Девять месяцев по контракту - Ольга Джокер

Яна

Просыпаться в новой квартире немного непривычно. Я поднимаюсь с кровати, выхожу из комнаты и по дороге заглядываю в детскую. Лиза все ещё спит, свернувшись калачиком на просторной кровати с нарисованными единорогами. Думаю, что её выбрал сам Тимур. Она такая девчачья и нежная, точно для какой-нибудь принцессы.

Бесшумно спускаюсь на первый этаж и прохожу на кухню. Трогаю гладкую поверхность столешницы, касаюсь новой индукционной плиты. Неужели я буду каждое утро здесь завтракать? Неужели мы правда будем с Лизой здесь жить?

Завариваю себе крепкий ароматный кофе, который купила в ближайшем супермаркете и забираюсь за барную стойку. Снимаю блокировку телефона, набираю номер Динки, своей подруги, чтобы сказать ей о том, что поиски квартиры можно заканчивать. Динка искреннее радуется за то, что жилищный вопрос решен и задает вопрос, который озадачивает меня.

— Так вы теперь вместе? С Багримовым?

На этот вопрос я не могу ответить даже самой себе. То, что я чувствую по отношению к Тимуру определенно больше, чем просто симпатия, а свою обиду на него я переросла.

В тот самый первый раз, когда мы встретились в ночном клубе, мне казалось, что это любовь с первого взгляда. А потом она умерла. Вернее, я убила её самостоятельно, чтобы не мучиться. Запечатала деревянными досками, забила гвоздями и спрятала глубоко-глубоко внутри, почти не вспоминая. Лишь улыбка Лизы и её игривые карие глаза напоминали мне о Тимуре.

— Я не знаю, Дин. Правда пока не знаю.

Поговорив с подругой и пожелав ей приятного дня, сбрасываю вызов. Не успеваю я отложить телефон в сторону, как звонит сам Багримов. Сердце часто колотится в грудной клетке, когда я вижу его номер. Всё никак не могу привыкнуть к тому, что он может вот так просто взять и позвонить мне. И я могу, только почему-то не делаю этого.

— Не разбудил? — в динамике звучит приятный низкий голос с хрипотцой.

Смотрю на своё отражение в холодильнике и вижу, что глупо улыбаюсь при этом. Меня страшит и манит то, что между нами происходит. Это словно ходить над пропастью. Опасно, запретно и сладко. Один неверный шаг, и можно улететь вниз и разбиться, а потом заново собирать себя по кусочкам.

— Нет, я уже проснулась, — отвечаю ему и пытаюсь сделать лицо серьезным.

— Есть планы на сегодняшний вечер?

Он ничего не обещал мне, когда уезжал, а я старалась не надеяться, но предстоящая встреча вызывает какой-то трепет в груди.

— Я… нет, никаких планов не было.

— Как насчёт прогуляться в парке? — спрашивает Багримов. — Вчетвером. Я знаю, что Лизе нельзя долго ходить, поэтому мы обязательно сделаем остановку.

Мне хочется увидеть Артюшу. Хочется прижать его к себе и закружить в своих объятиях. Хочется узнать, как справляется с ним новая няня и так же охотно, как и ко мне, он идёт к ней? И да, я немного лукавлю, потому что Тимура мне хочется увидеть тоже.

Со второго этажа спускается дочь. Сонная, держит в руках слонёнка и оглядывается по сторонам. Наверное, ей тоже непривычно просыпаться на новом месте.

— Доброе утро, мам.

Она проходит по кухне, тоже забирается за барную стойку напротив меня.

Осторожно прикрываю ладонью динамик и спрашиваю:

— Тимур приглашает нас вечером прогуляться. Как ты на это смотришь?

Дочь зевает и мигом соглашается с предложением. Она легкая на подъем и не любит сидеть на одном месте.

— Я услышал ответ, — звучит голос Багримова на другом конце провода. — Заеду за вами в шесть.

Отложив телефон, приступаю к приготовлению завтрака. Только с третьего раза мне удается включить плиту. Я достаю из холодильника яйца и молоко, чтобы приготовить любимый воздушный омлет для дочери.

— Мам, ты влюбилась?

Я перестаю взбивать яйцо вилкой и выпрямляю спину.

— С чего ты взяла, малыш?

Поворачиваюсь лицом к дочери и вскидываю брови.

— Ты улыбаешься, когда разговариваешь с Тимуром, — детский пристальный взгляд скользит по моему лицу. — Я тоже улыбаюсь, когда со мной разговаривает Дамир. Оно само так получается.

О Дамире с рассказов дочери я знала давно. Высокий черноволосый мальчишка, который часто дарил ей конфеты и мини-презенты по праздникам.

Врать дочери я не хочу, поэтому просто киваю в ответ.

— Тимур красивый и добрый.

— Ты права, — щёки вспыхивают, потому что признаваться в очевидном сложно.

— И Артюша у него забавный.

— Лиз, — тяжело вздыхаю, выключаю плиту и поддеваю лопаткой готовый омлет, перекладывая его на тарелку. — Ты никогда не спрашивала меня об отце, но мне есть что тебе рассказать о нём.

Дочь смотрит насторожено и почему-то молчит.

Сейчас или никогда. Более удачного момента не будет.

— У тебя, как и любого другого ребёнка, есть папа. И это Тимур.

Я смотрю в безмятежные глаза дочери и пытаюсь рассмотреть в них намёк на непринятие или злость, но ничего такого не вижу. Там только удивление. И непонимание. Информация на её тонкую психику свалилась неожиданно, но уверена, что она поймет всё правильно.

— Тимур — папа Артура, — поправляет меня Лиза.

— И твой тоже, малыш.

Ставлю перед ней тарелку с завтраком и крепко обнимаю её за плечи. Признание далось мне сложнее, чем я думала.

— Получается, что Артюша — мой братик?

— Именно. Он твой братик, — отвечаю дрогнувшим голосом.

Лиза не смеется и не скачет от радости, что вполне логично. Она переваривает информацию и больше не задаёт лишних вопросов. Думаю, что все они теперь будут предназначены Тимуру.

* * *

Багримов приезжает за нами ровно в назначенное время.

Я выхожу на улицу в лёгком воздушном платье розового оттенка и смущаюсь, когда ловлю на себе заинтересованный взгляд Тимура. Он умеет смотреть так откровенно и дерзко, что внутри меня всё переворачивается и искрит.

Он помогает нам с Лизой забраться на заднее сиденье его внедорожника, и я с удивлением отмечаю, что здесь уже приготовлено автокресло для дочери. Это означает, что он станет забирать её, когда захочет? Возить в гости и на кружки? Мне самой не верится в то, что у Лизы появился отец и некоторые заботы я смогу разделить вместе с ним.