Провальные каникулы - Элла Савицкая

— Espinita, что ты делаешь? Я же сейчас трахну тебя прямо в машине.

— Ты же сказал, что не хочешь танцевать. А я хотела. — Откидываю голову ему на грудь, и чувствую, как горячие ладони скользят по моему животу. Музыка медленная, томная. Она заставляет и Андреса слегка покачивать бедрами, пуская электричество вдоль моего позвоночника.

— Я хочу. Но не танцевать, — говорит на ухо, и я облизываю губы. Господи, я тоже хочу! Так сильно хочу, что готова отдаться ему даже здесь. В этом чертовом баре. Лишь бы снова почувствовать его в себе и сойти с ума вместе, смотря в его глаза и отдавая всю себя.

— Я тоже! — оборачиваюсь в его руках и привстаю на цыпочках, чтобы дотянуться до любимых губ. Он тут же склоняется ко мне навстречу, и запустив ладонь в волосы, прижимает к себе за затылок, целуя глубоко и жадно. Живот мгновенно скручивает в пружину. О, Боже. Пожалуйста, уйдем отсюда. Умоляю мысленно, пока целую его в ответ не менее голодно. Где — то как сквозь вату слышу мужское покашливание и пьяное:

— Андрес?

Поцелуй резко прекращается, и я отшатываюсь, непонимающе и даже с долей злости смотрю на того, кто посмел нас прервать. Молодой парень, довольно — таки приятный на вид, даже симпатичный. Невысокого роста, но уверенный в себе, судя по заинтересованной улыбке, направленной на меня.

— Извините, что прерываю. Я хотел подождать, но понял, что могу не дождаться.

— Я сегодня не работаю, — коротко бросает Андрес.

— Ну, друг, очень надо, — блондин подходит ближе, и, косо взглянув на меня, говорит что-то на ухо Андресу так, что я не могу расслышать слов. Андрес слушает какое — то время, а потом пристально смотрит на меня и кивает тому на коридор.

Парень лыбится своей дорогущей улыбкой и идет туда, куда ему было велено, на прощание подмигнув мне.

— Мне нужно отойти на пару минут. — Андрес делает шаг ко мне и поднимает руку, чтобы провести большим пальцем по скуле. — Прости.

— Не извиняйся, я все понимаю. — Я и правда понимаю. Тот зажравшийся и избалованный жизнью парень вряд ли, а вот я — да. Андрес снова обнимает меня и говорит на ухо, при этом прикусив мочку. — А потом уедем.

Я подбадривающее киваю и смотрю, как он уходит в том же направлении, что и парень. Тяжело вздыхаю. Можно только представить, как ему тяжело. Через какую грязь нужно постоянно проходить, и жить с неисчезающим чувством вины.

Я добрела до своего столика, и усевшись на стул, потянула из бокала коктейль. Через минуту ко мне подсела Эля, уже навеселе и начала рассказывать о парне, с которым успела познакомиться. Какой — то там Антуан махнул мне с барной стойки, широко улыбаясь, и я улыбнулась в ответ. Привлекательный. И не кажется козлом. Хотя, козлы в основном проявляют свою суть позже. Посмотрим, каким окажется этот. Пока что Эля, вроде как, была довольна. А значит, довольна и я.

Мимо прошел тот молодой человек с еще более довольным лицом, чем раньше. Значит, купил все, что нужно для хорошего окончания вечера. Куда же вы катитесь, ребята? Судя по дорогой одежде, деньги у него водились, так зачем же тратить их на наркоту, если можно сделать что — то хорошее для других? Мне этого не понять…

Я обернулась, но Андреса не увидела. Подождала пару минут, и отправилась на его поиски. В коридоре была куча народа, сквозь которых приходилось протискиваться. Одни зажимались, другие ржали во всю глотку. Кошмар какой. И как здесь вообще можно кого — то найти? Я оглядывалась, стараясь не пропустить никого, но тщетно. Когда повернула направо, в менее забитый молодежью коридор, увидела Пабло, сжимающим кулаки. Он что — то говорил, но, чтобы услышать, нужно было подойти ближе. В глубине души я уже знала кто его собеседник. Ну почему ему не живется спокойно? Что за манера у парней лезть туда, куда не надо? Как же бывает назойливо внимание тех, кто нам не нравится. И как его не хватает от тех, от кого оно необходимо!

