Милашка для грубияна - Илона Шикова

Не похожа она на других, которые до этого встречались мне на пути. И нет вообще желания с ней просто развлечься. Зато очень хочется, чтобы она наконец-то переселилась в мою спальню. С вещами. И со своим неизменным «Вишневский, я тебя убью».

В очередной раз усмехаюсь и пытаюсь прогнать непрошенные мысли, мотая головой. Мистика какая-то, честно слово! Или наваждение, что не намного лучше.

Захожу в комнату и первым делом отправляюсь в душ. Причем сегодня только холодный. Сейчас это именно то, что мне нужно. Иначе мысли о голубоглазой блондинке, которая уже, сто процентов, нежится на огромной кровати, сведут меня с ума. Так и тянет к ней присоединиться.

Понимаю, что идея насолить ей, поселив под одной крышей со мной, уже не кажется мне настолько сладкой и приятной, как было почти две недели назад…

P.S. Наш красавчик и его мысли)))

— Достала она меня уже! — швыряю последний номер журнала «Shick» на стол, а Пашка, сидящий в кресле, усмехается. — «Курица, несущая золотые яйца», — кривляюсь. — Нет, ну ты это слышал?

— Чего завелся? — друг продолжает усмехаться. — Про меня вон тоже тонкий намек, что баб по туалетам таскаю. Ну, сучка, ты у меня еще попляшешь.

— Позвоню адвокату, пусть иск в суд готовит, — говорю на полном серьезе. — Пора прекращать уже эту эпопею с местной знаменитостью со мной в главной роли. Иваныч пробил всю ее подноготную, — беру листы бумаги со всеми данными на Катю.

— Дай глянуть, — Пашка протягивает руку, и я передаю ему файл с краткой биографией журналистки.

— Симпатичная, — выдает парень, рассматривая ее фотку. — Может, что поинтереснее придумаем, чем суд? Ты же никогда не обращал внимания на желтую прессу, зачем оно тебе надо, чтобы по углам начали трепаться? А с этим иском тебя журналюги сожрут с потрохами. Потом каждый будет норовить написать очередную чушь, чтобы ты подал в суд и прославил их имена.

— Что предлагаешь? — смотрю пристально на Пашку, в глубине души соглашаясь с его доводами.

— Надо как-то к ней в доверие втереться и для начала выяснить, чего она так взъелась на тебя.

— Знаю, чего, — вздыхаю, а друг поднимает одну бровь вверх в немом вопросе. — Больше года назад я ее нагло подрезал, и обозвал, по-моему, курицей тупой. Точно не помню, что тогда говорил, но сделал ее виноватой. Ты бы видел, как у нее глаза молнии метали, а выражение лица было такое, что еще минута, и она порвала бы меня на мелкие части.

— Ну, ты даешь, дружище, — кивает головой с усмешкой на губах.

— Паш, у нее на лбу не было написано, что она журналистка. Я даже в самом страшном сне не мог представить, что она такую деятельность разведет и мстить начнет, — выдаю на одном дыхании. — Я больше года на всю эту чушь не обращал внимания. Даже подыгрывал ей специально, да ты и сам знаешь. Но тут она палку перегнула.

— Так и ты перегни, — Павел привстает и кидает листы на стол, после чего снова садится в кресло, закидывая ногу за ногу. — Заставь ее в своей шкуре побывать, чтобы девочка поняла, как это — быть звездой Интернета.

— Это как? — серьезно смотрю на друга, не до конца еще понимая, о чем он вообще речь ведет.

— К примеру, посели ее у себя дома и потаскай с собой на работу, выведи в свет, чтобы сплетни пошли, — усмехается. — Люди любят посудачить, делая собственные выводы. Пусть посмотрит на тебя по утрам, когда громы и молнии летят во все стороны от твоего плохого настроения.

— Не такая уж и плохая идея, — задумываюсь над словами друга.

— Повод есть?

— Придумаем. Только боюсь, она не согласится. Не похожа она на пай-девочку и кроткую овечку, которая сейчас все бросит и начнет плясать под мою дудку. Там такой темперамент, что мы вдвоем с ней не справимся.

— Так надави на нее, — продолжает гнуть свою линию Пашка. — Припугни судом или карой небесной, как ты умеешь. Слушай, Темыч, ты глава крупной корпорации, партнеров в трепет вводишь. А тут боишься какой-то сопливой девчонки? Придумай, как заставить. Главное, чтобы она стала звездой желтой прессы, находясь рядом с тобой. Пусть попробует, как это, — заканчивает Пашка, а в моей голове мысли уже собираются в нужный пазл…

И теперь, лежа на кровати после холодного душа, понимаю, что сам себя загнал в тупик. Даже не предполагал, что буду жалеть о том дне, когда предложил Кате пожить у меня. Хотя, чего жалеть-то? Наоборот, я очень рад, что она, пусть и временно, но рядом. Только не знаю, что мне с этим делать дальше? Как к ней подступиться, чтобы это «временно» перешло в разряд «постоянно»? Уже боюсь этих мыслей и подобных предположений.

Ни разу в жизни не задумывался, как завоевать девушку. До этого момента и завоевывать не надо было, сами вешались на шею. А тут все, что ни скажу или ни сделаю, все не так. Черт, как же с ней тяжело! Или это я, баран тупоголовый, не умею за девушками ухаживать. Может, в ресторан ее позвать? Или в кино? Или куда там сейчас девчонок водят, чтобы привлечь их внимание?

Никогда не занимался такой ерундой, как привлечь женское внимание.

Боже, какой бред лезет мне в голову! Это точно после вчерашнего алкоголя и сегодняшней трудотерапии. По-другому я не могу объяснить ход своих мыслей на этот счет.

Вчера…

Честно говоря, только сейчас понял, как я разучился разбираться в людях. До этого момента думал, что вижу всех насквозь. Не ожидал вчерашней реакции Кати, которая не осудила и не пренебрегла. Поняла, поддержала и даже попыталась развеселить, чтобы отвлечь от ненужных мыслей.

Я и сам не понял, и до сих пор не осознал, как разоткровенничался перед ней. Никогда не позволял себе такого с посторонними людьми. А зачем? Чтобы слышать слова жалости или осуждения? Они мне нафиг не нужны. А девушка ни видом, ни эмоциями, ни даже словами не осудила и не начала перевоспитывать.

И в конце не сдержался, просто обняв. Вдыхал, как ненормальный, ее аромат, наслаждался близостью ее тела и прикосновениями нежных рук. Не оттолкнула и не сбежала от меня. Наоборот, прижала к себе и поддержала. Как же я хочу сделать что-то приятное ей в ответ!

За своими мечтаниями не замечаю, как засыпаю, а открываю глаза, когда на часах уже начало десятого. Вскакиваю с кровати, на ходу натягивая футболку, и несусь в комнату напротив. А то сейчас точно прибьет за мою безответственность.

Девушка лежит на животе, обхватив руками подушку. С замиранием сердца смотрю на открывшуюся передо мной картину, боясь пошевелиться. И как, скажите на милость, ее сейчас будить?

Медленно обхожу кровать и приседаю на корточки. Даже вид со спины спящей Кати меня очаровывает. В голову приходит мысль, что могу часами наслаждаться, просто любуясь ею. Мне точно сегодня Анюта ничего в чай не подсыпала? Как будто зелья приворотного выпил, честное слово.

Аккуратно дотрагиваюсь до плеча и легонько толкаю, не отнимая руки.

— Катя, — говорю негромко, еще раз ее легонько толкнув — вставай.