Внутренний огонь - Дженнифер Арментроут

Он молча осмотрел квартиру. Увидев Рейджа, который сидел на подлокотнике дивана, Брок обошел меня, подтягивая рукава свитера с треугольным вырезом и демонстрируя яркие татуировки на левой руке.

– Действительно, кот важнее.

Я замолчала, когда Рейдж потянулся навстречу руке Брока и потерся об нее, потом с отвращением покачала головой. Каким же засранцем был кот.

– Вот гадина.

Почесав Рейджа за ухом, он оглянулся на меня через плечо.

– Твои слова режут уши.

– Заткнись! Ты ругаешься хуже, чем пьяный моряк, брошенный за борт прямо в центр стаи тигровых акул.

Я всплеснула руками и направилась к бутылке вина.

Увидев, как я пью из горлышка, Брок поднял бровь и пробормотал:

– Ты снова решила напиться? Если так, то я рад, что приехал.

Я прищурилась и прижала бутылку к груди.

– Так, хватит уходить от темы. Зачем ты пришел сегодня в ресторан? Только не говори, что хотел обсудить День благодарения. Можно было тысячу раз поговорить об этом, не срывая свидание. У тебя не было ни одной причины портить его!

– Я испортил твое свидание? – Он рассмеялся и, выпрямившись, повернулся лицом ко мне. – Черт возьми, да у этого парня не было ни единого шанса.

– Тебе-то откуда знать? – огрызнулась я.

Он шагнул ко мне, а я отступила в сторону, чтобы сохранить безопасную дистанцию. Брок медленно приближался ко мне, вызывая головокружительный трепет в груди.

– Просто знаю.

– Это смешно. – Я медленно отступала под его пристальным взглядом. – Ты же сам признался, что не знаешь меня нынешнюю.

– Я говорил не это, Джиллиан. – Его глаза замерцали, он опустил подбородок. – Назови мне хоть одну вещь в коротышке Грейди, которая тебя возбуждает.

Возбуждает? Мой пульс сходил с ума, и это не имело никакого отношения к Грейди или вину, которое я только что выпила.

– Не собираюсь обсуждать это с тобой.

Он сделал еще один шаг, и теперь нас разделяло менее полуметра.

Моя квартира не такая уж и большая, поэтому я практически прижималась к стене.

– Потому что это неуместно!

– Неуместно? – Его смех был грубым и заразительным. – Почему?

– Потому что ты мой босс.

– Но не только. Ты забыла, что мне пришлось нести тебя в комнату и укладывать спать, когда ты залезла в отцовский бар и впервые напилась? – спросил он. – Или то, что была рядом в самые ужасные моменты моей жизни? Помогала переодеться в чистую одежду, потому что я был так накачан обезболивающими и алкоголем, что не мог даже назвать свое имя?

Я задержала дыхание. О боже, мы никогда не говорили о том времени, о месяцах, когда он восстанавливался после травмы.

– Или то, как несколько дней назад ты скакала на моих пальцах, пока не закричала от оргазма? И теперь ты вспомнила, что я твой босс? Да ладно, Джилли, придумай отговорку получше.

– Не называй меня так, – потеряв терпение, сорвалась я.

Мне с трудом удавалось дышать, потому что Брок преодолел разделявшее нас расстояние. Теперь он возвышался надо мной, а его правое колено задевало мою левую ногу.

– Это совершенно не имеет отношения к тому, что я твой босс. То, что мы работаем вместе, – лишь капля в чертовом море нашей жизни, – сказал он. – Ты не хочешь отвечать на вопрос, потому что не знаешь ответа.

– Неправда, – возразила я, но застыла: он вынул бутылку вина из моей руки и поставил на маленькую тумбочку рядом. – Что ты делаешь?

Упершись руками по обе стороны от меня, он склонился надо мной так, что лица оказались практически на одном уровне.

– Так назови мне хоть одну вещь в нем, которая тебя возбуждает.

– Зачем? – прошептала я.

Грудь резко поднималась и опускалась, взгляд заскользил по его лицу и остановился на губах.

– Потому что я хочу знать. – Он оторвал одну руку от стены и провел пальцами по моему плечу. Когда я вздрогнула, его голова склонилась вбок. – Хочу знать, почему после того, что произошло между нами, ты пошла на свидание с другим мужчиной.

Сердце билось так сильно, что я чувствовала его звук каждой клеточкой тела. Чувства переполняли, я понятия не имела, как относиться к скользящим прикосновениям его пальцев по руке и бедру. И не знала, как его вторая рука оказалась на моей талии. Теперь все мое существо было сосредоточено на тепле его рук, которое обжигало кожу сквозь тонкое платье. Внизу живота вдруг что-то сильно заныло и запульсировало.

– Джиллиан? – Он так ласково произнес мое имя, что все клетки мозга расплавились, как масло.

Я облизала губы.

– Грейди действительно милый.

– Милый?

Его руки заскользили по бокам. Тело отреагировало мгновенно. А когда он приблизил губы к моему уху, спина выгнулась, и я забыла, как дышать.

– Но ты не хочешь чего-то милого, – сказал он, и дыхание опалило мою кожу. – Это тебя не возбуждает.

Я провела руками по его груди. Мне хотелось его оттолкнуть, но пальцы впились в свитер, притягивая ближе.

– Уверен, что Грейди очень милый коротышка, – продолжал он, рука снова принялась поглаживать мое бедро.

А вторая задержалась на ребрах, каждый взмах его большого пальца задевал нижнюю часть груди.

– И я совершенно ничего не имею против него, но сможет ли он возбудить тебя? Сможет ли окрасить твои щеки таким восхитительным румянцем? – Обжигающие губы заскользили по щеке, от прикосновения грубой щетины с моих губ сорвался резкий вздох. – Если бы он возбуждал тебя и действительно нравился, то мое появление не смогло бы испортить свидание. И ты была бы сейчас с ним. А я, черт возьми, не знал бы, как ты выглядишь, когда кончаешь.

Не понимала такой логики, но, казалось, разум вообще отключился. Именно так я себя сейчас чувствовала. Жар медленно разливался по венам, пульс усилился. Грудь потяжелела, а соски болезненно сжались. Все эти чувства становились сильнее и сильнее, я ощутила его дыхание на губах, и оно превратило кровь в расплавленную лаву.

Он прижался ко мне нижней частью тела. Дыхание сбилось, когда я почувствовала толстый и твердый член у своего живота. Черт, такую реакцию было сложно отрицать. От нахлынувшего возбуждения мышцы одновременно ослабли и напряглись. Наши рты находились друг напротив друга, а его губы – всего в нескольких сантиметрах от моих.

Я никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Никогда.

Брок собирался поцеловать меня, и это точно будет считаться настоящим поцелуем. И я уж точно не отвернусь.

Казалось, он не собирался этим ограничиться.

И как только я поняла, что позволю ему поцеловать меня и сделать все, что захочется, часть тумана, затянувшего мой разум, рассеялась.