Любовь до белого каления - Арина Ларина

Чтобы сдвинуть застопорившийся процесс поиска няни, тетя в тот же вечер пробежалась по соседям и нашла временно не работающую Зину, готовую за небольшую плату сидеть с детьми.

– Имя какое-то колхозное, – неодобрительно нахмурилась Светочка. – Она хоть непьющая?

– Девочка моя, она непьющая, некурящая и вполне приличная, это первое. А второе, не в твоем положении выбирать.

– Но я плачу ей деньги…

– Первое: пока еще не платишь. Второе: ты ей тоже можешь не понравиться, она откажется, и тогда ты снова будешь искать, с кем оставить детей. А третье – я не смогу решать твои проблемы все время.

– Ладно, возьму твою Зину, веди, – махнула рукой Светлана. – У нее хотя бы высшее образование?

– Нет, и что делать будем?

– Терпеть. Как я ненавижу этого Носкова, он мне все испортил! Жили как люди, а теперь?

И Светочка заплакала от острой жалости к себе.

Новгородская неодобрительно хмыкала и трясла лохматой головой:

– Ты, Гуськова, совсем с катушек съехала.

– А что? – Света оттопырила губку и томно посмотрела на топтавшегося рядом с Иркиным столом тощего парня.

– Цитирую твое резюме, если этот сборник анекдотов можно так назвать: «опыт работы – два месяца, секретарь», «владение необходимыми навыками: печатаю на компьютере, знаю два языка – русский в совершенстве, английский – на уровне разговорного, умею пользоваться телефоном, ксероксом и факсом», «желаемая зарплата – 1500 – 2000 долларов плюс соцпакет». А голова не болит?

– Не болит, – Светочка оторвалась от созерцания тощего, который с интересом прислушивался и хихикал, – а что, должна?

– Не знаю. Но такой ультиматум, по-моему, можно только с больной головой составить.

– А что не так? Опыт работы не устраивает?

Тощий с хохотом выскочил в коридор и с повизгиваниями удалился в глубины офиса.

– Светулечек! Тебя зарплата не смущает? Не мало ли просишь?

– Меньше никак. Мне же надо одеваться, питаться, детей кормить, няньке платить.

– А ты думаешь, твоего работодателя это волнует? С дуба упала, мать детей?

– Ты встань на мое место! У меня дети!

– Мы как слепой с глухим! Ну, нет у секретарш таких зарплат, если только в редких, особо исключительных случаях.

– Мой случай как раз такой.

– Света, ау! Бесполезно посылать такое резюме, только людей повеселим.

– Ты, Ирка, живешь какими-то убогими мерками. Я не буду пресмыкаться за копейки, ползать на пузе и ездить на троллейбусе, – нравоучительно произнесла Светочка и с чувством превосходства посмотрела на непонятливую Новгородскую.

– Ясно, рожденный летать ползать не могет. Куда уж нам такое понять, – раздраженно кивнула Ирина. – Знаешь, Света, при таком подходе тебе лучше вернуться к Крыжовникову. Даже если он начнет красить губы и носить босоножки на шпильке. Я, конечно, понимаю, что тебе хочется его раздавить морально, плюнуть в физиономию, посмотреть, как растечется, и красиво уйти за горизонт, но, судя по твоим закидонам, за горизонтом у тебя – бездонная пропасть, в которую ты полетишь, как только окончательно расплюешься со своим мужем. Сейчас пока еще есть надежда, так что лучше – вернись.

– Вы с тетей Верой как сговорились, – пожала плечиками Светлана. – Это менталитет такой пришибленный, что ли? От жизни надо брать все, а не клянчить, прикрываясь воспитанием и интеллигентностью.

– Свет, нельзя брать, если не дают.

– Можно. Когда адаптируешься под вариант «нельзя», тогда и получается, что тебе не дают.

– Ладно, мы на разных языках говорим. В общем, я рассылаю твое резюме в этом виде, да?

– Да. Ириш, спасибо. Главное, фотографию не забудь. И не обижайся. Просто мы очень разные люди.

– Ага. Так что я не обижаюсь, я даже сочувствую.

Решив вопрос с рассылкой резюме, Светочка отправилась в фирму по трудоустройству. Но там не оказалось лояльной Новгородской, поэтому грубые и неадекватные сотрудники лишь посмеялись над соискательницей и даже предположили у нее наличие серьезного диссонанса между возможностями и потребностями.

– Вы неправильно соотносите себя с окружающей действительностью, – любезно оповестила ее очкастая девица, похожая на змею в сиропе.

Оскорбленная Света вернулась домой и начала ждать звонков от работодателей. К ее удивлению, никто не позвонил ни в течение следующего дня, ни на следующей неделе.

Семен был в бешенстве. Это перетягивание каната ему надоело: кто кого. Глупо. И сплошные проблемы: закончились чистые рубашки, непонятно где эта химчистка, в которой зависли его костюмы, надоело ужинать в ресторане, а в холодильнике покрылись плесенью скончавшиеся от безнадежного ожидания продукты, купленные в порыве отчаяния. Светлана должна была осознать и позвонить первой, иначе шантаж разводом мог войти в привычку. Если вдуматься – абсолютная дикость получилась. Самое обидное, что с Элей у него так ничего и не было, отчего Крыжовников злился еще больше. Это могло означать только одно: жене кто-то стукнул или она случайно что-то увидела, а ничего особенного она увидеть не могла, так как ничего такого и не случилось! Если она по любому поводу будет паковать вещи и перебираться к тете, то это может означать только одно – крах спокойной семейной жизни!

Семен скучал по детям, по домашнему уюту, даже по Свете, хотя она его разозлила. Жизнь стала какой-то блеклой, словно цветное изображение заменили серо-белым. Вроде все то же самое, но чего-то не хватает. Кроме того, Сеню бесил невыносимый психологический дискомфорт. Привычное течение жизни нарушила плотина Светланиного сопротивления, и оскорбленный в лучших чувствах Крыжовников готов был выйти из берегов.

Уязвленная Светлана отмалчивалась в ответ на ехидные реплики Новгородской и на робкие тетины вопросы. Совершенно обнаглевшая Зина, рассчитывавшая на легкий заработок, тоже не давала прохода и постоянно заботливо интересовалась, когда же наконец Света начнет ходить на службу. Она именно так глупо и формулировала – «на службу». В результате Светочка сорвалась и рассказала Зинаиде много нового и интересного про ее жизненную позицию и место под солнцем. Несостоявшаяся нянька ответила проще и грубее, но в общем и целом ее резко поменявшаяся под давлением Светланиных аргументов жизненная позиция сводилась к следующему: ищите няньку в другом месте.