Я тебя не хотела - Маша Малиновская

У меня по телу прошла дрожь, и я, не отдавая себе отчёт, бросилась через толпу наутёк. Это всё Валик, наверное, это он сообщил Должанову, где я. И разве Роману не всё равно? Или перед обществом стыдно, что его жена по клубам шастает?

Но что-то мне всё-таки подсказывало, что дело совсем не в приличиях и мнении общества, а потому сердце стучало так быстро, а ноги несли в сторону запасного выхода. Что я буду делать, когда окажусь на улице в одном платье? Потом разберусь. Наверное. А пока мне хотелось просто избавиться от этого острого взгляда и электричества, которое волнами прокатывалось по моему телу под ним.

За сценой я нырнула в пустой коридор, здесь было слабое освещение, но впереди зелёным горела надпись «Выход». Туда мне и надо, а с причинами такой импульсивности я буду разбираться потом.

Но дойти до двери под надписью мне не удалось, потому что на запястье сомкнулись крепкие пальцы, а потом меня толкнули к стене. Мужские ладони тяжело опустились на стену возле моей головы, заключив меня в плен. Роман молчал. Смотрел в упор в глаза и молчал. А электричество стало невыносимым. Оно жгло и заставляло дрожать и дышать так глубоко, что голова кружилась уже не только от алкоголя. Я прижала ладони к шершавой стене в надежде, что это остановит головокружение, но это не помогло, потому что земля совсем ушла из-под ног, когда тёплые губы коснулись моих и забрали мой шумный вздох. Внутри всё заметалось, колеблясь, забилось между обидой и несбывшимся желанием. Память вспышками, как тот страбоскоп, подкидывала то кадры с его мягкой улыбкой и тихим «фенек…», то обезумевшие от страсти глаза и стену, о которую разбивались мои многократные просьбы прекратить.

— Остановись… — прошептала я так жалко, что и сама бы себе не поверила, когда Рома позволил мне сделать вдох.

— Что же ты делаешь со мной, Аня? — прошептал хрипло и даже как-то зло, прижавшись своим лбом к моему.

— Зачем тебе я, когда у тебя есть такие как Ева?

— Я не знаю, — по шее от его шёпота побежали мурашки. — Если бы только мог это объяснить. Они все были похожи на тебя, я и сам это не сразу осознал, Аня, пока Макс не ткнул меня носом как котёнка. Я в каждой искал тебя, понимаешь? И чуть с ума не сошёл, когда ты ворвалась в мой офис и в мою жизнь снова.

— Рома…

— Я не знаю, что мне делать, Фенек, не знаю, как жить с тобой в одной квартире и не сходить с ума. Я думал смогу, — Рома резко развернул меня лицом к стене и прижался сзади всем телом. — Но я не могу! Понимаешь? Мне не хватает силы воли не прикасаться к тебе.

Я упёрлась ладонями в стену, едва не содрав кожу, когда сзади к шее прижались горячие губы, продвинулись вниз вдоль позвоночника. Рома стащил платье с моего плеча, оголяя кожу и покрывая её обжигающими поцелуями. Ноги ослабели и колени подкосились, когда его ладонь прижалась к низу моего живота. Можно сколько угодно лгать самой себе, что я его не хочу, но моё собственное тело меня обличает. Когда дыхание вырывается с шумом, почти со стоном, стоит настойчивой ладони, запутавшись в фатиновой юбке, потащить её вверх.

— У меня в голове помутилось, когда ты в тех грёбаных джинсовых шортах полезла на стул подклеить обоину, — горячий шёпот в спину и снова волны дрожи. — Ты хоть представляешь, какой вид мне открылся? Мне иногда кажется, что с тех пор мой член ни разу не падал.

Подобные пошлости у меня всегда вызывали отторжение, но сейчас, странное дело, я почувствовала, как от этих слов у меня до боли напряглись соски. Но девочки из общежития были правы: я не умею полностью отключать мозг. Моя обида всё ещё гнездилась слишком глубоко, и если я сейчас позволю ему, позволю себе, то потом меня накроет такой волной ненависти и неприятия, в первую очередь к самой себе, что для нас это будет конец. Навсегда и бесповоротно. Я готова попробовать дать шанс нам. Когда-нибудь. Но не сейчас. Ещё нет.

— Рома, — выдавила сквозь пересохшее горло, — пожалуйста, не надо. Ты обещал, что больше не сделаешь так… Я пока не готова, понимаешь? Не знаю, буду ли когда-нибудь, но точно не сейчас.

Роман напрягся и замер. Пожалуйста, услышь меня сейчас, не сломай тот тонкий луч вспыхнувшей надежды. Сейчас ты всё решаешь: дать нам шанс или уничтожить всё окончательно.

Шумный выдох, пальцы, сжавшие платье на моём животе, горячий поцелуй на плече… А потом мне стало холодно, потому что он отпустил. Отступил и отвернулся. А я закрыла глаза и судорожно вздохнула. Маленький цветок школьной мечты встрепенулся. Обессиленный, израненный, потерявшийся в темноте где-то глубоко в груди, он увидел слабый отблеск света.

Я расправила безнадёжно порванную о шершавую стену юбку, пригладила волосы и повернулась к Должанову. Тот стоял спиной ко мне, засунув руки в карманы. Было видно, что он ужасно напряжён. Но он дал мне выбор, в отличие от прошлого раза.

— Поехали домой, Аня, — сказал, прочистив горло. — Завтра ты нужна мне на работе.