она критически осматривала на себе то, что называла военной окраской. До того как он женился и после того как обнаружил свою бывшую жену Патрику в постели со своим бывшим товарищем по комнате, у него были свидания главным образом с актрисами и моделями, потому что они были привычны к камерам и прессе, которые его сопровождали повсюду. А потом он встретил Саманту. Она оказалась в его доме в Палм-Бич, была близка к тому, чтобы украсть бесценную каменную дощечку из древней Трои. И все завершилось тем, что она спасла ему жизнь, когда его охранник случайно взорвал бомбу, которую подложил другой вор.

Чистое безумие, но, в конце концов, они оказались вместе. Ричард хотел, чтобы так все и оставалось. И научился быть терпеливым, относился к их отношениям гораздо внимательнее, чем к разного рода деловым отношениям. Пока это срабатывало, однако он до сих пор не представлял, что она предпримет, если ей не понравится, как он к ней относится.

— В чем дело? — спросила Саманта, глядя на него в зеркале.

Он покачал головой:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты улыбаешься, меня это пугает. Ричард засмеялся:

— Тебя ничто не испугает. Я горжусь тобой. «Ви-энд-Эй музеум» не случайно оказал тебе такое доверие.

— Спасти всего несколько бесценных картин, украденных из Метрополитен-музея, — и сразу же все музеи мира хотят видеть тебя участником их ленча.

— Ты не должна слушать всякий вздор! Я не имею никакого отношения к тому, что тебя попросили возглавить службу охраны на этой выставке.

— Я не намерена выслушивать от инспектора Ларсона ничего, кроме благодарностей.