Мы играем в пистолеты - Екатерина Риз

А вот сотрудники в офисе ко мне присматривались с некоторым злорадством. Девчонки многозначительно переглядывались между собой, а я лишь поздоровалась и на своё рабочее место села. Включила компьютер и принялась перебирать почту, по сторонам не смотрела. Мне-то любопытно не было, без меня у них вообще ничего не происходит.

— Ника, как отпуск? — всё-таки поинтересовалась Лена, а сама глазами на подруг сверкнула.

Я только кивнула, не поднимая головы.

— Плодотворно.

— Правда? А мы слышали, ты развелась.

Я снова кивнула.

— И что теперь делать будешь?

— Странный вопрос. — Я отложила письма, на кресле откинулась и по привычке ногу на ногу закинула. — Мужа искать. Слава богу, в нашей стране проблем с мужчинами нет. — И улыбнулась девчонкам, которые, как одна, были незамужние. Они снова многозначительно переглянулись между собой, мне достался холодный взгляд, а потом все разошлись. Я сдержала вздох. Ну вот откуда они все всё узнают? Кто им докладывает?

Приходилось держать лицо. Я очень старалась вести себя, как обычно, и, наверное, у меня получалось, потому что девчонки на работе на меня совсем разобиделись и взгляды их перестали быть злорадными, как в первые дни. Они снова на меня злились за каждую мелочь. Я же себя мысленно поздравила. А о том, что у меня на душе творится, никому знать не нужно. Все свои проблемы я дома оставляла, а на работу шла с настроем на самом деле заработать этот самый миллион. Ведь если я его заработаю, мне перепадёт с него немалая часть. К тому же, работы хватало, засиживаться не приходилось. Шильман только руки потирал, предвкушая хорошую прибыль.

— Порадуй себя, порадуй, — говорил он, выдавая мне зарплату и прикладывая к ней отдельно ещё конвертик. — В Москву съезди, устрой себе праздник.

Я покачала головой.

— Нет, не поеду. Копить буду, — неожиданно заявила я и призадумалась, стараясь быстро придумать, на что именно я буду копить деньги.

Лёва удивлённо приподнял брови.

— На что?

— На машину. Может быть…

— О-о. Ника, тебя на подвиги потянуло?

Я махнула на него рукой.

— Ну тебя. — А конвертик спрятала в сумку, в кармашек, который на молнию застёгивался.

— На следующей неделе у нас важный заказ, французы приезжают, фабрику у нас строить собираются. Слышала? — Довольно улыбнулся. — Шоколадную. Вот наши отцы города просят, чтобы мы им устроили… — Многозначительную паузу выдержал, а после рассмеялся. — В общем, всё как ты умеешь. Чтобы культурная программа была на высшем уровне.

Я брови сдвинула.

— По клубам водить не буду, — предупредила я. — Это без меня.

— Какие клубы? С ума сошла? Там все солидные люди, лет под шестьдесят.

Что тоже не радостно, мало того, что за каждым моим шагом следить будут, раз уж "отцы города" тут замешаны, так ещё и скучно будет, как я подозреваю. Будет всё чинно, благородно и скучно. Разговоры, наверняка, будут серьёзные, так что надо подготовиться.

Витька, не тот, который бывший муж, а тот который мой новый сосед, про шоколадную фабрику слышал.

— В тридцати километрах от города строить хотят, — сообщил он.

— Мне, вообще-то, до этого никакого дела нет.

— Но ты же должна с ними о чём-то разговаривать.

— О строительстве фабрики они со мной точно беседовать не станут, — рассмеялась я. Витьку с подоконника, на который он уселся, согнала, и достала из шкафа банку с кофе, сунула ему в руки. — Когда свой купишь?

— Скоро, — пообещал он. — Как до магазина дойду.

Я глаза закатила.

— Скорее бы уже мама твоя вернулась из дома отдыха. Ты оголодаешь и одичаешь без неё.

Витька усмехнулся, голубые глаза сверкнули и он выдал:

— Может, мне жениться?

— Чтобы было кому в магазин ходить? Умно.

Он поскрёб в затылке.

— Хорошая жена редкость.

Я даже рот открыла от такого заявления, потом заверила:

— Хороший муж ещё большая редкость.

— А я? Сижу перед тобой. — Он руками развёл и весело уставился на меня. Я скептически на него посмотрела.

— Так с тобой в придачу мама идёт.

— И что? Хорошая мама.

— Так это она тебе мама, а жене твоей свекровью будет.

— Это да.

— Слушай, — вдруг вспомнила я, — а та девочка, рыженькая, к тебе всё ходила. Позвони ей, поиграть в семью у вас ещё время есть.

— Да я её потом не выгоню.

Я рассмеялась.

— Анна Михайловна приедет и выгонит.

Витька прищурился, белобрысая чёлка упала на глаза, вид принял загадочный, а я его по носу щёлкнула. Парнем он, конечно, был симпатичным, и не так прост, как с первого взгляда мне показался. Жил с мамой в квартире по соседству, успешно притворялся перед женщинами абсолютно беспомощным, спасибо Анне Михайловне, и совершенно не желал остепениться и жениться, в свои двадцать девять, чем мать расстраивал. Та, не уставая, подыскивала ему подходящих невест, я тоже в её список попала, когда только переехала, но надолго на ней мой взгляд не задержался, наверное, справедливо решила, что я её сыночку не подхожу. Я и не подходила, и Витька мне не подходил ну ни по каким параметрам, и радовало только то, что он прекрасно это понимал, и даже намёков никаких не делал, а уж тем более рук не тянул. Я на самом деле была этому рада, потому что, кроме него, мне и поговорить-то, по сути, не с кем было. А Витька всё-таки нет-нет да забежит. То за кофе, то за хлебом, а то и просто поужинать. Хотя, это он сейчас голодный, Анна Михайловна уехала отдыхать, а Витька начал стремительно терять в весе. Я его подкармливала, мама его меня по телефону благодарила, правда, после нашего с ней разговора, сынок её сознался:

— Она боится, что у нас роман.

— Почему это она боится? — не поняла я.

— А как же? В таких, как ты, без последствий не влюбляются. А мама ещё надеется, что я женюсь на скромной, тихой девушке, чем её порадую.

Я улыбаться не стала, вместо этого серьёзно кивнула.

— Это правильно. Найдёшь такую — женись.

— Да где ж я её найду?

— А где обычно ищешь?

— Ну… — Он глазки к потолку поднял и заулыбался, а я пальцем ему в грудь ткнула.

— Вот в этом "ну" больше не ищи. Порадуй маму.

Хорошо давать советы, как говорится. Мне вот никогда не удавалось маму порадовать. Моя мама всегда присматривалась ко мне с настороженностью, не зная, чего от меня ждать, а если и ждала, то только неприятностей. О чём мне совсем недавно и сказала, в пылу скандала, грянувшего на дне рождения Альки две недели назад. Я, как только пришла, почувствовала неладное, мать смотрела на меня напряжённо и хмурилась, но отворачивалась всякий раз, как я её взгляд перехватывала, а я очень надеялась, что успею уйти до того момента, как она всё же решится со мной поговорить. Я даже знать не хотела, что ещё случилось. Попыталась улизнуть одной из первых гостей, но была остановлена и отослана на кухню, разливать чай. Из комнаты слышались громкие детские голоса, веселье шло полным ходом, а я чай заваривала и гадала, что мне сегодня мама скажет. Вроде я развелась уже, все разговоры на эту тему закончились давно, а новых неприятностей не хотелось.