— Нах*я ты ей мозги паришь? Тебе шлюх твоих мало? — услышала, когда подошла ближе.

— Это не твое дело. Пабло, лучше отвали, тебе же дороже будет, — спокойной ответил Андрес. Но я — то знала — это мнимое спокойствие. Пара секунд и оно рванет…

— Ты думаешь, я не видел, как ты только что тому молокососу наркоту впарил? Я видел. Только не понимаю, на хрена ты в это Эми втягиваешь? Она же совсем не из твоего круга!

— Тебе — то откуда знать кто из моего круга, а кто нет?

— Куда тебе до нее? Сравнил х*й с пальцем. Она же, бл*дь, нормальная. НОРМАЛЬНАЯ! — он повысил тон. — А ты грязь. Ничтожество, не достойное и ногтя на её пальце. Ходишь, распространяешь эту дрянь, втягиваешь в это Эмилию, а потом что? Заставишь и её в Россию наркотики перевозить? Сделаешь своей сучкой? Может, еще трахаться за деньги заставишь? — дальше я уже не слушала. Рванула вперед, но было поздно. Они сцепились, как два ненормальных. Андрес ударил Пабло по челюсти, а тот, спустя несколько секунд, ответил ему ударом в живот. Я вскрикнула, когда Пабло отлетел к стене и ударился о нее головой. С губы стекала кровь, и он, покачиваясь, пытался встать. Меня заколотило от страха.

— Перестаньте, — влезла между ними, когда Пабло удалось приподняться, и он снова подбирался, чтобы сделать ответный удар. — Пабло, иди приведи себя в порядок. У тебя рабочая смена, — со злостью рявкнула ему. Сердце билось в ушах, пока я смотрела то на одного, то на другого. Друга, и любимого. Один из них пытался защитить меня всеми силами, а второго защищала я…

Он бросил долгий взгляд на Андреса, а потом перевел его на меня. Стер ладонью кровь с подбородка.

— Эм, ты же ничего не знаешь.

— Я все знаю! Даже побольше тебя. И ты не имеешь никакого права лезть в мою жизнь. А тем более в жизнь того, кого ты совершенно не знаешь! Если ты хочешь, чтобы у меня остались о тебе приятные воспоминания, будь добр, сделай так, чтобы вот такого больше не повторилось. Ты мой друг. И я хочу, чтобы ты таковым и остался.

Он ничего не ответил. Развернулся и поплелся по коридору, из которого куда — то подевались все люди. Да, я не права. Знаю, что слова режут его без ножа, но и он не прав. Не зная всей ситуации, судит других.

Я повернулась к Андресу, когда Пабло завернул за угол. На лице нет синяков, да и выглядит приличнее, будто и не дрался только что. Только волосы взлохмачены немного. Я подняла руки и поправила их. Боялась, что он скажет. Сердце болезненно и ускоренно забилось, предчувствуя беду. Но он просто взял меня за руку и повёл за собой к выходу. Мы молча вышли, сели в машину и поехали. Я не проронила ни слова. Все, что могла сказать, уже сказала Пабло, и он это слышал. Ночные дороги были оживленные, но мы приехали в какой — то парк, где царили тишина и пустота. Остановились. Я смотрела на свои пальцы, боясь даже повернуться в его сторону. Надеюсь, слова Пабло не послужили спусковым крючком, иначе я этого не переживу…

— Именно поэтому я так долго не подпускал тебя к себе. А точнее, себя к тебе, — сказал, и я нервно сглотнула. — Он прав, Эмилия. Во всем.